Три ночи с повесой
— Кстати, хотела спросить, вы с мистером Беллами будете в следующую среду на приеме у Карстерсов? Если поедете, по крайней мере будет хоть с кем поговорить, когда он, по своему обыкновению, улизнет, чтобы засесть за карты, — хмыкнула она.
— На приеме у Карстерсов? — Лили слегка растерялась.
Эмилия кивнула.
— Мы еще не решили.
Сказать по правде, они вообще не получили приглашения. Что ж, ничего удивительно, тяжело вздохнув, подумала Лили. Чего-то в этом роде и следовало ожидать. Скорее всего Карстерсы таким образом решили выразить свое неодобрение. Или зависть. Лили было стыдно признаться, до какой степени она уязвлена — ведь та же миссис Карстерс еще совсем недавно считала величайшей честью принять в своем доме одного из Чатуиков. Включая Тартюфа.
Глубоко вздохнув, Лили подавила досаду. Это не имеет значения. Такие булавочные уколы только помогают понять, кто истинный друг, напомнила она себе.
Сразу приободрившись, Лили последовала за владельцем галереи к конторке — выписала чек и договорилась, что бюро доставят в ее новый дом. Пока хозяин выписывал счет, ее взгляд рассеянно блуждал по развешанным за его спиной картинам. Ничего примечательного тут не было — в основном пейзажи с неизбежными развалинами да натюрморты. Лили немного расстроилась — вазы с цветами и фрукты никогда особо ее не привлекали. А им с Джулианом было необходимо срочно чем-то украсить стены. И тут вдруг взгляд Лили наткнулся на портьеры, за которыми, вероятно, скрывалась дверь, ведущая в другую комнату.
Подписав чек и оставив владельцу адрес, по которому следовало доставить стол, Лили небрежно кивнула на дверь.
— Там у вас тоже что-то вроде галереи?
— Там… другое помещение.
— Можно взглянуть?
К ее удивлению, щеки владельца залились краской и теперь по цвету могли смело соперничать с жилеткой.
— Миледи… — растерянно заблеял он, пряча глаза, — боюсь, эта часть галереи предназначена только для джентльменов…
Лили поначалу решила, что чего-то не поняла. Но тут из-за ее спины высунулась Мередит.
— Что значит «только для джентльменов? — с интересом спросила она.
— Видите ли, картины, которые там висят, немного… грубоватые. Не совсем то, что подходит для леди, — промямлил владелец галереи.
— Что все это значит? — приподняв брови, поинтересовалась Эмилия.
— Думаю, бедняга просто боится, что какие-то непристойные картины оскорбят наши деликатные чувства, — вполголоса объяснила ей Мередит. После чего, смерив владельца надменным взглядом, заметила: — Послушайте, сэр, мы все трое — замужние женщины, и…
— Тем не менее. — Владелец галереи с таким отчаянным видом дернул за галстук, как будто намерен был тут же на нем повеситься. — Ваших супругов тут нет. А без их разрешения я… — Он развел руками.
— Может, пошлете нашим мужьям записку с просьбой дать нам письменное разрешение? С подписью и печатью? — съехидничала Мередит.
— Послушайте, это же просто смешно! — Эмилия, расправив плечи, смерила владельца уничтожающим взглядом. — Мой супруг, его светлость герцог Морланд, будет весьма раздосадован, если вы оторвете его от дел по столь ничтожному поводу! Впрочем, поступайте, как считаете нужным, сэр. Дамы, где наши нюхательные соли?
Лили рассмеялась. Вспотевший от недоброго предчувствия бедняга был уже готов капитулировать. Впрочем, необходимость в этом отпала. Эмилия с Мередит, обернувшись к двери, радостно захлопали в ладоши. Лили повернула голову.
А вот и Джулиан, обрадовалась она. Наконец-то!
Все три дамы ринулись к нему. Лили, ревниво оттеснив подруг, привстала на цыпочки и поцеловала мужа в щеку.
— В чем дело? — весело поинтересовался Джулиан. — Сказать по правде, с таким энтузиазмом меня приветствовали в последний раз, когда…
— Скажи уж прямо — каждый раз, как ты появляешься на пороге комнаты, где только дамы, — со смехом закончила Лили. Она покосилась на своих подруг. — Но сейчас ты как нельзя более кстати. Оказывается, тут имеется еще одна галерея — возможно, с неприличными картинами, — а владелец отказывается пускать нас туда без разрешения наших мужей.
