Развод в 45. Получи свою… Вишенку! (СИ)
— Как ты? А как родственники приняли новость? Как папа?
Я отвечала кратко:
— Как папа — не знаю. Родственников послала. Сама — хорошо.
Так что вопросу Климова я, в принципе, не удивилась, но ответила ему абсолютно то же самое, что и всем любопытствующим:
— Есть вещи, которые не прощают. А если вдруг, при внезапно снизошедшем на голову божественном просветлении, и отпускают сей грех, то не забывают точно.
Честно, остаться с Тарасовым — себя не уважать. Ну и сдохнуть в ближайшее время, потому что я буквально сожру сама себя.
Я больше ему не верю.
И не поверю никогда.
А там, где нет доверия, нет и любви.
Я слишком дорога себе, чтобы маяться и мучиться, ежедневно подозревая его. Проверять и молча тревожиться, если вдруг задержался, или мне показалось, что от него пахнет чужими духами, или он просто ходит с довольной мордой.
Да и будем откровенны, быть вместе с человеком, который допускает настолько хамские и оскорбительные выходки в мой адрес?
Нет, спасибо.
Сглотнув горечь, посмотрела на зеркало и поняла:
— Даже если Тарасову в башку ударит молния, и он вернётся ко мне, приползя на пузе с цветами в зубах, посыпая голову пеплом, причем собственным, я его не прощу.
Хотя, может быть, и прощу в отдаленном будущем, но не вернусь.
Никогда.
Проводив Климовых, принялась за наведение порядка в жилище. Так сказать, на пепелище семейного очага.
В понедельник меня ждала работа и те самые, неведомые «вихри враждебные», на которые намекала Людмила Васильевна.
[1] Семейные паттерны — это устойчивые образцы поведения и взаимодействия с другими людьми, «унаследованные» от значимых близких, как правило, от родителей.
Глава 13
Я живу теперь и тихо, и складно
'Начнёт выпытывать купе курящее
про моё прошлое и настоящее.
Навру с три короба — пусть удивляются.
С кем распрощалась я, с кем распрощалась я,
С кем распрощалась я, вас не касается…'
М. Г. Львовский «На Тихорецкую состав отправится»
А потом у Татьяны Ивановны началась «нормальная жизнь»: вышла она на работу, и первые три дня, не поднимая головы, гребла, практически, ковшом экскаватора то, что уважаемые коллеги оставили в наследство.
В четверг первой рабочей недели после больничного у меня появились смутные сомнения, что вокруг меня что-то происходит.
Прогулявшись по двум смежным отделам в обеденный перерыв и поболтав с коллегами, которых знала больше десяти лет, сделала любопытный вывод: «Меня обсуждают. Иногда даже осуждают».
Да, про здоровье тоже спрашивают, но кроме этого только ленивый не уточнил:
— А правда ли, что вы разводитесь с мужем после серебряной свадьбы?
Самые смелые отчаянно рисковали и спрашивали:
— Неужели Тарасов под следствием?
Поскольку все-ещё-мужа за близкого человека я уже не считала, то ничего не отрицала, никого не выгораживала, просто кивала.
А кто, что там додумал — это на их совести.
Дальше же началось у меня иное веселье.
Так как я была достаточно сильно занята на работе, да и дома у меня тоже было что делать, то я совершенно, абсолютно точно не скучала. О чем регулярно сообщала дочери в доверительных вечерних беседах.
В первый день, наметив план по разгребанию рабочих завалов и согласовав его с руководством, поняла, что у меня высвобождается достаточно большое количество времени из-за того, что я умудрилась остаться без мужа и с дочерью в командировке.
У меня появилось время, которое я впервые в жизни решила посвятить себе.
Привыкшая действовать методично, сверяясь со списком запланированных дел, до самого Нового года Татьяна Ивановна, к своему огромному удивлению, два раза в неделю посещала массажиста и косметолога. А также умудрилась впихнуть в свое расписание еще и визит в салон красоты за маникюром, педикюром и для привидения шевелюры в порядок.
