Разведена и брак не предлагать!

— Редко звоню и все по делу, — тут же начинает оправдываться Алина. — Провожаю на работу и через двадцать минут звоню, чтобы узнать, как Евгений Митрофанович доехал. Затем мне нужно знать, приедет ли он на обед, если да, то
что готовить. Потом перед обедом, чтобы принял таблетки, у него давление высокое. Если муж не приезжает на обед, то спрашиваю, что он поел в ресторане. Позже спрашиваю, во сколько он вернется домой. Лишних звонков я не делаю, только уточняю… А что?
  
— Вы не пробовали звонить ему реже? — задаю встречный вопрос.
— Конечно, нет! — открывает глаза клиентка. — Мы женаты уже тридцать лет, я контролирую, что мой муж ест, как лечится, как себя чувствует.
— Вы называете мужа по имени и отчеству?
— Да, так было принято у меня в семье, и эту привычку я принесла в свою.
— А дети? Тоже называют вас по имени и отчеству?
— Это обязательное условие, — непримиримым тоном произносит Алина, точнее, Алина Викторовна.
— Я задам еще несколько вопросов, а вы мне расскажете про ваших детей, договорились? А потом попробуем сделать одно домашнее задание до следующего сеанса.
— Какое? — интересуется мадам.
— Вы два дня не будете звонить вашему мужу в рабочее время.
— В смысле? Совсем? — удивленно смотрит на меня Алина Викторовна.
— Совсем. Ушел ваш муж на работу, и тишина до тех пор, пока он не переступит порог вашего дома обратно с работы. И когда придет, не задаете ему вопрос, как прошел день, а просто спрашиваете, будет ли он ужинать, если нет, сразу уходите в свою комнату и занимаетесь своими делами.
— Какими? — хмурится клиентка.
— Чем вы обычно занимаетесь вечерами?
— Сижу рядом с мужем, пока он читает или смотрит телевизор.
— А когда вашего мужа нет дома?
— Жду Евгения Митрофановича, — следует ответ.
— Сидите в гостиной на диване и просто ждете? — невольно вырывается из меня, за что тут же мысленно делаю себе выговор.
— Ну почему же? Проверяю работу горничной, даю меню повару, садовник опять же…
— И так каждый день?
— Все рабочие дни моего мужа идут по определенному графику… — начинает опять Алина Викторовна, а я внутренне чертыхаюсь.
Не удалось перевести клиентку на себя саму. Все ее мысли зациклены только на муже, сама она ничем не интересуется, не занимается. Поддержание дома — это лишь обязанность, не более.
— Кем вы работали? Какая у вас профессия?
— Ну что вы, милочка. Я вышла замуж сразу, как закончила институт, а далее Евгений Митрофанович строил свой бизнес. На мне был дом, дети, у меня не было времени работать.
— У вас были няни для детей?
— Конечно, иначе я бы не справилась. Мой муж не хотел, чтобы, приходя домой, его встречала усталая и недовольная жена.
— Ну что же, картина мне ясна. Вы обратились ко мне в том числе и из-за проблем с бессонницей, но я вижу то, что нам нужно будет обязательно подкорректировать. Сейчас выпишу вам таблетки, будете принимать два раза в день.
— Это не вредно? — беспокоится клиентка.
— Нет, это новейшее средство на основе успокаивающих трав. Производится в Швейцарии, но дорогое. Есть аналог, российский производитель…
— Не нужно мне Швейцарию, пожалуйста.
— Вот вам рецепт и, как мы договорились, задание на два дня. Таблетки имеют накопительный эффект, пожалуйста, не пропускайте прием, лучше в одно и то же время.
— Да, моя домработница за этим проследит, — кивает клиентка.
— Через два дня вы придете и расскажете, как повел себя ваш муж после того, как вы перестали ему звонить.
— Ой, не знаю, получится ли у меня выдержать? А как же прием лекарств, Евгений Митрофанович сам не вспомнит, — волнуется Алина Викторовна.
— Поручите это его секретарю, — предлагаю я. — Вы же знаете, с кем работает ваш муж.
— Конечно, Людмила Николаевна уже почти тридцать лет работает на моего мужа. Очень ответственная женщина.
— Вот и отлично, наш сеанс окончен, жду вас через два дня.