— Хм… — Джулиан окинул взглядом подруг, с надеждой взиравших на него. — Что ж, будь по-вашему, дамы. Не могу же я пренебречь возможностью выступить в роли султана, окруженного целым гаремом, верно?
— И в самом деле! — захлопала в ладоши Эмилия.
— Пошли! — Мередит, тряхнув головой, подхватила Джулиана под руку и решительно потянула к двери.
— Боже, леди Эшворт! — Джулиан притворился, что шокирован.
Впрочем, может, и не особенно притворялся. Присмотревшись, Лили заметила, что Джулиан слегка покраснел. Как мило, подумала она.
Когда Джулиан вежливо, но решительно высвободил руку из пальцев Мередит, ей неожиданно стало приятно.
— Прошу прощения, но теперь я верный муж, леди. Кстати, я договорился с вашими мужьями завтра утром проехаться верхом, — рассмеялся он.
— Проехаться верхом? — встрепенулась Лили. Сама она уже и не помнила, когда последний раз садилась в седло. — А куда? Можно мне с вами?
— Нет, дорогая, нельзя. Общество собирается исключительно мужское. — Джулиан слегка замялся. — И я пока еще сам не знаю, куда мы отправимся. Вниз по течению Темзы, возможно.
— Вниз по Темзе? — удивилась Лили. — Но…
— Морланд собирается приглядеть себе дом в тех местах.
— Вот как? — изумилась Эмилия. — Впервые об этом слышу.
— Э-э-э… возможно. — Улыбка Джулиана стала натянутой. — Может, я что-то не так понял.
Лили могла поклясться, что Джулиан юлит. Она прекрасно знала, что он ездит верхом куда хуже Морланда с Эшвортом… Однако, похоже, он твердо настроен ехать — оставалось только надеяться, что он не передумает. Лили так радовалась, что они в последнее время сблизились. Лео был бы счастлив, если бы эти трое стали друзьями, подумала она.
— Если вы только что видели Риса и Морланда, то где они сами? — поинтересовалась Мередит. — Мы могли бы посмотреть эти неприличные картины все вместе.
— Боюсь, они оба сейчас пребывают в Морланд-Хаусе, — развел руками Джулиан.
Эмилия, положив руку на выступающий живот, другой принялась растирать поясницу.
— Тогда я тоже поеду домой. — Она обернулась к Мередит. — Может, и ты со мной? Мы были бы рады, если бы вы с Эшвортом остались к обеду.
Естественно, она пригласила и Лили с Джулианом — больше из вежливости, поскольку заметила, что им не терпится остаться одним.
После их ухода Лили с Джулианом остались единственными посетителями галереи.
— Я купила письменный стол, — радостно сообщила Лили.
— В самом деле? — Лили решила, что Джулиан примется расспрашивать, однако ошиблась. Вместо этого он галантно предложил ей руку и повел туда, где возле книжных полок копошился владелец галереи, в своем розовом жилете смахивавший на какую-то причудливую раковину.
Заметив Джулиана, он тут же склонился в почтительном поклоне.
— Добрый вечер, сэр. Чем могу служить?
— Моя жена желает увидеть картины в стиле «ню». — Невозможный человек! Муж с ухмылкой смотрел на нее, откровенно наслаждаясь ее смущением.
Тем не менее сдаваться она не собиралась. Будь что будет, но она посмотрит на эти картины, чтобы потом во всех подробностях описать их Эмилии и Мередит.
Помимо всего прочего, Лили и самой до смерти хотелось увидеть, что представляют собой пресловутые «ню».
Владелец галереи судорожным движением одернул жилетку.
— Как прикажете, сэр.
С видом балаганного зазывалы он раздвинул перед ними тяжелые бархатные портьеры. Лили, изнывая от любопытства, прижалась к мужу.
Они вместе переступили порог таинственной галереи.
«Запретный плод» оказался сплошным разочарованием — впрочем, как оно обычно и бывает. Джулиан с самого начала подозревал, что так и будет.
Впрочем, затея оказалась не такой уж дурацкой. Свою роль она выполнила — и весьма успешно.
Самым интересным оказалось наблюдать, какое сделалось у Лили лицо, едва они переступили порог небольшой узкой комнаты. Она забыла обо всем, до такой степени развешанные по стенам картины заворожили ее — чему Джулиан немало порадовался, поскольку отвечать на ее вопросы относительно завтрашней поездки верхом ему хотелось меньше всего. Джулиан и представить не мог, что солгать Лили будет так тяжело.