В ответ на вопрос мастера:
— Что с головой будем делать?
Еле удержалась от желания сказать:
— Оторвем и выкинем на хрен.
Попросила просто освежить мой природный русый, который, вследствие моей серьезной загруженности, в последние годы не претерпевал никаких радикальных изменений.
Результатом осталась довольна, но запомнила фразу мастера, брошенную мне на напоследок:
— Эх, вот вас бы да в медь покрасить!
Возвращаясь домой из парикмахерской, решила для себя: разведусь с Тарасовым и перекрашусь в рыжую!
А чего? Возраст у меня как раз подходящий для всяких безумств, я считаю.
Еще из занятного можно отметить, что, регулярно посещая массаж, начала подумывать «странное». То есть, закралась мысль: возможно, йога — это не такая фигня, как мне всю жизнь казалось? Покрутив сие подозрение и так и этак, определилась, что я, вероятно, просто доросла, и пришла пора пробовать.
Ну, как с оливками, сухими винами и горьким шоколадом — всему свое время.
Муж, к огромному моему счастью, не беспокоил, хотя на этот счёт адвокат дал чёткие указания:
— Без меня с ним не разговаривать, но если вдруг будете вынуждены, то все разговоры записать.
Приняла, как руководство к действию, но пока бог миловал.
Город прилично замело снегом, повсюду зажглись гирлянды, нарядные елки торчали на каждом углу.
Впереди маячил Новый год, и я впервые в жизни планировала встречать его одна. У Катюшки не получалось прилететь, а друзья, родственники и знакомые настолько допекли меня за прошедшее время, так что видеть их я не желала категорически.
Так и вышло, что в свои сорок пять, я встретила свой первый одинокий Новый год.
А в итоге осталось им очень довольна. Вероятно, сейчас он просто нужен был мне именно такой: полный вдумчивых, неспешных приготовлений и отсутствия ощущения, что я куда-то опаздываю и ничего не успеваю. Я привела в порядок себя и квартиру, приготовила то, что желала бы съесть, купила игристого. И встречала Новый год именно так, как хотелось мне.
Послушала Президента, потом Куранты и сказала себе:
— Ну, что, Таня, с Новым годом, с новым счастьем!
И засмеялась, потому что всё у меня теперь было новое.
Возможно, и счастье тоже будет.
Ведь случаются же чудеса?
Ещё только вернувшись домой из больницы и пройдя по квартире, я поняла, что комфортно себя чувствую только в комнате дочери. Туда и переехала. Остальные комнаты, кроме кухни, закрыла, раз в месяц смахивая там пыль, а по выходным запуская пробежаться по углам робот-пылесос.
Я совершенно не представляла, как жить в квартире, куда Тарасов таскал свою «детку», поэтому в душе надеялась, что мы таки её разделим. Тогда я смогу приобрести себе собственное жильё, которое обставлю по своему вкусу и никого внутрь, кроме дочери, пускать не стану.
Планы у меня были грандиозные, но… всегда же есть то самое но, которое зависит от окружающих?
Вот и мне после праздников перепал сюрприз.
Глава 14
Снявши голову по волосам не плачут
'Если бы ты знал, как мне жаль
Если бы ты знал, как болит
Если бы ты видел мою печаль в лицо
Ты б узнал, что она говорит…'
Е. Ваенга «Если бы ты знал…»
А в конце января, в достаточно горячую пору, когда закрывается годовой план по грантам и прочим инвестиционным программам Администрации, меня вызвала к себе дорогая Людмила Васильевна:
— Танечка, дела наши мутные и пахнут керосином. Конечно, до того момента, пока в процессе Тарасова не будет поставлена точка, какого-то конкретного решения от руководства ждать бессмысленно, но тенденции настораживают. Как вы с ним сейчас?
Вытаращилась на любимое руководство вспугнутым сурикатом: