Оракул с Уолл-стрит 4 (СИ)

В понедельник утром я прибыл в офис «Стерлинг Инвестментс» как обычно, создавая видимость обычного рабочего дня. Никто, кроме О’Мэлли и пары доверенных людей, не знал о финансовой операции, разворачивающейся в другой части города.
К полудню мне позвонил информатор Кляйна:
— Процесс запущен, мистер Стерлинг. Возле входа в банк уже образовалась очередь. Кассиры не справляются с потоком клиентов, желающих снять свои вклады.
  
— А слухи?
— Распространяются как лесной пожар. Биржевые маклеры передают информацию о проблемах с ликвидностью. В финансовом районе только и разговоров, что о возможном расследовании операций банка.
— Продолжайте наблюдение и докладывайте о любых изменениях, — распорядился я и положил трубку.
Через час поступило новое сообщение: руководство банка ввело ограничения на снятие средств, что только усилило панику. К двум часам дня перед зданием банка собралась толпа встревоженных вкладчиков, а полиция была вынуждена вмешаться для поддержания порядка.
В три часа пришло сообщение, которого я ждал: Merchants Union Bank объявил о временном прекращении операций «в связи с техническими проблемами». По сути, это означало, что банк признал свою неспособность удовлетворить требования вкладчиков.
К концу рабочего дня информация о проблемах банка попала в вечерние газеты. Журналисты уже связывали ситуацию с возможными нелегальными операциями и намекали на интерес федеральных властей.
Вечером того же дня я встретился с Мэдденом, в одном из его заведениях.
— Вы это сделали, Стерлинг, — Мэдден выглядел по-настоящему впечатленным. — Без единого выстрела, без прямых угроз, вы нанесли Лучиано удар, от которого он будет оправляться месяцами.
— Банк закрыт, средства заморожены, — я кивнул. — И что особенно важно, никто даже не подозревает о нашем участии. Все выглядит как естественный кризис доверия, спровоцированный слухами о финансовых проблемах.
— Мои информаторы сообщают, что Лучиано в ярости, — Мэдден позволил себе редкую улыбку. — Он уже обвиняет конкурирующие семьи в саботаже, даже не рассматривая возможность финансовой операции.
— Именно этого мы и добивались, — я отпил виски из стакана. — А как Сальтис?
— В панике, — Мэдден пожал плечами. — Без поддержки Лучиано его атака на наши территории под угрозой. Он уже запрашивает новые переговоры о перемирии.
— Не соглашайтесь сразу, — посоветовал я. — Пусть поволнуется. Чем дольше он будет в неопределенности, тем более уступчивым станет.
Мэдден задумчиво кивнул.
— А что с созданием инвестиционного фонда? — спросил он, меняя тему. — Вы упоминали об этом как о следующем шаге.
— Работа уже идет, — подтвердил я. — Вместе с Кляйном мы приготовили структуру, которая к тому же позволит легализовать значительную часть ваших доходов через инвестиции в перспективные компании и недвижимость.
— Звучит многообещающе, — Мэдден подался вперед. — Сколько времени это займет?
— Два дня на создание базовой структуры, — ответил я. — И полноценное функционирование начнется через неделю.
— Хорошо, — Мэдден допил свой виски. — Я хочу, чтобы этот фонд был абсолютно легальным, с безупречной документацией. Никаких слабых мест, которые могли бы привлечь внимание властей.
— Именно так мы и сделаем, — заверил я его. — «Атлантик Инвестмент Траст» будет выглядеть как обычный инвестиционный фонд, открытый для состоятельных клиентов и ищущий выгодные возможности на рынке.
— А сотрудничество с вашей компанией?
— Только на уровне консультаций, — пояснил я. — Официально «Стерлинг Инвестментс» будет выступать внешним консультантом по инвестиционной стратегии. Никаких прямых связей, которые могли бы компрометировать обе стороны.
Мэдден кивнул, явно довольный услышанным.
— Вы продолжаете удивлять меня, Стерлинг. Кто бы мог подумать, что молодой финансист с Уолл-стрит окажется таким ценным стратегическим партнером.
Я улыбнулся, принимая комплимент.
— В современном мире финансы и сила неразделимы, мистер Мэдден. Просто я применяю знания одной сферы в другой.
  
