Нелегка жизнь джинна, или Русалка на привязи

Люблю рациональность собственного мышления. Во всяком случае, здесь меня едой обеспечат и крышей над головой. Вопрос лишь в том, что ему нужно взамен? И главное, кто я буду для него? Пленница или гостья?
– Цепь тоже снять не смогу.
– Почему?
– Не я её создал.
– Позови назад своего друга, который применил это колдовство, – скрестив руки на груди, я упрямо на него воззрилась, когда он обернулся. На мой вкус, стоял слишком близко, но выбора особого не было.
  
– Увы, это сложно. Многие из чар не имеют контрзаклинания для снятия.
– И?
– Мне нужно время, чтобы во всём разобраться.
Сложив ладони в примирительном жесте, он обаятельно улыбнулся.
Красив, гад. Но я не поведусь. Точно и абсолютно.
– Мой львёнок, он остался на пляже. Пошли своих людей, – строго приказала я. – Пусть его заберут сюда.
– Согласен.
– И что взамен?
Казалось, его глаза зажглись лукавой искоркой. Удивительная мимика. Словами не передать.
– Ты позволишь мне… – он сделал многозначительную паузу. – Сопровождать тебя.
– Не поняла.
– Цепь. Она не растягивается, как видишь.
– Да неужели?
Я кисло скривилась, не веря ему на слово.
– Во всяком случае, мы не знаем этого, пока не попробуем наверняка.
– Одежда, – продолжала загибать пальцы я. – Нормальная еда. И…
Хотела сказать отдельная спальня, но цепь напомнила о себе, поэтому завершила иначе, чем хотела:
– Я сплю на кровати, ты на полу.
– Хорошо.
Слишком быстро он согласился. Слишком… Подстава?
– Но и ты должна будешь пойти на уступки.
– Это какие же?
– Мне нужно посещать занятия, бывать на Совете. Ты будешь моей сопровождающей. Я придумаю, как тебя представить и спрятать цепь. Никто не должен знать, что происходит. Иначе…
Он умолк.
– Иначе?
– Моя мать нашла мне невесту, и если узнает про порочащую эйфиров связь, она тебя убьёт, – показалось ли, но он будто усмехнулся на последнем слове.
– Кровожадненько, неужели правда?
В ответ гад ползучий лишь пожал плечами.
– Ладно, разберёмся.
Я дёрнула за цепь один раз, второй, убеждаясь в том, что она действительно не растягивается, но и не травмирует запястье. Вот же свезло в очередной раз?
 
