"Фантастика 2026-95". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Варган остановился и присел на корточки. Я подошёл ближе.
На влажном мху у самой воды вмятины — маленькие, неглубокие. Следы сандалий — женских, узких. Рядом — пучок оторванного мха, свежий, с белёсыми корешками.
— Здесь она была, — Варган провёл пальцем по следу. — Рвала мох, присела на корточки. Потом встала, — он показал на другие отпечатки — глубже, неровнее, с проскальзыванием, — и пошла обратно. Торопилась — ноги ставила криво, шатало.
  
Уже действовал яд. Или она увидела то, от чего хотелось бежать.
Варган выпрямился и посмотрел на стволы деревьев вокруг ручья.
Я тоже посмотрел.
Кора как кора — бугристая, серо-бурая, покрытая лишайником и мелкими наростами. Десятки, сотни неровностей на каждом стволе. Любой из этих бугорков мог быть Жнецом, а мог быть просто куском коры.
Варган медленно обошёл ближайший ствол, присматриваясь. Наклонялся, щурился, трогал пальцем выступы. Покачал головой.
— Не вижу. — Голос ровный, без раздражения — констатация факта. — Если тварь и впрямь от дерева не отличишь, то без следопыта мы тут до ночи проторчим.
Он посмотрел на Тарека.
Мальчишка стоял у соседнего дерева, рассматривая кору. Потом медленно стянул правую перчатку и прижал ладонь к стволу.
Закрыл глаза.
Несколько секунд ничего не происходило. Тарек стоял неподвижно, как часть пейзажа, только пальцы чуть двигались, перебирая неровности коры. Потом убрал руку, перешёл к следующему стволу. Приложил ладонь и замер.
Шагнул дальше. Третье дерево. Четвёртое.
Варган наблюдал молча, скрестив руки. В его глазах мелькнуло что-то незнакомое — не гордость, скорее удивление. Он видел, как сын делает то, чему его никто не учил.
Пятое дерево. Тарек прижал ладонь к стволу и замер дольше обычного. Пальцы остановились. Лицо напряглось.
— Тут, — сказал он тихо. — Пульсирует. Еле-еле. Как… — Он подыскивал слово. — Как жилка на горле, когда человек засыпает. Медленно и слабо.
Варган подошёл в два шага. Нагнулся, вглядываясь в то место, куда указывал сын.
Я тоже подошёл.
Сначала не увидел ничего — кора, бугорок, трещина. Потом глаз зацепился за контур. Один из наростов на высоте колена был чуть более гладким по краям, чуть более симметричным — овальный, семь-восемь сантиметров в длину. Если бы не подсказка Тарека, я бы прошёл мимо сто раз.
— Он, — подтвердил я. — Не трогай голыми руками.
Варган кивнул. Натянул перчатку, достал нож и осторожно подвёл лезвие под край «нароста». Тварь не шевелилась. Он поддел её, как присохшую заплатку, и рычагом отделил от ствола.
Сухое тельце упало на кусок кожи, который Тарек подставил снизу.
Жнец. Мёртвый. Высохший прямо на стволе, вцепившись шестью лапками в кору с мёртвой хваткой. Панцирь серо-бурый, текстурой неотличимый от окружающей древесины. Тело плоское, овальное, с тонкими суставчатыми лапами, поджатыми к брюшку. Под головным щитком — два тонких канала, из которых выдвигались жала.
Я присел рядом и мысленно потянулся к Системе.
[АНАЛИЗ БИОМАТЕРИАЛА]
[Организм: Коровый Жнец]
[Статус: Мёртв (обезвоживание, 4–6 дней)]
[Пригодность для создания антидота: ДА (78% эффективности)]
[ПРИМЕЧАНИЕ: Живой экземпляр повысил бы эффективность до 91%]
Семьдесят восемь процентов. Не идеал, но работать можно. Мёртвый хуже живого — часть биоактивных компонентов разрушилась при высыхании, но для антидота годится.
— Заворачивай, — я кивнул Тареку.
Мальчишка аккуратно переложил тварь в горшок и накрыл крышкой. Лицо у него было сосредоточенным, без тени брезгливости.
Варган выпрямился, сунул нож в ножны и обвёл взглядом деревья вокруг.
— Погоди, Тарек. Ещё раз пройдись. Все стволы у ручья.
Мальчишка кивнул и начал обход. Дерево за деревом, ладонь к коре, глаза закрыты. Минута, две, пять. Варган шёл рядом, присматриваясь к каждому месту, на которое указывал сын.
— Пусто, — Тарек убрал руку от очередного ствола. — Живых больше нет. Но тятька, глянь сюда.
