Лекарь для хана (СИ)

Мои руки сами уперлись ему в грудь, но этот степняк был тяжелее и сильнее. И прерывать поцелуй он, по всей видимости, не собирался, только больше распалялся.
Не подумав, к чему такое может привести, я укусила его за губу. Но Тогрул отпрянул с коротким смешком, больше удивленным, чем разозленным.
Этого хватило, чтобы увеличить между нами расстояние.
Вырвавшись, я начала бежать, но уже через десяток шагов тело будто пригвоздило к месту.
  
Впереди была темнота.
Ночь поскупилась на звезды, зато холодила до костей. Степь сливалась с небом, образуя пустоту, от вида которой меня пробрало животным страхом. Еще раз остаться во всем этом, одной, без ничего, я боялась не меньше смерти.
— Набегалась? – полетело мне в спину.
Но теперь было страшно и оттого, как отреагирует Тогрул.
Я обернулась.
Наблюдая за мной, Тогрул не бросился следом: выжидал спокойно, и сердитым не выглядел. Напротив: происходящее приносило ему удовольствие, все равно что забава либо охота.
Он тоже понимал: бежать мне некуда.
— Я буду кричать, – отчаянно выпалила я.
— Кричи.
Тогрул пошел в мою сторону, сделав ленивую попытку схватить.
Я снова отскочила, держа расстояние.
— Чего упрямишься, красавица? – поддел меня он. – Иди сюда. Согрею. И силой брать не буду.
— Да неужели!?
— Конечно не буду. Сама пойдешь.
— Нет, – я осмелела, повысив голос. – Ты что себе позволяешь? Я тебе не товар! Ты коня у меня взял!
— А я и тебя хочу.
— Обойдешься!
У меня получилось ускользнуть от него еще пару раз лишь оттого, что этого степняка действительно веселило происходящее. Но в какой-то момент ему надоела эта возня.
Предугадав мою траекторию, он снова меня поймал. Теперь основательно, так, что вырваться не получилось. И силы в его руках оказалось неожиданно много: грубой, уверенной, привычной для него.
Меня же повторно придушил страх.
— Ты же мне защиту обещал… – затравленно огрызнулась я.
— Да, – ухватив меня за подбородок, Тогрул запрокинул мне голову, почти как утром, но уже по-хозяйски. – Обещал, кыз, да только с лжецами я дел не имею... С ними у меня разговор короткий.
Я сделала вид, что не понимаю, но он объяснился сам:
— Думала меня обмануть, красавица? – на его губах играла едкая ухмылка. – Я не первый год степью хожу, любое вранье чую. А твое тем более.
Сжав пальцы на лице еще сильнее, он потянул вперед. Собирался поцеловать, но в последний момент передумал, оттолкнув.
— Сперва поговорим! И на этот раз по душам.
— Чего ты от меня хочешь?
— Правды хочу! – Сразу же отрезал Тогрул. – Вот ее ты мне сейчас и расскажешь.
  
