Пропагандист (СИ)

Мерзликин думал недолго:
— Значит, первым будет сценарий. Потом книгу напишут. И продолжения приключений Шарапова. Он тут все больше вскользь упомянут. Такой герой достоин целой серии романов.
Скородумов развел руками:
— Я давно его читал и точно позже фильма. Что делать будем?
Анатолий подтянул к себе увесистый телефонный справочник:
— Сначала позвоним в «Мосфильм», узнаем, где нынче товарищ Говорухин. Потом надо с ним переговорить. Он мотор сей авантюры.
Алексей задумался. Он был более осторожен, чем его собрат по попаданию:
— Стоит ли это того?
— Давай сначала спросим у Говорухина. Алло, девушка, мне нужна ваша помощь. С МВД беспокоят. Да нет. Просто ищем одного режиссера. Нет, он ничего плохого не сделал. Наоборот, хотим представить его к правительственной награде. Так, записываю. Спасибо!
Мерзликин повернулся к Скородумову.
— Вот тебе телефон. Он, оказывается, не работает на Мосфильме, но тут могут знать.
Алексей нахмурился:
— Ну что ты, ей-богу, как маленький! Сейчас озадачу более опытных в сыске людей. Мы где сидим, забыл?
— Согласен! А мы пока пройдемся по сценарию «Анискина». Злодеи там какие-то смешные.
— Нам нужна добрая комедия. Ужасов еще наш народ навидается.
Дом Кино был заведением закрытым, но двум наглым попаданцам вход туда открыли. Их уже ждали.
— Доброго вечера, Станислав Сергеевич. Дело до вас есть.
— Вы чем-то заняты в ближайшие месяцы?
Говорухин в это время еще крепкий и дерзкий мужик немного опешил от напора двух молодых людей в хороших костюмах:
— Готовлюсь к съемкам на Одесской киностудии. Рабочее название «Контрабанда».
— Ага. Надолго ваши съемки затянутся?
— Ну к осени закончим. Дальше монтаж. Как уж сложится.
Мерзликин довольно потер руки, налил себе без спроса минералки и выдохнул:
— Не желаете снять «картину века»?
Затем вконец опешившего режиссера в течение получаса огорошивали послезнанием. Говорухин в тему врубился моментально. Предложение ему понравилось. Как и то обстоятельство, что будущий сериал, или как он обозвал его «Многосерийный телевизионный фильм» может выйти намного лучше, чем в том временном потоке. И сценарий напишут под него, и актеров подберет, и раздвинуть его рамки станет проще. И оставить концы напоследок. Ну и конечно повлияло предложение на главную роль Высоцкого, с которым Станислав Сергеевич находился в приятственных отношениях.
— И песни можно вставить?
— Пробьем.
— А милиция как отнесется?
— Мы сейчас как раз работаем при МВД. Я думаю, о тяжелых послевоенных днях там до сих пор вспоминают.
Говорухин все-таки профессионал, тут же сделал стойку:
— Подождите, ведь мы можем спросить у очевидцев. Получится ознакомиться делом о «Черной кошке»?
Ракитин стукнул себя по лбу:
— Так ведь еще жив прототип Шарапова. Как я сразу дурак не догадался! Владимир Фёдорович Чванов. После выписки из госпиталя, куда попал с фронта с тяжёлым ранением, полученным в боях под Ельней, он был направлен в милицию. Начал службу с помощника оперативного уполномоченного в Дзержинском районном в Марьиной Роще. Потом был назначен на должность начальника уголовного розыска этого отделения. Затем по приглашению Тыльнера перешёл в МУР. Занимался раскрытием самых резонансных краж. Например, раскрыл знаменитую кражу и вернул музею в том числе похищенные награды И. В. Сталина. Ему поручали не только кражи, но и поиск серийных убийц, именно он вышел на такового по прозвищу «Мосгаз».
Анатолий ахнул:
— Ничего себе у тебя память!
— Так это же человек легенда! И хорошая память для юриста крайне важна.
У Говорухин зажглись глаза:
— Надо обязательно с ним встретиться. И даже больше, пригласить его на картину в качестве консультанта. Где он сейчас?
