Пропагандист (СИ)

Говорухин мягко произнес:
— Володя, ты бы их послушал. Сколько всего не написал и не сыграл. Сам подумай.
Высоцкий жестко бросил:
— Считаете, я не пробовал? Но душа у меня такая, болит время от времени и бередит. Потом, как понесет…без остановки. Чуть помедленнее кони…
Скородумов внезапно спокойно срезал артиста:
— У меня есть железный способ. Он вам поможет установить и душевное равновесие. Я даже знаю человека, кому такое по силам. Живет, правда, далеко.
Режиссер с интересом глянул на худощавого и на вид мягкого молодого человека.
— В СССР?
— Нет. В Азии. Но он сюда приедет. Помощь не только вам нужна.
Высоцкий заметно нервничал, затем решился:
— Думаю, вы знаете, что делаете. Я согласен. Пусть этот фильм станет первым из череды последующих. Я хочу в жизни еще сыграть много ролей. Слава, сможешь обеспечить мне свободный график? Чтобы спектакли и концерты не пропускать?
— Почему и нет. Разведем сцены.
— Я отработаю. Могу и ночами сниматься. Ты меня знаешь.
— Тогда договорились. Но сначала мы с тобой и ребятами съездим завтра к Вайнерам. Ты точно сможешь их уговорить.
Высоцкий задумался.
— Договорись, пожалуйста, о встрече в районе обеда. Вечером край занят.
— Хорошо. Тогда, молодые люди, мне нужны ваши телефоны.
Прототип Шарапова принял их без особого напряга. Владимир Фёдорович человеком оказался простым в общении и уникальным в области информации. Оба попаданца находились в приподнятом настроении. Вайнеры не могли сопротивляться напору таких известных личностей и вдобавок людей из будущего. Да и перспективы их откровенно захватили. Гарантированный успех фильма, плюс возможные продолжения. Никто не лишен честолюбия, да и денежный вопрос с повестки дня не снимал. А тут вдобавок поддержка министра МВД и участие Высоцкого.
Они быстро сговорились с Говорухиным начать писать сценарий. Возможно, первые серии начнут сниматься сразу по их написанию. Мерзликин успел позвонить Лапину и добиться его возможной поддержки. Тот довольно скептически относился к Высокому, но идея фильма о тяжелом послевоенном времени и доблестной работе милиции, а также будущий успех его в конце концов вдохновили. Да и участие МВД обнадеживало. Он лишь попросил ознакомить его со сценарием заранее. А также не забывать о требованиях телевидения.
Возможно, виной такой быстрой и положительной реакции стал безумный успех серии программ «Окно в Европу». Передачи уже отметили в высшем руководстве и дали добро на продолжение проекта. Хитроумный председатель Гостелерадио смекнул, что начинаниям Мерзликина наверху остались довольны, и решил развить успех. Потому что успех подчиненного, это в первую очередь успех начальника!
— Идея рисовать черную кошку на месте преступления впервые пришла в голову послевоенной шпане. Черные кошки в итоге так понравились, что стали появляться по всему Союзу. Слухи быстро превратили эту дворовую тему в зловещий символ всесильной банды. На самом деле черной кошкой и подметными письмами с угрозами часто пользовались даже не воры, а самые обычные хулиганы или и вовсе идиоты, решившие кого-нибудь попугать. Реальная банда Ивана Митина кошек не рисовала и никого не пугала — бандиты просто стреляли на поражение. Например, 1 февраля 1950 года старший оперуполномоченный Кочкин совершал дежурный обход в городе Химки. В небольшом продуктовом магазине он заметил молодого высокого парня, который о чем-то препирался с продавщицей. Двое его спутников курили у входа. Молодой человек, представившийся сотрудником милиции, требовал, чтобы продавщица покинула торговый зал. Женщина просила показать документы. Тут-то и появился Кочкин. Он тоже попросил у незнакомца документы. Тогда один из «приятелей» выхватил пистолет и начал стрелять. Кочкин погиб на месте, преступники скрылись.
