Безымянный клан (СИ)

Он со скрежетом распахнул дверь, и по помещению пронесся восторженный возглас:
— Во где богатство-то!
Зазвенел металл: Сергеич принялся набивать рюкзак консервами. Я повернул голову в другую сторону, к цеху, где обрабатывалась рыба, а следовательно, оттуда должно было безбожно вонять, но никаких запахов не ощутил! Выяснять, почему так, не хотелось, и я начал искать выход из здания.
  
Нашел автоклавную, еще какое-то непонятное оборудование в глухих помещениях. Услышал приглушенный мужской вскрик, выбежал в производственное помещение и обомлел: в цеху кипела работа. По ленте бежали банки с рыбой, стояли люди в синей униформе. Один филиппинец что-то катил на тележке, другой проверял датчики на панели. Откуда-то доносился смех и бормотание радио — кажется, местная попса. И аромат — аромат кофе, свежего и крепкого, перебивающий рыбную вонь.
— Эй! — крикнул я, сам не зная зачем. — Вы меня слышите?
Никто не обернулся, не вздрогнул. Они продолжали работать, как заведенные механизмы, не замечая человека с оружием посреди цеха.
А потом будто голограмма подернулась рябью и исчезла. Конвейер замер. Тишина навалилась, как могильная плита. Странно, но котенок на плече никак на это не отреагировал, словно ничего не видел.
Призраки прошлого. Или эхо времени, застрявшее в этом проклятом месте.
Зато другие члены команды видели и начали стягиваться ко мне.
— Что это было? — прошептала Вика, касаясь плечом моего плеча. — Может, какая-то тварь насылает видения?
— Нет, скорее, пространство глючит, — буднично сказал Тетыща, словно каждый день слонялся по пространственно-временным аномалиям. — А значит, и время. Я спросил в чате у Максима, сейчас два пополудни. Но объективно прошло не больше часа с тех пор, как мы начали тут блуждать.
— Время течет быстрее? — не веря своим ушам, спросил Вечный. — Но как это возможно? Что такое делает?
— Уж точно не бездушные, — предположил Дак, хмурясь. — Разве что какой-то супербосс, каких мы раньше не встречали.
Тетыща посмотрел на свой меч.
— На одиннадцатом ударе должно критануть.
Вика прищурилась.
— То есть ты считаешь, что эту хрень делает что-то живое?
— Не исключаю такой возможности, — пожал плечами Бергман.
— Народ, выход тута! — заорал Сергеич из склада. — Прям ворота. И грузовик есть, ща заведу, и хана им там всем!
Мы направились на его голос. Рокота мотора не последовало, что уверило меня в том, что имел место импульс, который вывел из строя высокоточные приборы.
В конце склада, полного бесчисленных стеллажей с консервами и паков, готовых к вывозу и стоящих на тележках, белел прямоугольник распахнутых ворот. В проеме возникла темная фигура Сергеича. Он ждал нас и далеко не уходил.
Мы все столпились на пороге, не рискуя идти в туман: думали, что опять начнет водить, как на той дороге. В тумане виднелся тентованный грузовичок, которым заинтересовался Сергеич, а дальше то выныривало из тумана, то растворялось в нем какое-то здание.
Я снова раскрыл Карту Жатвы и констатировал очевидное:
— Мы практически в самом центре сектора. Квест выполненным не считается. По идее, нам надо к тому зданию.
На мгновение туман рассеялся — или истончился, — и дальше проступили очертания чего-то непонятного, сверкающего, цельнометаллического. Объект на мгновение показался и снова скрылся в белесой дымке.
— Ходу, — скомандовал Вечный и осторожно, на цыпочках, направился дальше.
То ли мне показалось, то ли на самом деле асфальтовая дорожка стала неровной. А может, на нее просто что-то было накидано. В любом случае скоро увидим.
Дак поравнялся с Вечным, и они возглавили группу. Дальше, скрывая обзор, шли Тетыща и Сергеич, потом я и Маурисио, Карлос, Рамиз и, наконец, Вика.
Крош на плече утробно зарычал. Донесся возглас Вечного:
— Пресвятая Дева Мария!
