Три ночи с повесой

Эшворт удивленно присвистнул.
— Должно быть, это они. Слишком уж много совпадений.
Джулиан кивнул.
— Срок они отбывают в плавучей тюрьме, однако ровно через неделю обоих должны выпустить. Предлагаю отправиться туда на рассвете, чтобы встретить их прямо на причале. Как представители высшего сословия и вдобавок обладатели громкого титула, — он покосился на Эшворта с герцогом, — вы можете потребовать, чтобы их сразу же взяли под арест. Фарадей даст показания, и наши голубчики окажутся за решеткой, даже не успев почувствовать запах свободы.
  
— Я ведь уже говорил, когда вы приезжали в Корнуолл. — Фарадей тяжело вздохнул. — Все произошло слишком быстро… Вряд ли я смогу их опознать.
— Что ж, будем надеяться, что встреча с ними освежит вашу память, — проговорил Джулиан, смерив Фарадея тяжелым взглядом. — А если нет, тогда придется послать за Корой.
— Простите, что не привез ее с собой, — покаялся Эшворт. — Как-то не поднялась рука тащить бедняжку в Лондон прямо посреди медового месяца.
— Очаровательная мисс Данн вышла замуж? — оживился Фарадей. — Боже, какая жалость! С ума вы тут все посходили, что ли, что вдруг разом решили распроститься с холостяцкой свободой? — забеспокоился он. Джулиан заметил, как рука его покрепче сжала трость.
С этими словами он вдруг побледнел и тяжело рухнул на скамью. Видимо, стоять подолгу Фарадею до сих пор было трудно, а гордость не позволяла бедняге в этом признаться, решил Джулиан.
— Морланд, — понизив голос, проговорил он, — мне бы хотелось, чтобы вы приглядели за Фарадеем.
— Хотите, чтобы я взял беднягу под свою защиту? — На лице герцога появилось озадаченное выражение.
— Дайте ему кров.
— Но позвольте… — Герцог уже открыл было рот, явно собираясь возразить.
— Вы только что сами сказали, что в вашем доме полно комнат. А ваша супруга, насколько я слышал, обожает гостей, — безжалостно напомнил Джулиан. — Видя, что выражение лица герцога нисколько не смягчилось, Джулиан, понизив голос до шепота, добавил: — Тем более, что это будет не первый гость, которого вы прячете…
— Откуда вы знаете? — всполошился Морланд. — Неужели Эмилия…
— Нет-нет, — успокоил его Джулиан. — Ваша супруга умеет держать язык за зубами. В отличие от лакея. — Он хлопнул герцога по плечу. — Послушайте, Морланд. Окажите мне… нет, не мне — Лео — эту последнюю услугу, и вы получите лошадь, о которой мечтали. С этой минуты вы с Эшвортом можете делать с Озирисом все, что считаете нужным.
— Что? — От неожиданности Морланд даже попятился. — Вы хотите уступить мне свою долю?
Джулиан кивнул.
— В обмен на мое согласие приютить Фарадея на неделю?
— Да. До тех пор, пока это дело не будет улажено. Но речь не только в этом. Вы не должны спускать с него глаз, поняли? — Джулиан бросил взгляд через плечо, чтобы убедиться, что Фарадей не подслушивает. — Не могу избавиться от подозрения, что он не все нам рассказал. Но мы не можем рисковать, что он снова сбежит к себе в Корнуолл или куда-нибудь на край света. Эшворт не может его приютить — впрочем, я тоже. Не могу же я привести его к Лили, верно? Учитывая, что она ничего не знает.
— Ясно. Как по-вашему, это надолго? — вмешался Эшворт, не упустивший ни слова из этого разговора. — Я хочу сказать, мы ведь собираемся познакомить наших жен, — объяснил он. — Неужели вы полагаете, что они не станут шушукаться и обсуждать эту тему?
— А зачем им об этом знать? — удивился Джулиан.
С губ герцога сорвался смешок.
— Если Фарадей остановится у нас, мне придется рассказать все Эмилии.
— А моя супруга, если вы помните, всю дорогу из Девоншира тряслась с Питером Фарадеем в одном экипаже, — снова влез в разговор Эшворт. — Так что ей известно и о гибели Лео, и о той роли, которую сыграл в этой истории Фарадей.
— И потом, — с напыщенным видом изрек герцог, — у меня нет тайн от моей жены.
— Как и положено супругам, — хохотнул Эшворт.
Джулиан беззвучно выругался. Это все усложняло.
