Безымянный клан (СИ)

— Хорошая идея, — оценила Вика, и мы чуть ли не бегом ломанулись к канализации.
Вот только открытого люка не было.
Его как корова языком слизала. Мы потратили минут двадцать, разыскивая его, просто чтобы доказать себе, что он был! Наши усилия не увенчались успехом, и тогда стало действительно страшно.
 Глава 18 
 Как он туда попал? 
  
Каждый пытался убедить себя, что ничего страшного не происходит, мы просто заблудились в тумане. И потому все самозабвенно искали открытый люк, откуда мы вылезли.
Сперва, растянувшись цепью по трассе, двигались в ту сторону, откуда пришли. Разум убеждал, что еще десять шагов — и люк найдется, но проходили минуты, а мы всё не находили цель.
Если отыщем люк, докажем себе, что ничего сверхъестественного не происходит. Но все наши попытки были тщетными.
Бергман указал на бетонный забор, размалеванный красной краской.
— Кажется, тут мы тоже были.
— У кого-нибудь есть краска? — спросил я, оглядываясь по сторонам. — Будем рисовать стрелки.
Все принялись шарить по карманам. Тяжело вздохнув, Вика отдала мне золотисто-красную помаду.
— Только так.
Я отодвинул ее руку, покачав головой.
— Не спасет.
— Шариковая ручка вряд ли поможет, — сказал Вечный.
Дак поднял два целлофановых пакета, разорвал их на ленты и завертел головой, выискивая, где бы прицепить первую. Увидел торчащий из забора штырь арматуры и завязал на нем бант.
— Зомби нет, — проговорил Сергеич глухим голосом и сплюнул под ноги. — Ничего живого нет. Мы как будто во всратом лабиринте. Как отсюда выбираться?
Вика с ним не согласилась:
— Да какой лабиринт, когда дорога одна? Кстати, сколько мы уже ходим?
Я посмотрел на часы и отвесил челюсть, не веря глазам своим; потряс рукой, но ничего не изменилось.
— Остановились, — констатировал я и достал из кармана рюкзака смартфон. — Издох. Вся электроника выключилась?
— Магнитное ружье работает, — отчитался Вечный.
— Часы встали, — сказал Тетыща и огляделся, прищурившись. — Похоже, имеет место мощный электромагнитный импульс, который гасит всю электронику, но бессилен перед технологиями жнецов.
Все достали смартфоны, убедились, что те не работают, как и часы.
— Мы попали в пространственно-временную петлю, — продребезжал Карлос, нервно озираясь. — В пузырь, и будем блуждать тут вечно.
Перед нами на дороге снова оказались три собачьих тела, и опять со спины, хотя должно было быть наоборот.
Зарычав, Вика пнула ближайший труп.
— Мы должны были подойти с другой стороны, — констатировал очевидное Дак, почесал голову и переступил через собак. — Идем искать мои повязки.
— А на фига, когда и так все ясно? — возразил Сергеич.
— И что ты предлагаешь? Сесть и ждать кончины? — взбеленилась Вика. — Хрена ты угадал! И вы тоже.
Она показала небу средний палец.
— Первая, — заупокойным голосом проговорил Дак, обнаружив свою повязку на заборе.
— Стойте. — Тетыща вскинул руку, останавливая колонну. — Надо понять, как так получается, что, если идем вперед, мы попадаем назад.
Рамиз криво усмехнулся.
— Скорее свихнешься, чем поймешь. Давайте просто пойдем обратно. Вдруг попадем в другое место?
— Логично, — кивнул я и развернулся.
Как это ни странно, собаки нам больше не встретились, зато вскоре показалась секция забора с красным граффити, а чуть дальше — проходная консервного завода. Люк мы так и не нашли. Если бы он попался, я бы не удержался и дал отсюда деру. Жуткое место. Мертвое. Ни звука, ни ветерка. За все время «Фазовый взгляд» не обнаружил поблизости ни одного живого существа.
Мы столпились возле проходной. Будто привет из другой, сытой и спокойной жизни, она казалась нам точкой отсчета, единственной константой.
Я молча вывел перед собой проекцию Карты Жатвы. Метка, обозначающая меня, была в середине черного овала.
