"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)
«Замена Порошка Серебряной Лозы в текущем инвентаре?»
[ПОИСК АЛЬТЕРНАТИВНОГО КОМПОНЕНТА]
[Инвентарь проанализирован]
[Результат: ЗАМЕНА ОТСУТСТВУЕТ]
[ПРИМЕЧАНИЕ: Порошок Серебряной Лозы выполняет функцию широкоспектрального нейтрализатора. Без него антитело, синтезированное из биоматериала Жнеца, будет токсичным для пациента]
[Рекомендация: Добыть Серебряную Лозу (растение) или найти аналог в записях Наро]
Я стоял перед столом, на котором лежали горшок с мёртвым Жнецом, банка с Эссенцией Кровяного Мха и мешочек с Пыльцой Солнечника — три четверти пазла, три стены без крыши.
Вырастить лозу — могут уйти недели. Караван дай бог через месяц. Найти в лесу? Я даже не знаю, как она выглядит в живом виде. Наро хранил готовый порошок, но он кончился.
Или…
Я повернулся к полке. Стопка пластин коры лежала там, где я её оставил перед уходом. И среди них — та, с Жнецом и неизвестным растением. Три строки текста, которые Система могла прочитать лишь на четверть.
Наро знал рецепт. Может быть, в его рецепте не использовался Порошок Серебряной Лозы. Может быть, старик нашёл другой нейтрализатор, местный — тот, что растёт у ручья рядом с ареалом Жнецов. Тот самый луковичный корень на рисунке.
Но чтобы узнать это, нужно прочитать текст.
А чтобы прочитать текст, нужно ещё двадцать с лишним процентов базы.
А чтобы набрать эти проценты, нужны новые образцы письменности.
Круг.
Я сел на табуретку и уронил руки на колени. Посмотрел на пустую банку, на горшок с дохлым Жнецом, на стопку нечитаемых пластин.
Три компонента из четырёх. Опять.
За дверью послышались шаги. Тарек заглянул внутрь, держа в руках вторую корзину с едой.
— Лекарь, тятька спрашивает, когда настой готов будет?
Я не ответил — смотрел на банку.
— Лекарь?
— Скажи ему, — я поднял голову, — что мне нужна Серебряная Лоза, свежая. Само растение, стебель или корень. Знает он, где она растёт?
Тарек моргнул.
— Серебряная Лоза? Так это ж… Тятька! — он обернулся к двери. — Тятька, зайди!
Варган появился на пороге, заняв собой весь дверной проём.
— Чего ещё?
— Мне нужна Серебряная Лоза, — повторил я. — Порошок закончился — последнее отдал на замедлитель для Алли. Без нейтрализатора антидот не собрать. Где она растёт?
Варган потёр шею.
— Лоза… — он нахмурился. — Знаю, растёт. У Кровяных Жил, ближе к Лоснящемуся полю. Мы мимо проходили, когда за твоим цветком ходили. Помнишь поле?
Помню. Серебристо-зелёная трава, металлический блеск, аномальная зона над Порченой Жилой. Двенадцать километров от деревни по северной тропе. Полный день пути туда и обратно, для здорового человека.
— Далеко, — сказал я.
— Далеко, — подтвердил Варган. — До вечера обернуться можно, ежели налегке, но ты не дойдёшь.
Он прав. Вчерашний поход к ручью, полкилометра по ровной тропе, вымотал меня до дрожи в ногах. Двенадцать километров по Подлеску — самоубийство.
— Я схожу, — сказал Тарек.
Мы оба посмотрели на него.
— Я дорогу помню, лоснящееся поле видел. Лоза, она как выглядит?
— Серебристые стебли, — Варган ответил раньше меня. — Тонкие, вьются по камням и корням у самой земли. Листья мелкие, с белёсым отливом. Режешь — сок прозрачный, густой, как смола.
— Найду.
— Один не пойдёшь, — Варган сказал это тоном, который не допускал возражений. — Я с тобой. — Он перевёл взгляд на меня. — Лекарь, управимся до заката?
Я прикинул. Если они выйдут сейчас и двинутся быстрым шагом, без обозов, налегке, до Лоснящегося поля четыре-пять часов в одну сторону. Час на поиски и сбор. Пять часов обратно. Вернутся к ночи. Варка антидота — ещё два-три часа.
Алли осталось пятьдесят два часа до остановки дыхания. Если всё пойдёт по плану, успеем. Впритык, на зубах, но успеем.
