Костяное царство. Страшно быть богом
Вернулся ворон. Он сел на плечо Леля и коротко каркнул.
– Говорит, что путь чист, – перевел бог любви.
– Как-то странно, – насторожился Посвист.
Яровит пожал плечами:
– Выбора у нас нет.
Лада тоже хотела сказать, что надо идти вперед, как веки налились тяжестью, в глазах замелькали мошки, а в ушах зазвенело. Девушка сделала неверный шаг, ноги подкосились, и она грохнулась на колени. Ладу будто затягивало в воронку серого ничто. Вокруг на бешеной скорости вращались люди, Лада не могла различить их лиц. Она пыталась протянуть руку, чтобы поймать хоть кого-то, но пальцы постоянно соскальзывали.
Дышать было нечем, да и не за чем. Лада ощутила странную легкость, будто освободилась от удерживающих ее пут. Она потянулась вверх. Теперь падающие люди пробовали удержать ее, тянули жадные руки, чтобы схватить и утянуть за собой. Но Лада не обращала на них никакого внимания. Что ей за дело до остальных? Пусть уж как-нибудь без нее. А ей нужно позаботиться о себе. И от осознания этого Ладе сделалось настолько беззаботно, что она взлетела. Внизу бушевал смерч, потемневшее небо прожигали молнии, дождь тяжелыми каплями бомбардировал землю. А Лада парила словно птица, только без крыльев. Да и зачем они ей? Иначе бы ливень намочил перья.
Она витала среди туч, среди молний и грома. Прекрасная и грозная, смелая и отважная, а внизу вихрь сметал деревни, города и страны. Утюжил дома, сваливал машины в огромную свалку, калечил людей. Лада молча наблюдала за этим: ничего страшного, исчезнет старый мир – она построит новый, намного лучше этого. И только на краешке сознания возник голос, надоедливый, словно писк комара – кто-то звал ее. Лада отмахнулась, но голос не унимался. А затем ее затрясло, и Лада открыла глаза.
Яровит грубо тряс ее, так что Ладина голова моталась из стороны в сторону.
– Ты меня слышишь? – и еще несколько рывков, от которых, казалось, шея переломится.
– Да, – резче, чем хотелось, ответила Лада. – Я в порядке.
Она освободилась и пошла вперед.
– Лада, подожди, – окликнул ее Лель.
Лада недовольно нахмурилась:
– У нас мало времени, вы сами об этом говорили. А я себя чувствую чудесно.
Лель взял у нее рюкзак, залез в него, достал и протянул зеркало.
– Посмотри.
Лада хотела на него наехать за бесцеремонность, но сперва взглянула в отражение. Белки залило чернотой, точно кто прыснул в глаза чернилами. Казалось, на Ладу смотрит потустороннее существо, а не живой человек. Лада повертела зеркало, отобрала рюкзак у Леля и произнесла:
– И что?
– Метка снова начала действовать, – ответил бог любви.
Лада пожала плечами:
– Это что-то меняет в наших планах?
– Нет, – Лель растерялся.
– Вот видишь, – Лада закинула мешок за плечи. – Так что не наводи панику.
Ее догнал Посвист.
– Как ты себя ощущаешь?
– Я же говорила: прекрасно. Ничего не болит и не ноет.
– Ты злишься? – бог ветра не унимался.
Лада прислушалась к себе:
– Нет. С чего ты взял?
– Ты просто не такая, как обычно. Чересчур спокойная.
– Так и хорошо. От чувств все проблемы, как у Леля с Мореной.
Лада дала понять, что разговор закончен. Она никак не могла понять: почему они все так беспокоятся? И Лель, и Посвист, и даже Яровит не сводят с нее напряженного взгляда, будто она в любой миг обратится в чудовище. И даже если свалится прямо сейчас замертво, им какая печаль? Вообще, зачем они так дергаются и стремятся спасать этот мир? Может, новый будет гораздо лучше? Потому что легко сваливать все на темно-богов, но и люди к своим несчастьям сами руку приложили.
Появился Лель.
– Тот парень, который встретился тебе в Медном царстве, – начал он. – Ты его помнишь?
Лада вспыхнула, точно от ожога: Хлад! И тут же ледяная броня вновь погасила ее эмоции.
– Да, – осторожно ответила она. – Я еще в своем уме и памяти.
– Вспоминай его почаще. Ведь он тебе нравился тогда.