Провожаю клиентку и какое-то время стою у окна, глядя на парковку у клиники. Вспоминаю о женщине, что живет только жизнью своего мужа, так нельзя. Неужели так можно, посвятить всю себя мужчине, не иметь своих интересов, ничего личного. Она же самой себе не интересна стала, что говорить о муже, который бежит из дома.
— Кристина Ильинична! — врывается в кабинет Гуля. — Тут… Тут…
— Что? — оборачиваюсь на ее голос. — Случилось что-то?
— Там пришел муж этой Грачевой, — испуганно шепчет Гуля. — Он сразу пошел в кабинет к Любимову. Они так кричат, что по всему коридору слышно.
— Вот же зараза! — ругаюсь я. — Изольда Михайловна где?
— Так у нее сегодня после обеда прием, — незамедлительно отвечает медсестра.
— Ладно, пойду, возьму огонь на себя, — решительно иду к двери. — Спасу нашего любимого врача.
— Сергея Геннадьевича? — делает удивленные глаза Гуля. — Это скорее от него спасать надо Грачева.
Гуля весело хмыкает и идет к своему столу, а я поправляю халат, бейджик и решительно двигаюсь в кабинет к главному врачу. Не одному же ему держать оборону.
Глава 7 
Действительно, подходя к кабинету главного врача, застала стайку медсестер, которые явно слушали, что творится внутри.
— А что на рабочих местах никого? — строго посмотрела на них, и девчонки разлетелись кто куда, понесли сплетни по всей клинике.
Стараясь не уподобиться им, толкнула без стука дверь в кабинет, а так тоже бы постояла пару минут, послушала громкий голос Любимова. Тот явно сыпал своими незабываемыми перлами, чтобы утихомирить разъярённого гостя.
— Ещё раз повторяю вам, что ваша жена пришла не конкретно ко мне, а к нашему гинекологу, это раз, а во-вторых, ею было сказано, что это вы послали ее на аборт, непробиваемый вы наш.
Любимов сидел в кресле за своим столом, сложив руки на груди, а по кабинету ходил разъярённый тигр, так бы я охарактеризовала мужа Грачёвой.
— Моя жена и не думала делать аборт! Говорю вам в сотый раз, а вы меня не слышите.
— Недавно проверялся, мои уши чисты, как яйца у…
— Я свидетель разговора вашей жены и гинеколога, — перебиваю Любимова, пусть некультурно, но Сергей Геннадьевич может так выразиться, что впору краснеть. — Могу подтвердить, что Юлия Германовна обсуждала с Изольдой Михайловной прерывание беременности с вашего согласия, между прочим.
Мужчина поворачивается ко мне и окидывает сердитым взглядом. На вид он намного старше своей жены, ему лет сорок восемь, может, чуть больше. В молодости, да и сейчас явно вскружил головы многим женщинам. Загорелый, высокий, подтянутый. Выразительные глаза, не пойму, то ли серые, то ли голубые с серым. Упрямый подбородок с ямочкой, широкие плечи, благородная щетина. Одет просто, но дорого. Джинсы цвета хаки, белый джемпер с высоким воротником. В руках портмоне явно не дешёвое, и, конечно, главный аксессуар — часы, куда же без них.
— У вас тут что? Банда заговорщиков? — рычит Грачёв. — Ни за что не поверю, что моя жена решила избавиться от долгожданного ребенка.
— Думаю, что этот вопрос вам нужно обсудить с вашей женой, а не с нами, — фыркаю в ответ.
— А вы, собственно, кто такая? — наконец соизволил спросить Грачёв.
— А вы? — задаю встречный вопрос.
— Я тот, кого вы решили оставить без детей, глубокоуважаемая как вас там, — раздражённо произносит олигарх.
— Да что вы говорите, а вам не кажется, что ваша жена вам нагло врёт?! — вырывается из меня.
— Так, брейк, разошлись по своим горшкам, — встаёт из-за стола Любимов и двигает плечами, разминая. — Я считаю, что самый лучший выход из положения — это пригласить сюда вашу жену и всё выяснить, так сказать, от первого лица, — предлагает главный врач.
  
— Моя жена в положении, на минуточку, — возмущается Грачёв. — И я не намерен волновать ее по таким пустякам. Если я узнаю, что вы пошли против закона и каким-то образом уговорили Юлию на такие действия с нашим ребенком, от вашей клиники не останется камня на камне.