«Если» — самое ненадёжное слово в обоих мирах.
— Успеем, — сказал я. — Но не задерживайтесь.
Варган кивнул и вышел. Тарек задержался на пороге, глянул на меня через плечо.
— Лекарь, что мне с ней делать? С лозой? Резать, выкапывать?
— Резать стебли — чем длиннее, тем лучше. Десять-пятнадцать штук. Сок не вытирай, пусть подсыхает на воздухе.
— Понял.
Он ушёл. Стук его шагов по ступенькам, потом тишина.
Я остался один в доме алхимика, перед столом с тремя четвертями антидота и стопкой нечитаемых пластин.
Руки сами потянулись к записям Наро. Я вытащил пластину с Жнецом, положил перед собой и уставился на три строки текста. Двадцать шесть процентов. Четыре слова из тридцати.
«Кора. Жнец. Корень. Ручей.»
Рисунок растения с луковичным корнем.
Наро рисовал это не для красоты — старик был практиком. Каждая пластина — инструкция, рецепт, запись для себя. Если он нарисовал растение рядом с Жнецом, значит, оно связано с лечением от яда. Антидот. Нейтрализатор. Замена Серебряной Лозе.
Растение растёт у ручья, слово «ручей» в тексте. Луковичный корень, его нужно выкапывать. «Корень» в тексте есть.
А может быть…
Я вспомнил поляну у ручья — мох, камни, вода. Искал ли я там что-то похожее на рисунок? Нет. Искал Жнецов. Внимание было сфокусировано на стволах, на коре, а не на земле.
Может быть, лекарство росло у меня под ногами, пока я смотрел вверх.
Но возвращаться сейчас одному, без Варгана. глупо. А Варган ушёл за Лозой.
Ладно. Два плана: основной — Серебряная Лоза с Лоснящегося поля. Запасной — расшифровать записи Наро и найти местный аналог у ручья.
Для запасного мне нужны тексты.
Я встал и вышел на крыльцо.
У Аскера наверняка есть документы, списки жителей, торговые записи, что-то от каравана.
Мне нужно попросить у Старосты его бумаги.
Я потёр переносицу и пошёл вниз.
От автора:
ИИ поселился в мозгу оперативника МВД.
Цифровая девушка язвительна, умна и слишком болтлива.
Но вместе они идеальная пара для борьбы с преступностью.
ЧИТАТЬ https://author.today/reader/537116
Глава 18
Тропинка вниз впервые показалась мне не полосой препятствий, а просто тропинкой.
Ноги переставлялись сами, без этого привычного внутреннего торга: шаг, вдох, проверка пульса, шаг. Сердце стучало ровно, как исправный метроном, и я поймал себя на мысли, что не думаю о нём. Впервые за всё время здесь мог позволить себе смотреть по сторонам, а не внутрь собственной грудной клетки.
Деревня работала.
Это первое, что я отметил по-настоящему. Не как беглый взгляд загнанного зверя, высматривающего угрозу, а как спокойное наблюдение. Женщина у ближайшей хижины сидела на пороге и скребла козью шкуру костяным скребком. Движения монотонные, механические, руки по локоть чёрные от дубильного раствора. Из-за угла двое мальчишек лет десяти-одиннадцати гнали трёх коз-яков к выгону за частоколом, подпихивая их палками и покрикивая. Старик, которого я видел утром, всё ещё сидел у изгороди с тем же прутом. Судя по скорости работы, он собирался закончить к следующему рассвету.
Из хижины справа тянуло дымом и тяжёлым запахом варёного мяса с травами. Откуда-то из-за домов доносился мерный стук топора по дереву.
Ни одного праздного человека. Мальчишка лет десяти волочил вязанку хвороста, которая была больше его самого, упираясь босыми пятками в глинистую тропу. Девочка чуть постарше несла на плече деревянное ведро, придерживая его обеими руками. Даже тот ребёнок, что играл у крыльца с палкой, ковырял грязь из щелей между брёвнами, соскребая её в кучку.
Безделье здесь равнялось голоду — простая арифметика выживания, которую понимали даже дети.
На подходе к центру деревни я поймал несколько взглядов. Женщина с козьей шкурой подняла голову, проводила меня глазами и вернулась к работе. Старик у изгороди покосился через плечо. Один из мальчишек с козами обернулся, толкнул второго локтем и что-то шепнул.
У входа в дом старосты стояла деревянная скамья, отполированная до гладкости, и на ней сидел сам Аскер с глиняной кружкой в руке.