Глава 26
 
Тогрул выжидающе уставился на меня, но попытаться бежать от него снова я уже не пробовала ни в степь, ни к кострам. Чутье подсказывало, что никто в караване мне не поможет, и толку от поднятого шума не будет.
В моих же интересах было дать степняку его проклятую «правду» и как можно быстрее.
К тому же я почти не сомневалась, что он и так догадывался о нашем с Гулей происхождении. Ну какой торговец, ходивший с караваном годами, не слышал бы о странной внучке Тайду-бека? Хоть раз подобный слух обязательно достиг бы и его ушей: такое в степи разлеталось быстрее ветра.
Однако, если Тогрул знал, что я вовсе не Алия, то почему же позволил себе облапать меня и поцеловать?
Откуда это безрассудство?
— Говори!
— Мое настоящее имя другое.
— Это я понял сразу!
— Айше… Айше-хатун. – Я втянула сырой воздух, решившись: – Так меня зовут. Я внучка Тайдулы-хатун.
Родство с покойным Тайду-беком и Хасаном я пока что опустила, выбрав более выгодное. И, не дав себе остановиться, перешла к обещаниям:
— Ты этого не знал, ага. Потому я прощу тебе дерзость, забуду о…
Но я так и запнулась на середине фразы, не договорив.
Получив мое признание, Тогрул согнулся пополам от смеха.
— Внучка хатун? – Выдавил он сквозь улыбку. – Да, кыз, да… А я тогда Великий хан!
Он вновь расхохотался. И, странное дело, в эти секунды я практически прекратила его бояться.
Подобная реакция придала сил. Уж что-что, а мое положение придедестало для меня привычным, пусть оно и пошатнулось прибрате. Но того, что в мои слова совсем не поверят, да еще и будут высмеивать, я не ожидала.
— Чего теперь расскажешь, красавица? – Тогрул вытер слезинку и вдруг резко изменился в лице. – Только помни: я лжи не терплю! Трижды подумай, прежде чем открыть рот.
— Это не ложь! – я все еще находила в себе смелость говорить с вызовом, подавшись вперед. – Сам посмотри, ну! Посмотри на меня: ты что же, не знаешь проАйше с глазами неба и земли? Разве не слышал…
— Хватит! – рявкнул он, как на строптивого коня. – Болтливая ты: не переслушаешь! – Мне достался его тяжелый взгляд и такое же тяжелое предупреждение: – Если сладится между нами дело, женщина при мне должна знать меру! И языком зря не молоть. Поняла?
Я, конечно же, ничего не поняла. Даже зажмурилась, потерев веки.
Разве он до сих пор не рассмотрел мою гетерохромию? Ведь должен был увидеть еще днем.
— И слез не лей! – Мой жест был истолкован неверно.
— Но это правда! – начала я опять, заработав последнее предупреждение.
Тогрул вскинул руку, ухватив меня выше локтя.
— Хватит дурить мне голову!
Секунд тридцать мы сверлили друг друга взглядами: он злым, спасибо, что не взбешенным; я растерянным и непонимающим. Но верить мне степняк, судя по его настроению, не собирался.
— Ладно, Алия… или как там тебя. Мне нравится Алия. Так и буду называть.
— Но…
— Не перебивай! Говорил же: не терплю глупых женщин. Учись держать язык за зубами, целее будешь.
Я действительно замолчала, не став провоцировать его на гнев, за что получила похвалу.
—Акыллы-кыз!– Он даже назвал меняумницей, хотя в этот самый момент я пыталась вырвать руку из его хватки. – Слушай внимательно: Всевышний тому свидетель, мне нет дела, почему ты оказалась в степи. Можешь не рассказывать: я и сам вижу, что к чему. Твоя сестраарсыз. И ты тоже.
— Нет! – перебила его я. – Никакого позора на нас нет!
Повезло еще, что за очередной выпад мне не прилетела пощечина.
— Алия… – Тогрул сдержался, процедив сквозь зубы: – Бесстыжая! Постыдилась бы перед небом! Я и сам за тебя скажу. А было так: сбежали вы из дому, почти добрались до ставки Хасана-бека, но вас настигли чоно. Карой Всевышнего. Есть ведь за что, да? И коня чужого взяли, и позор на семью навлекли. Но мне любопытно, от кого ты сбежала? От мужа? Аль от жениха?
Я лишь выпучила глаза, впав в ступор от его «правды». Тогрул же сменил тон, вновь запев соловьем.
— Да мне и не важно, что ты скажешь, – хватка на моей руке ослабла. – Главное тут одно: никому ты теперь не нужна. Семья не примет тебя обратно, а если найдут, убьют. Ты ведь понимаешь?
Нет… Я уже ничего не понимала. Его слова проходили мимо, расползаясь в голове бессвязным бредом. Да и не нужны ему были мои ответы, когда и без меня он справлялся на отлично.
Еще и почву для финала подготовил.
— А у меня к тебе предложение. Глянулась ты мне, красавица, – завел он нараспев. – Себе хочу оставить. Сестру твою не трону, пусть пока живет в женской части. И тебя не обижу, женой возьму… Третьей.
На последнем слове у меня отвисла челюсть.
Наверное, выглядело это нелепо, потому что Тогрул хмыкнул и уже привычно полез к моему подбородку, захлопнуть рот.
— Ну как, Алия? Пойдешь за меня?
— Эм-м... Мне думать нужно, – выдавила я, едва построив фразу.
— О чем же? Выбор у тебя небольшой: коль заупрямишься, невольной тебя сделаю. Тут никто и бровью не поведет.
  
— Я молчать не буду!
— Кто ж тебя послушает? Все они, – он лениво пожал плечами, кивнув на людей у огня, – давно со мной ходят. Новых я не беру, болтливых тем более. Хватит упрямиться, кыз. Иди ко мне.