Разведена и брак не предлагать!
— Ох, да что же вы какой непробиваемый, грозный вы наш, — усмехается Любимов. — Вам показать статью закона, где чёрным по белому написано, что нельзя этого делать на таком сроке? Ата-та будет нам, и ваши угрозы тут ни к чему. И в конце концов не силой же мы вашу жену потащим на такую изуверскую процедуру, как вы себе это представляете?
— Вы, говорят, неплохой бизнесмен и умный человек, хотя бы на секунду подумайте, зачем нам это? Насилие над вашей женой, неродившимся ребёнком? — встреваю я.
Грачёв переводит внимательный взгляд с меня на Любимова и обратно. Затем пододвигает к себе стул и садится, закинув ногу на ногу. Достает из кармана джинсов телефон и набирает номер.
— Юра, расставь людей на первом этаже у кабинета главного врача. Никого сюда не пускать и не выпускать. Пошли машину за Юлией Германовной, пусть привезут сюда, только аккуратно, понял? — Грачёв убирает трубку снова в карман и спокойно смотрит на нас с Сергеем Геннадьевичем. — Никто отсюда не выйдет, пока моя жена не прибудет сюда и не подтвердит свои слова. Пока я вижу двух мошенников, которые решили избавить меня от наследника. Давайте беречь моё и ваше время, сразу признайтесь, сколько и кто вам заплатил за это. У меня много конкурентов, так же, как и желающих получить всё после моей смерти. Поэтому я верю только своей жене, больше никому.
— Идиот, — произношу я тихо и направляюсь к входной двери.
Медленно открываю дверь и вижу в коридоре высокого амбала шириной и высотой со шкаф. Морда гладко выбрита, мускулы натягивают пиджак. Рядом с ним стоят охранники из клиники и не знают, что делать.
— Вы думаете, мы тут совершенно беззащитны? — хмыкает Любимов. — Единственное, что сейчас играет по вашим правилам, это мое нежелание начинать тут заварушку.
— Моя охрана лучше вашей, хорошо подготовлена.
— А вот не будем мериться пис…
— Сергей Геннадьевич, — морщусь я, снова перебивая Любимова. — А вы, как вас там по имени и отчеству, полный идиот, раз ведете себя так, будто у ваших ног лежит весь мир и подчиняется одному вам.
— Имею на это все причины, — ухмыляется Грачев. — Я тоже не хочу развивать скандал и попасть в газеты с таким пустяковым инцидентом, но если окажется, что моя жена сказала мне правду, то я затаскаю вашу клинику по судам, и будем вести разговоры уже в присутствии адвокатов.
— Не думала, что олигархи совершенно бестолковые в жизни, — ворчу я, возвращаясь к своему креслу. — Сергей Геннадьевич, что делать будем, вызывать полицию?
— Ну что вы, Кристина Ильинична, мне даже интересно, как дальше дело пойдет, — потирает руки довольный Любимов. — Вы позволите предложить всем кофе или мы на сухом пайке будем сидеть?
Он обращается к Грачеву, и тот, немного подумав, дает свой царственный кивок.
— Вот и отлично, коньячку кому подлить? — идет к кофе машине Любимов. — Кристина Ильинична?
— Побольше, — морщусь я и спотыкаюсь о сердитый взгляд Грачева. — Больше среднего, Сергей Геннадьевич.
— Еще и пьют на работе, — закатывает глаза к потолку олигарх. — Не клиника, а шарашкина контора какая-то, и зачем моя жена к вам пришла, не понимаю. У нас отличный семейный врач, а не такие эскулапы, как вы.
— Значит, вам кофе без коньяка, — хмыкает Любимов, подставляя чашку и включая кофемашину. — А нам с Кристиной Ильиничной, как всегда.
Подмигивает мне и отворачивается, занимается кофе.
— Дурдом какой-то, — поглядывает на часы олигарх. — Пейте свой кофе, все равно из кабинета никто в живых пока не выйдет.
У меня падает челюсть вниз, а руки сжимаются в кулачки. Сейчас я покажу этому местному божеству, где раки зимуют. Считает себя королем мира!
Глава 8
— Это что это вы себе тут надумали, Грачев, как вас там? – Упираю руки в бока и смотрю грозно на олигарха. — Думаете, вам сойдет с рук незаконное удержание врачей в кабинете? Мне плевать, что там врала или выдумывала вам ваша жена, но почему вы не допускаете мысль, что женщина просто не хочет детей и не вам решать, как ей быть со своим телом и желанием.
— Утю-тю, какие мы грозные, — лыбится Грачев, чем еще больше меня подбешивает. — Лично я вас вижу первый раз и, надеюсь, последний. Остальной диалог мы будем вести в суде, если сейчас не решим наш вопрос.
— Не наш, а ваш! — огрызаюсь я. — Отзовите своих шавок, я хочу выйти из кабинета. Мой рабочий день закончен, поэтому я не намерена сидеть тут и тешить ваше эго. А если вы еще хотя бы пять минут нас здесь будете держать, тогда точно вам понадобится адвокат, а не мне.
— А деньги-то у вас есть? Лично я могу хоть десяток адвокатов нанять, — с довольным лицом произносит Грачев.
— Не переживайте, для такого, как вы, найду.
— Как бы мне ни было интересно вас слушать, но вынужден вас прервать, — подает голос Любимов, и мы с Грачевым поворачиваемся к нему. Я и забыла, что в кабинете еще и главный врач находится. — Раз вы такой у нас богатый человечище, то оплатите нашей дорогой Кристине Ильиничне лишний рабочий час, и все будут довольны.
— Вот, ваш главный врач дело говорит, — лезет в карман своих брюк Грачев и достает портмоне. — Сколько там копеек стоит ваше время?
— Нет, ну вы посмотрите, каков наглец! — развожу я руками. — С чего бы вы решили, что мое время стоит копейки?
— Допустим, что для вас это ого-го сколько денег, — продолжает хамить нахал. — А для меня копейки.
Отсчитывает мне несколько пятитысячных и кладет на стол перед Любимовым.
— Ей хватит? — кивком указывает на меня.
— Мало, — огрызаюсь я.
Грачев невозмутимо пополняет стопку купюр.
— А теперь?
— Еще, — наглею я.
— Ну и алчные у вас врачи, Сергей Геннадьевич, скажу я вам, — качает головой Грачев, вынимая остатки налички из своего портмоне.
— Сам в шоке, — отвечает улыбчивый Любимов.
— Всё, больше нет, хватит? — смотрят оба на меня.
Демонстративно сгребаю внушительную пачку денег со стола и кладу себе в карман халата. Затем медленно иду к креслу и сажусь, закинув ногу на ногу.
— Жду полчаса, — заявляю Грачеву. — Потом только перевод на карту. И знаете что, давайте заключим пари.
— Я? — удивляется тот. — В жизни никогда не был игроком и тем более пари не заключал.
— А вот сейчас попробуем. Если ваша жена приходит и подтверждает, что была у нас с желанием избавиться от ребенка, вы должны будете посетить десять моих сеансов по стоимости VIP.
При этом Любимов как-то странно хрюкает, а я невозмутимо смотрю на Грачева. Причем и я, и Сергей Геннадьевич знаем, что никакого такого отдельного прайса для таких, как Грачев, у нас нет, я только что это придумала. Любимов сразу понял, что я сдеру с Грачева немыслимую сумму за свои сеансы, но промолчал.
— Хорошо, а если все же окажется, что вы не врачи, а убийцы нерожденных детей? — хмыкает довольный Грачев.
— Выбирайте, я отработаю, — невозмутимо произношу я, а олигарх окидывает меня насмешливым взглядом.
— Вы уволитесь из этой богадельни, — тут же произносит Грачев, а мы с Любимовым переглядываемся. Тот, немного подумав, кивает.
— Договорились, Сергей Геннадьевич, вы будете нашим свидетелем, а теперь я все-таки хочу допить свой кофе.
Любимов протягивает мне чашку, и я сижу, смакую напиток, в котором коньяка больше, чем воды. Любимов не пожалел мне крепкого напитка для успокоения нервов.
— Можно и мне кофе? — бросает на меня сердитый взгляд Грачев.
— Кончился, к моему великому наслаждению, — скалится в улыбке Любимов.
Далее сидим в тишине. Сергей Геннадьевич что-то возится у себя в компьютере, Грачев завис в телефоне, решает какие-то проблемы, а я осторожно разглядываю этого мужчину.
Это надо быть таким привлекательным внешне, стать крутым бизнесменом и так просчитаться с женой. Ведь явно же молодая жена где-то обманула своего мужа. Или действительно не хотела этого ребенка, или передумала, пока прошло пять месяцев. В любом случае что-то тут нечисто. Но эта Юля так активно прикрывалась мужем, что я ни капли не сомневалась в их обоюдном желании. Хотя и оно было странным. Ну кто в здравом уме, не имея детей и мечтая о наследнике, решит избавиться от ребенка? Да еще и при таких деньгах.