Приезжайте: у нас смертельно опасно

Найт отметил про себя, что рассказ Таннера полностью совпадает с тем, что он прочел в отчете сержанта. Инспектор сменил тему:
– Вам известно, что в гостинице с того самого вечера отсутствуют два постояльца – миссис Барнетт и мистер Гилберт?
– Да, мне сказали.
– Нет ли у вас предположений, где они могут находиться? Может быть, они поделились с вами своими планами?
– У меня нет никаких предположений,– покачал головой Таннер. – Миссис Барнетт и мистер Гилберт ничем со мной не делились, я даже ни разу не разговаривал с ними. Я вообще не стремился сближаться здесь с кем-либо. Я приехал сюда в первую очередь для того, чтобы отдохнуть от общения. Видите ли, при моей должности мне ежедневно приходится соприкасаться с самыми разными людьми, и нередко это бывает, признаться, весьма утомительно. Порой смертельно хочется очутиться на необитаемом острове, как Робинзон Крузо, в тишине и одиночестве. Вы, возможно, тоже испытываете такое желание время от времени?
  
– О да! – усмехнулся Найт.
– Рад, что вы меня понимаете. – Мужчина подумал и добавил: – Надеюсь, мистер Гилберт и миссис Барнетт скоро объявятся и с ними не случилось ничего плохого.
– Благодарю, мистер Таннер, это все. Я признателен вам за то, что вы пришли.
Персонажей для набросков в парке было предостаточно: полный джентльмен с бульдогом на поводке, степенно прогуливающиеся пары, старушки-сплетницы на скамейке, няни с колясками, дающие друг другу советы, мальчишки, запускающие кораблики в ручье… На другом берегу ручья вполоборота к Патрисии сидел на траве, скрестив ноги, молодой человек. Время от времени он всматривался куда-то вдаль, а потом принимался что-то писать в тетради, которую держал на коленях. «Наверное, тоже студент, задали сочинение на каникулы», – посочувствовала ему девушка и принялась его рисовать: его фигура была наименее подвижной, что облегчало задачу. Как назло, студент через минуту повернулся и потянулся к армейскому ранцу, стоявшему на траве рядом с ним. «Это же Генри Тонкс!» – узнала Патрисия и помахала ему. Тонкс почему-то смутился, но собрал свои пожитки и, перейдя ручей по каменному мостику, подошел к девушке.
– Вот где вы пропадаете! – весело сказала она.
– Да, я… гулял, – неопределенно отозвался молодой человек.
– Можно узнать, что вы писали? Какую-нибудь статью в медицинский журнал?
– Не совсем…
Тонкс посмотрел на девушку, словно на что-то решаясь, а потом вытащил из ранца альбом. Патрисия с удивлением обнаружила внутри довольно уверенные карандашные наброски, а также чудесные, легкие акварели – развалины замка, пляж, скалы, фигурки людей…
– Не ожидали? – спросил молодой человек, глядя на нее испытующе.
– Нет.
– Скажите, только честно: что вы думаете о моем хобби?
– Мистер Тонкс, мое мнение мало что значит! – запротестовала девушка. – Я всего лишь учусь на первом курсе!
– Всего лишь! Чтобы поступить в школу Слейда, вам ведь пришлось выдержать экзамен?
– Ну… да.
– Так я вас слушаю.
– Хорошо. Вот мое очень скромное, но зато искреннее мнение: вы прирожденный художник. Я думаю, вам нужно заняться живописью всерьез. Вы не хотели бы пойти поучиться?
– Мне очень нравится это занятие, – признался Тонкс. – Только, к сожалению, работа в госпитале оставляет мало свободного времени.
– В Лондоне можно записаться на вечерние курсы, – посоветовала Патрисия, – и в нашей Школе, и в Вестминстерском училище, есть и другие… Честное слово, вы пожалеете, если не попробуете! Пожалуйста, обещайте хотя бы подумать об этом!
Молодой человек улыбнулся своей грустной улыбкой и обещал10. Девушка перевернула страницу и воскликнула:
– О, да это же две бодрые старые девы из нашей гостиницы!
– В самом деле? – удивился Тонкс. – Я не знал. Я увидел их в Крайстчерче, возле развалин замка, когда они боролись со своим фотоаппаратом и штативом.
– У вас еще и несомненный талант карикатуриста!
Оба рассмеялись.
– Вы их узнали – значит, у меня получилось передать сходство? – с надеждой спросил молодой человек.
– Конечно! А мне, – Патрисия вздохнула, – это не слишком хорошо удается, когда дело касается живых людей. Только один портрет начал получаться, но…
Тонкс попросил посмотреть ее собственный альбом, и пока он его листал, девушка рассказала, как начала писать портрет, а ее модель внезапно пропала.
– Я почему-то беспокоюсь за миссис Барнетт, – призналась Патрисия. – Она не похожа на тех, кто легко нарушает обещание.
– Зато явно из тех, кто быстро меняет решения на противоположные, – заметил молодой человек. – Вы сами сказали, что при вашей первой встрече она согласилась вам позировать, но уже через полчаса объявила, что уезжает.
– Этому были причины, я ее не виню. Но ведь на следующий день миссис Барнетт передумала уезжать. Она сказала об этом перед самым сеансом!
Тонкс посмотрел на девушку, как бы говоря: «И это лишний раз подтверждает мое мнение», и пожал плечами:
– Значит, позже снова передумала. Может быть, она получила неожиданное известие и была вынуждена срочно уехать.
– Да, это бы объяснило, почему она никого не предупредила, – неуверенно кивнула Патрисия.
– По-моему, вам не стоит беспокоиться, мисс Кроуфорд.
– Как вы думаете: нужно ли сообщить обо всем этом инспектору Найту?
– Сомневаюсь, что это важно. Если эта миссис Барнетт не сделала ничего плохого, ее никто не ищет и с ней ничего не случилось, то все эти перемены ее планов не имеют значения.
– Спасибо, мистер Тонкс, – Патрисия вздохнула с облегчением. – В самом деле: мало ли почему человек вдруг решил уехать!
 17 апреля 1887 года, воскресенье. День, насыщенный событиями 
Когда утром сэр Уильям с племянницей вышли на террасу, то увидели леди Кларк: она быстро расхаживала там взад-вперед. В развевающейся индийской шали, с трепещущими перьями на шляпке, она напоминала сейчас готовящуюся к взлету крупную валькирию. Реджи уютно дремал в плетеном кресле.
– Я послала за инспектором Найтом, – возбужденно сообщила дама. – Он должен быть здесь с минуты на минуту.
– Вы что-то вспомнили? – поинтересовался сэр Уильям. – Или обнаружили?
– Гораздо лучше! У меня появилась гениальная версия! Она все объясняет!
– Неужели, миледи?
Дама нерешительно покосилась на него: видно было, что ее прямо-таки распирает от желания поделиться. Однако она все-таки удержалась:
– Я подожду инспектора.
– Как вам будет угодно.
Инспектор Найт действительно появился очень скоро, а с ним и сержант Бейли. Терьер сразу проснулся и бросился им навстречу. Поприветствовав инспектора радостным тявканьем, он тут же попытался вцепиться в штанину сержанта, так что тот еле успел увернуться.
– Как видите, мой Реджи умеет расставлять приоритеты, – наставительно произнесла дама.
Поздоровавшись со всеми, Найт обратился к ней:
– Мне передали, что вы хотите сообщить мне нечто чрезвычайно важное, миледи. Я вас слушаю.
Дама выдержала театральную паузу и объявила:
– Я знаю, кто напал на сэра Тобиаса!
– И кто же это?
– Прежде вы мне ответьте: вы, конечно, думаете, что это был мужчина?
– Скорее всего, так.
– О, тогда вы не знаете, на что способна женщина, объятая гневом! – провозгласила дама.
– Глядя на леди Кларк, это страшно представить, – шепнул сэр Уильям своей племяннице.
– Назовите же нам имя преступника, миледи, – попросил Найт.
– Это миссис Барнетт!
После такого заявления все остальные тоже впали в театральную паузу.
  
– Да, это она, – леди Кларк для убедительности несколько раз кивнула головой. – Объясню, как все произошло.
– Будьте так любезны, – с трудом выговорил инспектор.
– Сэр Тобиас был околдован прелестями Барнетт. Она, естественно, искала кого-нибудь посвежее, а его придерживала возле себя на всякий случай, про запас – это обычная тактика подобных особ. Она его завлекала, дразнила, и старик распалялся все больше и больше. В тот вечер он пригласил Барнетт на свидание и… ммм… повел себя непристойно. Она рассердилась, оттолкнула его, между ними завязалась борьба. Эта женщина ударила его палкой по голове, и он упал. Испугавшись, что убила его, она скрылась.