Он показал на участок коры на уровне пояса. Я подошёл ближе.
Светлое пятно — небольшое, овальное, сантиметров восемь в длину. Кора в этом месте была чуть бледнее окружающей, с мелкими параллельными царапинами, как будто что-то цеплялось лапками и потом оторвалось. По краям — тонкая высохшая полоска, похожая на слизистый след улитки.
— Тут сидел, — Тарек провёл пальцем по царапинам. — А потом ушёл.
Варган шагнул к соседнему стволу и присмотрелся. Ещё одно светлое пятно, чуть выше колена. И ещё одно, на дереве через два метра.
Он обошёл поляну у ручья по кругу, останавливаясь у каждого ствола молча, сосредоточенно. Я считал пятна, пока мог: восемь, двенадцать, семнадцать…
Перестал считать на двадцать третьем.
На каждом стволе в радиусе пятнадцати метров от ручья, от одного до четырёх следов. Светлые овалы с царапинами — места, где Жнецы сидели, но ушли.
— Их были десятки, — я сказал это вслух и сам удивился, как спокойно прозвучал собственный голос.
Варган стоял у крайнего дерева, уперев руки в бока. Лицо мрачное, как туча.
— А куда ушли-то?
Тарек прижал ладонь к стволу, на котором сохранилось три следа. Постоял. Открыл глаза.
— Туда, — он показал рукой на юг, вглубь Подлеска. — Царапины идут в одну сторону, все. Они ползли от ручья к лесу.
— Не от леса к ручью?
— Нет, к лесу. Что-то их тянет.
Варган переглянулся со мной. В его взгляде я прочёл то, что и сам думал: мелкая дрянь, которая питается мышами и ящерицами, не мигрирует десятками в одном направлении без причины. Что-то их выгнало с насиженных мест или позвало.
Связь с Порчеными Жилами? Сезонный цикл размножения? Реакция на что-то, происходящее в глубине?
— Возвращаемся, — Варган бросил это коротко и двинулся к тропе. — Тварь есть — хватит.
Тарек подхватил горшок. Я пошёл следом.
На обратном пути Варган шёл быстрее — не бежал, но шаг стал шире, жёстче. Он думал. Я видел это по развороту плеч, по тому, как он автоматически обходил корни, не глядя под ноги, освободив голову для мыслей.
Тарек нагнал меня и пошёл рядом.
— Лекарь, — он говорил тихо, чтобы отец не слышал. — Те пятна на деревьях… Их ведь было много?
— Десятки.
— И все ушли в одну сторону?
— Да.
Он помолчал, придерживая горшок обеими руками.
— Мне тятька говорил, когда зверьё бежит в одну сторону — жди беды. Либо пожар, либо что-то большое идёт снизу.
Снизу. Из глубины. Из тех мест, о которых Варган говорил с суеверным ужасом: Нижний уровень, Истинная тьма, Тёмные Корни.
— Не забегай вперёд, — ответил я. — Сначала антидот, а потом будем думать, чего испугались клещи.
Тарек кивнул, но по его лицу было видно, что он уже думал. Мальчишка с Первым Кругом, у которого пробуждённые Жилы открыли восприятие, недоступное обычным людям. Он чувствовал пульс мёртвой твари через кору дерева. Что ещё он мог почувствовать, если бы прижал ладонь к земле?
У частокола нас ждал Бран.
Стоял у ворот, привалившись к столбу, руки в карманах. Увидел горшок в руках Тарека и выпрямился.
— Нашли?
— Нашли, — Варган кивнул. — Тварь дохлая, но лекарь говорит, что сойдёт.
Бран посмотрел на меня. Глаза воспалённые, красные — не спал.
— Когда?
— Сегодня. Мне нужно несколько часов на варку, — сказал я и тут же осёкся, потому что в голове, как удар колокола, ударила простая мысль.
Порошок Серебряной Лозы.
Я развернулся и, не говоря ни слова, пошёл к дому Наро — быстро, насколько позволяли ноги. Поднялся по тропе, вошёл, пересёк комнату в три шага и схватил с полки банку.
Глиняная, с отколотым краем. Крышка на месте. Я снял её и перевернул банку — ничего.
  
Чисто — ни крупинки серебристого порошка. Последние остатки я вчера ночью ссыпал в замедлитель для Алли. До последней пылинки.
Я медленно поставил банку на стол.
Три компонента из четырёх. Жнец — есть. Эссенция Кровяного Мха — есть. Пыльца Солнечника — есть. Порошок Серебряной Лозы — нейтрализатор, без которого антидот превратится в ещё одну порцию яда…