Путь нам преграждала металлическая труба цвета хаки, торчащая из какой-то опоры под углом в сорок пять градусов. Подойдя поближе, я понял, что никакая это не труба. Это ствол бэтээра, который оказался каким-то чудом вмурован в землю.
Сергеич выматерился.
— Как он туда попал? — хрипнул Рамиз.
— Попал, — ответил Тетыща, обходя погребенный бэтээр.
О чем-то похожем я читал в детстве, но уже не припомнил, насколько серьезным был источник. Проводили какой-то там эксперимент… филадельфийский, вспомнил!
— Кто тут людей искал? — спросил Тетыща, остановившийся напротив стены.
Все подошли к нему, я тоже. Первое, что увидел, — торчащую из стены мумифицированную руку и обвисший рукав камуфляжной куртки. Пальцы намертво сжимали рукоять пистолета, будто хозяин пытался отстреливаться. А дальше — чудовищные инсталляции из металлических пластин, сплющенных черепов, изогнутых костей. Чье-то лицо застыло в беззвучном крике, наполовину утопленное в бетоне. Рядом торчало туловище без головы, из груди которого торчал кусок арматуры, словно они срослись воедино. И все это в стене, будто кто-то взял людей и технику и просто впечатал в материю.
Вот, значит, как выглядит филадельфийский эксперимент вживую. В детстве я читал об этом как о байке, городской легенде. Матросы, вплавленные в переборки корабля. Думал — выдумки. А теперь стоял и смотрел на доказательство того, что пространство умеет складываться, как бумага, захватывая все, что попадется на пути.
И нас оно тоже может захватить. В любой момент.
Маурисио судорожно перекрестился, отступая на шаг. Дак сплюнул и выругался на тагальском — длинно и витиевато.
— Пропавшая экспедиция, — прошептала Вика, собралась сделать шаг вперед, но Крош на моем плече заорал благим матом.
— Стоять! — велел я. — Дальше может быть опасно.
Сопящий за моей спиной Карлос на пару мгновений затих, а потом вдруг как ломанется назад! Да не на склад, а вдоль забора. Вечный вскинул автомат, и в этот миг время растянулось, как резина.
Карлоса подбросило. Раскрутило. Я увидел, как его тело изгибается под невозможным углом, разрывается ткань куртки, как что-то невидимое перемалывает его, словно мясорубка. Хруст костей. Влажный чавкающий звук. Короткий захлебнувшийся крик.
Брызнула кровь, и вниз упала лишь его голень и стопа в ботинке. Остальное исчезло — просто растворилось в подрагивающем воздухе.
— Матерь божья, — прошептал Вечный, опуская автомат.
Маурисио согнулся пополам, и его вырвало прямо на асфальт. Никто не стал упрекать.
— Куда он делся?
— Трудно сказать, — ответил Тетыща и огляделся. — Надо проверять путь.
Он высыпал патроны на ладонь, бросил перед собой. Дзынь! Упал — значит, идти можно. Мы продвинулись вперед, держась группой. А вот второй патрон исчез, не долетев до земли, и я различил странное мельтешение в тумане, будто бы он пикселился. Крош заорал и выгнул спину дугой: нельзя, мол, туда! Совсем мертвый будешь.
Тетыща бросил патрон налево, но звука падения не дождался. Я решил проверить свое предположение, шагнул назад — котенок вел себя спокойно. Сделал шаг налево — Крош заорал и вздыбился.
— Он чует опасность, — сказал я, почесав кота за ухом. — Да, Крош? Хотя какой ты Крош — огромный матерый котяра. Костя, глянь, что там справа.
Прежде чем Бергман кинул патрон, я сел на корточки, всматриваясь в туман и силясь распознать характерную рябь.
И вдруг Крош заорал сиреной, развернулся на плече и уставился вперед, туда, куда не долетел патрон. Все сбились в кучу, не понимая, что происходит. Я остался на корточках и заметил, что рябь пришла в движение и смещается в нашу сторону. То ли она «бродячая», то ли ее и правда кто-то на нас насылает.
Вставая, я невольно попятился, а развернувшись, заметил, что и позади туман подозрительно сгустился. Кот продолжал орать, а потом вдруг спрыгнул с плеча и рванул в сторону, остановился возле стены, где замуровало экспедицию вояк, — типа: идите за мной! Ну что же вы! Вот же я! Я показываю, куда нужно.
  
— За ним! — скомандовал я. — Быстро!