— Ладно, слушайте. Вы оба выкладываете своим женам правду, раз уж по-другому нельзя. — Джулиан повернулся к Морланду. — Вы говорите Эмилии, что Фарадей — один из членов клуба, который внезапно заболел и вообще переживает нелегкие времена. Вы, дескать, решили приютить беднягу на время. Предупредите Эмилию, что она должна держать это в тайне, поскольку гордость мистера Фарадея будет задета, если о его бедственном положении станет известно. Впрочем, все ведь так и есть, верно, Морланд?
— Вероятно. — Герцог пожал плечами. — Впрочем, вам виднее.
Джулиан повернулся к Эшворту.
— А вы попросите Мередит держать в тайне все, что ей об этом известно — скажете, что это ради Лили. Мол, мне не хочется пробуждать в ней ложные надежды.
— Неплохо. — Эшворт одобрительно кивнул. — А что вы скажете Лили?
— Ничего, — отрезал Джулиан. — Пока ничего.
— О, какая прелесть!
Восторженный вопль Лили заставил Эмилию с Мередит вздрогнуть от неожиданности. Обе леди степенно прохаживались по галерее, с интересом разглядывая развешанные по стенам картины. Услышав возглас Лили, обе живо обернулись, чтобы посмотреть, что вызвало столь сильный восторг.
— Это же бюро. — Лили осторожно приподняла крышку красного дерева. Она на удивление легко повернулась на хорошо смазанных петлях, опустилась вниз, и бюро превратилось в изящный дамский письменный стол. Обследовав его, Лили с удовольствием обнаружила ящичек для писчей бумаги, отверстие для чернильницы, подставку для перьев, а также несколько разных отделений, где можно было держать счета, расписки и прочее. Сердце ее подпрыгнуло от радости — именно о таком столе она давно мечтала.
За спиной Лили неслышно вырос владелец галереи — степенный джентльмен в бледно-розовом жилете, невероятно дотошный и въедливый, как она уже успела убедиться.
— Антикварная вещица, — важно изрек он. — В свое время принадлежала…
Имя владельца Лили не разобрала. Впрочем, ее это мало интересовало.
— Присматриваете стол для мистера Беллами? — спросила Мередит, с видом знатока погладив ладонью гладкую поверхность бюро.
Пришлось признаться, что речь в данном случае не о мистере Беллами.
— Нет, для себя. Мы решили устроить в новом доме два смежных кабинета — один для меня, другой для него.
Наконец-то у нее появится собственный кабинет, где она сможет проверять счета и расходы по дому, с тайной радостью подумала Лили, которой уже до смерти надоело пользоваться кабинетом Лео. Они с Джулианом договорились, что она будет по-прежнему вести хозяйство, следить, чтобы счета были вовремя оплачены, а также распоряжаться собственными деньгами. «Шутки шутками, — подумала она, — но, похоже, роль унылого клерка в их браке досталась ей».
— Я беру его, — бросила она через плечо.
Владелец галереи угодливо поклонился, с довольным видом потирая руки.
— Очень хорошо, миледи. Прекрасный выбор.
Это точно, мысленно согласилась с ним Лили. Теперь, когда в ее распоряжении оказался огромный новый дом, который предстояло обставить, она вдруг неожиданно обнаружила, что ей нравится заниматься покупками. А в компании подруг это занятие превратилось в увлекательное развлечение. Последние несколько недель их троица только и делала, что опустошала магазины. С Эмилией они были знакомы с детства, а с новоиспеченной леди Эшворт, которую Лили впервые увидела всего неделю назад, они на удивление быстро стали друзьями. Все три дамы прекрасно ладили. Мередит оказалась милой, бесхитростной женщиной, с добрым и чутким сердцем и деловой хваткой — иначе говоря, очень похожей на Эмилию и Лили.
  
— Смежные кабинеты, — задумчиво протянула Мередит, проверяя петли письменного стола. — А что, мне нравится эта идея. Нужно будет поговорить с Рисом, чтобы устроить нечто подобное у нас в Нивермор-Холле — его ведь сейчас перестраивают. Муж как раз собирался встретиться в Лондоне с архитекторами.
Мередит ненадолго отошла, и Эмилия, воспользовавшись этим, незаметно дернула Лили за рукав.