Попаданцы от услышанного опешили. Если Скородумов еще что-то такое знал, то Мерзликин полностью находился в плену знаменитого киношного образа. А ведь сам медийщик и пиарщик. Но так лохануться! Чванов хитро поглядывал на посетителей.
  
— Бандиты действовали нагло. 26 марта — «взяли» Тимирязевский магазин промтоваров. После этого банда исчезла с радаров на полгода. Зато потом грабежи пошли один за другим. 16 ноября, 10 декабря 1950 года, 11 марта следующего. В тот день они пришли в ресторан «Голубой Дунай» и сели за столик как обычные посетители. Выпили, закусили, а потом достали пистолет и пошли на кассу. Первым отреагировал младший лейтенант Михаил Бирюков, который проводил вечер в ресторане с женой. Он кинулся на преступников и получил смертельную пулю. В панике погиб еще один случайный посетитель, двое были ранены. В тот раз преступники ушли без денег. 27 марта банда снова вышла на разбой. Жертвой стал Кунцевский торг, расположенный всего в нескольких километрах от дачи Сталина. Погиб директор торга, а бандиты снова ушли. По Москве поползли страшные слухи. Граждане сложили два и два и получили неуловимую банду «Черная кошка». Паника понемногу накрывала столицу.
Их искали самые опытные сотрудники, обращая внимание на любые странности. И тут бандиты совершили большую ошибку. Некто Вячеслав Лукин, студент Московского авиационного института около стадиона в Красногорске выкупил бочку пива и бесплатно угощал всех желающих. Оперативники изучили биографии всех его друзей. Те оказались на вид образцовыми гражданами, передовиками производства, стахановцами и студентами военных училищ. Но косвенные улики указывали именно на них. 14 февраля 1953 года в квартиру Ивана Митина в Красногорске ворвались оперативники. На допросах тот ничего не скрывал, держался спокойно и в подробностях рассказывал обо всех преступлениях. Когда взяли всю банду, следователи пришли в ужас. Восемь из двенадцати бандитов работали на оборонном Красногорском механическом заводе. Двое были курсантами военных училищ, еще один являлся стахановцем с другого оборонного предприятия. Сам главарь Иван Митин трудился начальником смены на КМЗ и вот-вот должен был получить орден Трудового Красного Знамени. Все бандиты занимались спортом, у всех были безупречные биографии. За три года существования банды они совершили 28 нападений, убили 11 человек и еще 18 ранили. Уголовное дело банды Митина состояло из 14 томов.
Мерзликин выдавил:
— Про это точно нельзя снимать.
Полковник Чванов оглядел непростых гостей и обрадовал еще больше:
— Да найдем вам банду. Не хуже. Этого добра после войны хватало! Вкратце сюжет мне понравился. Вайнеры, скорее всего, написали некий сборный образ. В отдельности я встречался с подобными персонажами. Так что материала у них будет хоть отбавляй. Тем более что сверху все одобрено. И очень хочется, чтобы вы подчеркнули отвагу простых милиционеров и работников УГРо. Мы в те дни являлись единственными тонкими заслонками,между миром беззакония и порядка.
— Это обязательно, Владимир Фёдорович. А как вы относитесь к тому, что образ Шарапов взят с вас?
Чванов усмехнулся:
— Он точно не я! Есть некие общие моменты, но писатели опять же создали сборный персонаж.
Мерзликин посмотрел на полковника внимательно:
— Сейчас общих черт будет больше.
Тот лишь усмехнулся:
— Ну, посмотрим!
— Тогда гляньте, пожалуйста, фотографии актеров, что могли бы сыграть Шарапова. Кто из них на ваш взгляд подходит на роль оперативника МУРа.
Чванов быстро выбрал фотографию Шакурова.
— Этот мне больше нравится. Такой ершистый. Шарапов ведь в вашем рассказе также непрост?
Анатолий подавил улыбку. Полковник сейчас говорил о себе. Надо будем отметить эту черту характера. Поэтому он до сих пор не генерал?
— По поводу Высоцкого что скажете?
— Не поклонник. Но в «Служили два товарища» мне очень приглянулся. Такая офицерская косточка в нем и голос… Женщинам, в общем, нравится. Говорите, фильм-легенда?