Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса

– Предпринятые мною действия, вероятно, и есть причина, по которой Майкрофт вызывает нас так рано утром.
– Но как он узнал, что вы преуспели?
Холмс оставил мой вопрос без ответа.
 
Глава 13. Майкрофт
 
Мы ждали Майкрофта, старшего брата Холмса, в комнате для посетителей джентльменского клуба «Диоген», членом которого он состоял. Богато отделанное старинными панелями из орехового дерева помещение устилали плюшевые восточные ковры с зелено-золотистым узором. Из полукруглого окна с выступом открывался вид на Пэлл-Мэлл. Стеллажи с книгами и множеством красивых старинных глобусов заключали окно в квадратные скобки. Здесь мы находились далеко от других людей, и нам позволялось свободно говорить. Устав этого своеобразного клуба обязывал своих членов при нахождении в общих комнатах указанного заведения хранить молчание.
  
Заказав официанту кофе, я удобно устроился в кресле у камина и, пытаясь расслабиться, закурил свою утреннюю сигарету. Мой спутник непрестанно расхаживал перед высоким окном.
– Да сядьте же вы, наконец, Холмс! – взмолился я. Он проигнорировал мою просьбу, продолжая мерить комнату шагами.
Я вдруг осознал, что в дверях бесшумно, как кошка, появился рослый мужчина и замер на пороге, с надменным видом наблюдая за нами. Майкрофт, более высокий и гораздо более мускулистый, чем его брат, был на семь лет старше его. В безупречном костюме и ботинках, начищенных до зеркального блеска, он излучал безошибочную солидность. Словно линкор, он величественно вошел в комнату и, неторопливо опустившись в кресло у камина, неподвижно застыл. Когда он смотрел на младшего брата, умные глаза горели на его львином лице, и их взгляд можно было истолковать как неодобрительный.
– Ты добился успеха, – сказал он. Это было утверждение, а не вопрос.
– Да, Ника в Лондоне, – небрежно заметил Холмс.
– Приехала из Ливерпуля, – добавил Майкрофт. – Странно.
– Согласен, и неудобно для них, если она направляется туда, куда мы предполагаем. Вероятно, на то у них есть свои причины. Она отправляется завтра. Кстати, хорошо охраняется.
– Даже не сомневаюсь, – сказал Майкрофт. – Она уже четверым стоила жизни. Сядь.
Не обращая внимания на его слова, Холмс продолжил расхаживать по комнате.
– Не стоит недооценивать охранников, нанятых для ее защиты, – проговорил он. – Мои американские друзья из Нью-Йорка подтвердили их связь с мафией.
– Да, я знаю, они ведут себя чудовищно. Как и коллекционер, который привел в движение весь механизм, – заметил Майкрофт. – Поэтому я и поручаю это дело тебе, Шерлок. Вы с доктором Ватсоном отправитесь полуденным поездом в Ланкашир. И будете в поместье Пеллингема, когда туда прибудет статуя, а это может случиться уже завтра поздно вечером, и, хотя граф очень скрытен в отношении своей тайной коллекции, в данном случае он направил вам личное приглашение засвидетельствовать ее установку, которая произойдет в вашем присутствии.
Майкрофт взял со столика рядом с креслом длинное тонкое письмо на превосходной бумаге и протянул его Холмсу. Я мог бы поклясться, что при этом он улыбается, но в его улыбке не было ни капли тепла.
Холмс перестал мерить комнату шагами и молча стоял у окна, не обращая внимания на письмо. Он стоял спиной к свету, и я не мог разглядеть выражения его лица, но его тон был ледяным:
– Майкрофт, я выполнил твою просьбу. А что ты узнал об Эмиле?
– На данный момент мальчик в безопасности, в Лондоне. Я нашел дом, где он спрятан, и, должен добавить, находится у друзей. И план игры меняется. Пусть теперь Видок занимается Эмилем. Я скоро сообщу ему эту информацию. А вы переводитесь на дело Ники.
– Майкрофт! Скажи мне, где находится Эмиль. Это было условием нашей сделки.
– Разве тебе не интересно поступившее предложение? По-моему, очень даже интересно. – Он снова помахал письмом.
Холмс не сдавался.
Майкрофт кивнул.
– Ладно, тогда пряник. – Вздохнув, он положил письмо на прежнее место. – Сядь же, наконец.
Если речь зашла о прянике, значит, наверняка был и кнут. Мне не нравился тон этой дискуссии. В конце концов Холмс сел.