Глава 3
 
Отдых мой, который я честным трудом выиграла, проходил явно не по плану, но никто здесь и не жаловался, и даже не заикался. Да и зачем? Кому?
Совершенно бессмысленная трата эмоций и сил, физических и моральных. Поэтому я очень быстро смирилась с положением дел и искала любую возможность оторваться на все стопятьсот чего-нибудь, с одной поправкой: чего-нибудь интересного для меня.
В чём могу Аяза похвалить, к исполнению обещаний он приступил с завидным рвением. Одежда моего размера, как по мановению волшебной палочки, обнаружилась в соседней комнате. Там же, рядом с широким диваном-софой, стоял широкий длинный стол, прямо-таки заваленный всяческими яствами, будто из красивых, сочных, красочных картинок, которые производители обычно так любят ставить на упаковки.
Ширма возле столика с зеркалом и пуфом тоже пришлись кстати, когда я приступила к примерке представленных нарядов бренда из восточных сказок. Костюм танцовщицы цвета морской волны подошёл мне идеально.
Поэтому несколько минут спустя я уже с удовольствием обгладывала очередную косточку маленькой перепёлки, оказалось, была зверски голодна.
– Говоришь, ты типа сын султана? – спросила я с набитым ртом.
Намеренно вела себя непрезентабельно, чтобы как можно быстрее погасить явный интерес очередного горячего Хорхе Хосе Антонио к моим выпуклостям и впуклостям. И, конечно же, я имела в виду пупок.
Как я сказала, Хосе? Пардоньте. Он ведь не мексиканец. Это я до сих пор про Канкун вспоминаю и всяких Хулио, демонстративно снимающих в моём присутствии солнцезащитные очки, чтобы мне было видно, куда устремляются их взгляды.
– Так и есть.
Будто назло, достойный образец изящества и мужской грации вальяжно восседал рядом со мной и крутил армуд с чаем, не ел и не пил, а лишь иногда поглядывал на мои губы.
Паршивец. Специально это делает, да?
– Аппетит мне хочешь испортить?
Лукавая улыбка тронула его губы.
– Как я смею смущать мою гостью, где мои манеры?
– Действительно, где? – Я подняла скатерть и заглянула под стол. – Ау, манеры, вы где? Отзовитесь, хозяин вас ищет.
Сын султана тихонько рассмеялся, наглейшим образом переместив руку мне на ляшку. Да, именно так. Буду называть вещи своими именами, то есть частями тела. Не суть.
– Эй, – стукнула его по ладони и демонстративно отсела. – В каком месте слова про «спать на полу» вселили в тебя надежду, будто наши отношения могут переместиться в кроватную плоскость?
– Ах, вот какие у тебя мысли?
– Хватит со мной заигрывать, – прямо попросила я. – Иначе я очень быстро превращусь из пушистой зайки в злобную фурию.
– О, я бы с радостью на это взглянул, – усмехнулся Аяз. – Но чур о пощёчинах предупреждай заранее, чтобы у меня был шанс увернуться.
– Всё это безумно весело. Но я ем, и ты мне мешаешь, – намекнула ему о своём неудобстве.
Только сейчас убрав руку, Аяз вздохнул и снова принялся крутить армуд, поскрипывая стеклянным прозрачным блюдцем.
– Так каков план? – сменила я тему для разговора, облизывая пальцы, едва перешла от мясных блюд к пахлаве с грецким орехом и миндалём. А чуть дальше заприметила ещё блюдо с фисташками. Ну всё, жизнь – сказка.
– Мне нужно подумать, – сказал он после небольшой паузы. – Я могу ответить позже? Сама понимаешь, меня тоже застигли врасплох.
– Но ты, я смотрю, крайне доволен подобным стечением обстоятельств, – заключила я, оставив пальцы в покое.
– Как тебя зовут?
– Алина.
– Али?
– Аля, – поправила его я. – Можно и так.
– Хм, красивое имя.
Я повернула голову и хмуро посмотрела на Аяза.
– Со мной эти штучки не пройдут. Если я что-то спрашиваю, значит, жду ответа.
– Тебе никто не говорил, что ты довольно груба?
В яблочко. Но как есть. Я такая, какая есть, и меняться не собираюсь. Тем более, было бы из-за кого?
– А смысл миндальничать? У тебя есть невеста, а ты сидишь рядом с другой и в рот мне заглядываешь. Кариес ищешь?
– Прости, что? – удивился сын султана.
– Ничего, шутка такая про черноту на зубах.
– Э, нет, зубы у тебя красивые, белоснежные. А губы такие манящие, так и хочется поцеловать.
Ну всё. Это уже перебор.
Я встала, и так уж вышло, цепь дёрнула его руку, в которой он держал армуд, чашка полетела вниз, чай – тоже. Прямо ему на ноги.
– Ай! – вскрикнул Аяз.
Поделом. Хотя больно, наверное.
Запоздалое раскаяние случилось со мной несколько секунд спустя, когда я посмотрела на его испорченный наряд.
Искривив губы, сын султана только лишь указательным пальчиком пошевелил, и чашка, как в замедленной съёмке, полетела назад. Секунда, и чай стоит себе на месте, и штаны у Аяза снова сухие.
М-да. Всё никак не привыкну к магии.
– Я устала быть взаперти, хочу наружу, и где мой львёнок? – обиженно надула губки и сделала вид, будто вовсе не раскаиваюсь в произошедшем. Да и зачем? Чай снова на месте, штаны целы, кожа, наверное, тоже. Во всяком случае гримасу боли я не заметила на его лице – вот и хорошо.
Вздохнув, Аяз махнул рукой, и в нашу комнату тотчас постучали.
– Заходи, Огюл-бей, – пригласил некоего гостя сын султана. А это оказался слуга.
В комнату вошёл приземистый мужчина средних лет с черными усами и узким лицом. Он был в белом наряде с бежевой жилеткой. На голове его красовался сложный тюрбан.
– Вы вызывали меня, мой господин?
– Распорядись обустроить в моём саду небольшой вольер с бассейном для морского льва.
  
Секундная пауза.
– Слушаюсь и повинуюсь, – ответил Огюл-бей, ни разу за весь разговор так и не взглянув в нашу сторону – он склонял голову и смотрел под ноги.