Ракитин задумался, затем снова хлопнул себя по лбу:
— Так он только что перешел в Главное управление уголовного розыска МВД СССР, руководить отделом по борьбе с организованными преступными группами.
  
Мерзликин ахнул:
— То, что доктор прописал! Нам есть, о чем с ним поговорить и кроме кино.
Режиссер перевел взгляд с одного молодого человека на другого. Выглядят очень моложаво, а рассуждают, как опытные и пожившие люди.
— Ребята, я слышал о вас. Слухи расходятся быстро. Эт правда, что…?
— По мере необходимости мы все расскажем. Но сейчас лучше…
Говорухин поднял руки:
— Понял! Давайте о деле. Вы сможете уговорить Чернова?
— Без проблем. Щелоков прикажет, он подчинится.
Вот сейчас смешно выглядел Говорухин. Он поправил галстук:
— Однако у вас и связи. Тогда я в деле!
— Остаются Вайнеры. Им может не понравиться, что мы бежим впереди паровоза.
— Ничего, — успокоил Алексея режиссер, — у меня есть для них тяжелая артиллерия. Разрешите ненадолго отлучиться. А вы пока закажите себе чего-нибудь. Тут неплохо кормят.
Мерзликин повернулся к товарищу:
— Заплатишь?
— А ты чего?
— На свадьбу коплю, — буркнул Анатолий, затем, заметив выражение лица Алексея, пояснил. — Насели на меня все. И кураторы, и с Совмина Орготдел, да Снежана. Так что скоро нас распишут, и ордер на квартиру дадут. Но в дом все надо на свои покупать.
— Понятно, — осклабился Скородумов и тут же подначил. — Вот никак от тебя не ожидал такого смелого и решительного шага.
Мерзликин обиделся:
— Я не бабник! И Снежа своя, с ней намного проще. Чую, с местными мы не сойдемся. Мы из разных миров. Так чего терять?
Вот тут задумался уже Алексей.
Они кушали, выпивали, когда около их стола раздался до дрожи знакомый голос.
— Слава, что за срочность? Мне к спектаклю готовится. Да и днюха послезавтра.
— Присаживайся! Знакомься. Это Анатолий и Алексей. Им есть что нам предложить. И ты точно об этом не пожалеешь.
Высоцкий с интересом глянул на попаданцев. А те порядком оробели и замерли. Это же легенда почище Ильича! С виду и не скажешь. Невысокий, со стройной фигурой гимнаста и странным, слишком взрослым лицом. Красавцем не назовешь. Разве что голос до дрожи особый. Известный актер что-то заподозрил и также чересчур внимательно разглядывал молодых людей.
— Ребята, я не памятник.
— Это здесь. У нас вы легенда.
Владимир по-актерски ловко стукнул руку об руку.
— То-то я думаю, что-то там непонятно. Вы же из этих…
Мерзликин сконцентрировался:
— Да. Мы из будущего.
— И как там?
— По-всякому. Но многое вам не понравится.
Их прервал Говорухин:
— Может, вернемся к делу? Мне на днях улетать в Одессу.
— Конечно!
Они почти не пили, разве что минералку. Высоцкого идея фильма захватила сразу. Только что его трудоемкость и большая занятость поначалу насторожила. Но известие о том, что фильм станет культовым и во многом благодаря его участию здорово успокоил артисат. Да и в эту эпоху он мог получится намного лучше. Резче, острее и правдивей. Плюс препонов будет меньше, а денег выделят больше. Высоцкий, как и все артисты, страдал тщеславием. Успех был для него событием крайне важным.
— А почему вы все называете этот пусть и хороший фильм пиком моей карьеры? Неужели дальше не потянул.
— А дальше вы умерли.
Мерзликин покосился на товарища. Чего это того понесло? Мог бы и поделикатней сказать. Семеныч потемнел лицом. Глаза лихорадочно вспыхнули.
— Отчего?
— Наркотики! И алкоголь.
Высоцкий сжался. Высказано ему было с неким намеком:
— Учить меня будете?
К удивлению Анатолия, ответ Алексея был крайне жесток. А тот вовсе не тихоня! Он мог неплохо заработать в Москве будущего с таким характером.
— Если надо, будем! От зависимости следует немедленно избавляться. Вы принадлежите не себе, а народу. И у меня есть для вас хороший способ.