– Я прекрасно понимаю, младший брат, что кража произведений искусства не входит в сферу твоих интересов, – примирительно сказал Майкрофт. – Тяжелая участь пропавших без вести или подвергшихся насилию детей апеллирует к твоим, э-э… ко всем нашим чувствам. Но, пока вы будете в Ланкашире заниматься моим делом, вам также предстоит расследовать убийство трех детей, которые исчезли с фабрики графа. Все трое были сиротами, и, полагаю, их отправили трудиться туда незаконно. Эта фабрика находится в отдаленном районе, и местные власти уделяют ей недостаточно внимания. Деньги просто передаются из рук в руки.
Холмс оставался безучастным. Майкрофт вздохнул, изучающе глядя на брата.
– Вам обоим необходимо понять: граф был и остается вне нашей досягаемости, – продолжил Майкрофт. – Если мы поймаем его на краже произведения искусства международного уровня – и сопутствующих ей убийствах, – только тогда откроется дверь для полного расследования его дел, включая судьбу этих трех мальчиков и его собственного пропавшего ребенка. До тех пор его защищают друзья-парламентарии. И если мы открыто вернем маленького Эмиля до этого времени…
Холмс молчал, сжав кулаки.
– Ты понял? – спросил Майкрофт.
– Разумеется, – ответил Холмс. – А леди Пеллингем? Какая информация у вас есть на нее?
– Ее роль, если таковая вообще была, неизвестна. Это еще одна из ваших задач. Для обеспечения безопасности ребенка необходимо разобраться в ситуации в Ланкашире. Скоро сюда придут Видок и леди, – продолжил Майкрофт, – и я сообщу им адрес, где спрятан Эмиль, а также обеспечу защиту на время его вызволения. Вполне возможно, что после ареста графа леди вернется во Францию уже вместе с сыном, и тогда их безопасностью будет заниматься «Сюрте».
Холмс смотрел в окно, будто и не слушая.
– Брат, тебе также предстоит выяснить, почему его спрятали и от кого, – настойчиво продолжал Майкрофт. – Да, и спасибо тебе за подсказку про оружие – нож, которым пользуются кожевники. И если тебе так хочется знать, Эмиль находится в Бермондси, в доме Чарльза и Мэриэль Иглтон. Мистер Иглтон – кожевник. Миссис Иглтон – сестра Помероя, камердинера графа, бывшего тем самым посредником, который приводил мальчика на встречу с его матерью-француженкой.
– Так почему вы не отправите полицию прямо сейчас? – не удержался я. Оба посмотрели на меня, во взгляде Майкрофта читалось снисхождение.
– Шахматная доска, доктор Ватсон. Прежде всего, полиции пришлось бы вернуть Эмиля отцу. А там мальчик, возможно, снова оказался бы в опасности. Не забывайте, что его спрятали у друзей, потому что его нахождение дома стало небезопасным. И, во-вторых, на помощь должен прийти Видок. Крайне важно ненадолго отвлечь его от статуи, иначе он потребует вернуть ее Франции. – Он снова повернулся к Холмсу. – Довольствуйся этим. Что касается Видока и этой мадемуазель Ла Виктуар, мои источники сообщают, что они любовники.
– Она не доверяет ему, – сухо заметил Холмс. – И твой план опасен для нее и мальчика. Видоку ребенок менее важен, чем его награда за статую.
Майкрофт пристально посмотрел на Холмса.
– Возможно. Но есть еще одна проблема. Ты позволил себе чувства к этой леди. Серьезная ошибка, младший брат.
– Не говори глупости, Майкрофт, – огрызнулся Холмс. – Уж ты-то знаешь меня.
– А вот спросим у доктора Ватсона, было такое, верно, доктор?
Майкрофт повернулся ко мне.
  
– Нет, я бы так не сказал, – пробормотал я, заикаясь.
Майкрофт окинул меня оценивающим взглядом.
– И тем не менее, это правда, – подытожил он, поворачиваясь к брату и заставляя его отвести взгляд. Но мой друг выдержал его напор. Майкрофт пожал плечами. – Она замечательная артистка и умная, – продолжил он. – И я понимаю твою минутную слабость. Но учти, твоим соперником является Видок, красавец и известный ловелас, и, похоже, он уже завоевал ее сердце. Для француза, он не столько двуличен, сколько… сложен. Если она ему тоже нравится, он, скорее всего, попытается устроить так, что и волки будут сыты, и овцы целы, – добавил он с усмешкой.