— Мы прошли всю дорогу, насколько это возможно, — сказал Тетыща, — там ничего нет. Поворачивали в ту сторону — тоже пусто. Давайте теперь попробуем поискать за проходной, на заводе.
— А что искать? — спросила Вика.
— Да хотя бы людей, которые тут пропали, — предложил я. — Куда-то же делись экспедиции, которые сюда ходили.
— Если есть пространственная аномалия, — проблеял Карлос, — то может быть и портал… куда угодно. Да хоть в бездну.
— В задании, что дала система, стоит цель — исследовать проклятый сектор, — напомнил я. — Никакой конкретики. Квест пока не закрыт, значит, цели мы не достигли.
— Знать бы еще, что это за цель, — вздохнул Дак.
— Точно портал, — продолжал нас пугать Карлос. — Может, с него все и пошло…
— Заткнись, — цыкнул Маурисио и дал ему пинка под зад. — Без тебя тошно.
Карлос внял. А я подумал, что прозвище Паскуда очень ему подходит.
— Идем, — распорядился я и направился к проходной.
Это было современное предприятие из пластика и металла. Путь нам преграждал навсегда уснувший турникет. В стеклянной кабинке нашел покой охранник в разорванной одежде. Тетыща перелез через турникет, осмотрел покойного сторожа и вынес вердикт:
— Раскололи череп и сожрали мозг. Значит, связи между началом Жатвы и появлением этой аномалии нет.
— То есть она появилась позже? — уточнила Вика.
Тетыща указал на разбитые стекла.
— Да. Некоторое время тут кипела жизнь. А потом что-то случилось.
Хрустя битым стеклом и держа меч наготове, он направился дальше по коридору. Обернулся и поманил нас жестом.
— Идем.
Откликнувшееся эхо подчеркнуло запустение этого места.
Поблизости не было ничего живого, даже вездесущей плесени, но мы все равно ступали на цыпочках, не в силах отделаться от предчувствия беды. Будто откликаясь на мои мысли, туман за окнами уплотнился, по нему прокатились разноцветные сполохи, похожие на северное сияние. Вскрикнув, Вика вцепилась мне в руку, но тут же устыдилась своего порыва и отпрянула, шепча:
— Не нравится мне это. Туман… будто живой.
Словно подтверждая ее слова, Крош в рюкзаке заметался, заорал благим матом: ему тоже не нравилось происходящее. Животные ближе к природе, чем люди, а потому лучше чуют опасности такого рода.
Потому я раскрыл рюкзак, снял его и поставил на пол светлого холла. Когда началась Жатва, была ночь, рабочие спали дома, потому завод не изобиловал убитыми.
— Эй ты, дьяволенок шерстяной, вылезай.
Но Крош не был дураком, а потому сидел поверх моей футболки, шипел и скалился, демонстрируя иглы зубов.
Все столпились вокруг рюкзака, не понимая, что не нравилось моему питомцу, с чего бы он начал так утробно завывать. Сергеич погрозил ему пальцем.
— Хорош выделываться, пассажир! Без тебя тошно.
Мы уперлись в белую дверь. Я открыл ее и оказался в помещении без окон. Запах рыбы отсутствовал. Вообще отсутствовали какие бы то ни было запахи, кроме вони, исходящей от Сергеича.
Все завозились, цепляя на головы налобные фонарики.
Лучи высветили пустую раздевалку с синей униформой. Судя по количеству костюмов, похожих на медицинские, людей тут работало немного.
Посидев немного в рюкзаке, Крош вылез мне на плечо и вжался в него. Выпустил когти, опустил уши. Вздрогнул, когда я коснулся шерсти.
— Согласен, малыш. Очень хреновое место.
Потом я обратился к своим:
— Оружие можно убрать, поблизости никого нет. Живые здесь нам не угрожают.
— Да ясен пень, — вполголоса отозвалась Вика, — но так поспокойнее.
Пройдя раздевалку, мы очутились в освещенном помещении с пустым конвейером и кучей прочего оборудования. На ночь это всё выключили, завод работал только днем.
  
Туман за окнами продолжал мерцать, и металл поблескивал розовым, отражая наши искаженные фигуры и создавая иллюзию движения.
Сергеич уверенным шагом прошествовал в конец зала и указал на ворота.
— О-о-о! Склад готовой продукции. Ништяк!