Глава 4
 
Финансовая ловушка
 
Утро выдалось ясным и прохладным. Первые лучи солнца проникали сквозь высокие окна моего лофта на Перри-стрит, окрашивая кирпичные стены теплым золотистым светом.
Я стоял у окна, глядя на пробуждающийся Нью-Йорк. Город, который всего полтора месяца назад был для меня чужим и непривычным, а теперь стал полем моей финансовой битвы.
— Кофе, босс, — О’Мэлли протянул мне дымящуюся чашку. — Крепкий, как вы любите.
— Благодарю, — я сделал глоток и вернулся к столу, заваленному финансовыми сводками и отчетами.
Недавняя операция против банка Лучиано прошла безупречно. Merchants Union Bank закрыл двери перед вкладчиками, а в газетах уже появились первые статьи о возможном банкротстве и проверках со стороны властей. Но это была лишь разминка перед главной битвой.
Я разложил перед собой финансовые отчеты «Харрисон и Партнеры», добытые нашим информатором Джонсоном. Результаты последних проведенных мной атак на акции Continental Copper и Federal Steel очевидны. Фирма Харрисона потеряла около двух миллионов долларов. Существенная сумма, но недостаточная, чтобы поставить его на колени.
— Вы выглядите сосредоточенным, — заметил О’Мэлли, наблюдая, как я делаю пометки на полях отчетов.
— Сегодня решающий день, Патрик. — Я постучал карандашом по странице с балансовым отчетом «Харрисон и Партнеры». — Взгляни на их структуру активов. Массированная концентрация в акциях Continental Copper, Federal Steel и Western Union. Тяжелая зависимость от маржинального финансирования. Слишком много кредитов под залог этих же активов.
— Хрупкая конструкция, — кивнул О’Мэлли, который за время работы со мной неплохо разобрался в финансах.
— Именно. Классическая ошибка. Чрезмерная концентрация и леверидж. — Я встал и подошел к карте финансового мира, которую нарисовал на большой доске. — Харрисон считает себя гением, но его стратегия — это колосс на глиняных ногах. Достаточно сильно ударить по этим трем китам, на которых держится его благополучие, и вся империя рухнет.
Я рассказал О’Мэлли план финальной атаки. Ничего нового, просто неожиданный удар под дых.
Скоординированные короткие продажи всех трех ключевых акций, массированная информационная кампания для подрыва доверия рынка, одновременное обращение к крупным клиентам Харрисона с предложениями более выгодных условий.
— Сегодня мы не просто атакуем, — подытожил я. — Мы запускаем каскадный эффект. Падение цен акций приведет к требованиям дополнительного обеспечения по маржинальным кредитам. Харрисон будет вынужден продавать еще больше акций, что ускорит падение. А когда его клиенты увидят эту нисходящую спираль, они начнут выводить деньги, и это будет последний гвоздь в крышку его гроба.
О’Мэлли присвистнул.
— Впечатляет, босс.
Я улыбнулся, завязывая безупречный виндзорский узел на шелковом галстуке.
— Иногда я сам удивляюсь своей траектории, Патрик. От стажера до могильщика крупнейшей инвестиционной фирмы Уолл-стрит за полтора месяца. Но сегодня не время для рефлексии. Проверь все меры безопасности. Если Харрисон поймет, что происходит, он может перейти от финансовых ударов к более традиционным методам.
— Уже сделано, — ответил О’Мэлли с профессиональной уверенностью. — Два человека на входе в офис, двое сопровождают вас весь день, еще четверо патрулируют периметр. Плюс я лично.
Я подошел к телефону и набрал номер Прескотта.
— Доброе утро, Джонатан. Все готово к сегодняшней операции?
  
— Полностью, — голос Прескотта звучал собранно. — Команда собрана, все ждут только вас. Клиенты готовы предоставить необходимый капитал, как мы и обсуждали.
— Отлично. Буду через сорок минут.
Я положил трубку и сразу набрал другой номер. Ответил сам Вандербильт.
— Стерлинг, рад слышать. Я так понимаю, сегодня решающий день?