Ладе хотелось ответить, чтобы Лель оставил ее в покое, что ему чувства к Морене только мешают, но он уже отошел. Да и смысл? Лель – бог любви, он в этом лучше разбирается. Хлад… Раньше от этого имени у нее сердце сжималось, а потом нежно трепетало в груди, как бабочка. Ладе сделалось обидно: совсем недавно она радовалась, что перестала страдать по Хладу, успокоилась, что его нет рядом. А сейчас хочется вспомнить все, что с ним связано: путешествие, опасности, прикосновение. Он поцеловал ее, и Лада приняла это как обещание, что Хлад вернется к ней. А может, это был прощальный поцелуй? И Хлад не знал, что впереди? Ведь он наверняка вернулся в Берендеево царство, которое на пороге войны. Лада вздохнула: хорошо, что сердце не болит от мыслей о Хладе. И плохо. Ведь Хлад – лучшее, что с ней случилось за последнее время, и жаль, если они больше не увидятся.
Слишком много было в Ладиной жизни за последний месяц потерь: приемные родители, затем Крун, который отдал за нее жизнь. Опасность, подстерегающая на каждом шагу, усталость, поселившаяся в мышцах. А Хлад, он как глоток ключевой воды, когда изнываешь от жажды. Надежда на что-то лучшее: на любовь, на «и жили они долго и счастливо». Разве не заслужила Лада свой кусочек радости? Такой, чтобы лишь для нее? Почему же любовь приносит еще и огорчение от ревности и неуверенности? Вот если бы точно знать, что Хлад думает о ней… А так ничего удивительного, что ее бедное сердце не выдержало и предпочло облачиться в латы. Но ничего, ей это сейчас нужнее, меньше будет отвлекаться на глупости.
Лада не сразу заметила, что между елей что-то сверкает. Она прищурилась: похоже на какое-то строение. Лада сбросила рюкзак и колчан со стрелами и полезла на ближайшее дерево.
– Ты что делаешь? – спросил Лель.
– Кажется, мы почти у цели, – ответила она.
Лада вскарабкалась повыше и увидела: посреди поляны, утопавшей в серебряном мху, высился дворец. Сверкающий, точно новогодняя игрушка. Его окна были покрыты морозным узором, а стены украшены переливающейся гирляндой. Высокие готические шпили, арочные окна… Лада не сомневалась ни мгновение: перед ней находился Серебряный дворец!
Глава 15
Ловушки Серебряного дворца
Крак неохотно поднялся в воздух и быстро вернулся, недовольно каркнув при возвращении: мол, зачем по пустякам беспокоите? Все невольно прибавили шаг – хотелось довершить дело. Удивляло одно: почему Мара не спешит навстречу непрошеным гостям? Неужели отдаст свое царство без боя? И кто будет с ней сражаться? Лада призадумалась: наверное, придется ей. А то как-то несправедливо получится: ведь мужчины сильнее женщин. Лада начала размышлять о том, что она-то слабее Мары, и схватка по-любому выйдет неравной. Окончательно запуталась и бросила это никому не нужное дело. Как получится, так и получится. Может, это Маре следует опасаться ее.
Казалось, все препятствия позади, но Лада знала: это видимость. Маре нельзя доверять, эта богиня способна на любые подлости. Но пока опасности нигде не было видно. Лада и остальные вышли на поляну, где Серебряный дворец предстал во всем величии. Он был сделан изо льда и драгоценных металлов. Устремленный в небо, с острыми гранями – дворец выглядел чудом света. Лада, как зачарованная, сделала шаг вперед и неожиданно увязла. Она попыталась освободиться, но не вышло, нога резко провалилась вниз: подо мхом находилось болото.
Лада постаралась вырваться, но от резкого рывка завалилась вперед. Она чувствовала, как тело погружается в болото, но ничего не могла поделать: один раз она уже обратилась к силе, после чего они с Мореной оказались в другой реальности. Повторения этого кошмара Лада не хотела. Она пыталась ползти по-пластунски, но это мало помогало. На выручку подоспели Посвист с Лелем. Они протянули Ладе еловую лапу. Она ухватилась за ветку, не обращая внимание на иголки. Вскоре братья вытащили ее. Ладу трясло от злости: пусть только Мара попадется ей! Она навсегда отучит богиню болезней переходить Ладе дорогу.