Безымянный клан (СИ)

— Ищем люк и вылезаем наверх? — предложил Дак.
Я кое-что вспомнил:
— Ученые говорили, что объект, который нам нужен, находится под землей.
— Никто не видел, где он, — сказал Маурисио. — Они предполагали, что под землей, потому что бетонные плиты способны глушить сигналы.
— Интересно, что погубило крыс? — задумчиво проговорил Рамиз, и все начали искать на скелетах следы повреждений, но те были совершенно целые.
  
— Какой-то импульс, — размышлял вслух Дак, шагающий впереди.
— Или газ, — предположил Бергман. — Или отравляющее вещество.
— Или сверхмощная сущность, — шепнула Вика.
— Значит, готовьтесь зажать уши, — предложил я, помня о крикунах, и пожалел, что не взял наушники или хотя бы вату.
Все говорили вполголоса, крались на цыпочках, чтобы не издавать лишних звуков.
— Есть! — радостно воскликнул Дак, высветив канализационный люк над головой, и попытался его вытолкнуть, но не смог.
— Похоже, заварен, — заключил он.
Я поворочал крышку — точнее, попытался ее шевельнуть. Затем надавил изо всей силы — без толку.
— Может, не заварен, а просто приржавел, — отказываясь сдаваться, предположил я.
Мы пробовали его сдвинуть по очереди, даже Сергеич приложился, пометив люк гноем. «Нагибатор» не работал против неживых объектов, пришлось Вике расчехлять магнитное ружье. Все отошли подальше.
Люк вылетел с глухим хлопком. Вика отбежала к нам. Серость на улице казалась невыносимо яркой. Только теперь мы поняли, что под землей было относительно безопасно, и не спешили покидать канализацию. Я поднял котенка, думая, где ему будет безопаснее: в рюкзаке или на плече. Хотя чего я, Крош — вполне себе боевая единица, ему нужно прокачиваться, к тому же он может и пользу принести.
— Ну что, с богом? — спросил Сергеич, запрокинув голову. — Кто полезет?
Я включил «Фазовый взгляд», но наверху было чисто. Подозрительно чисто.
Все посмотрели на Карлоса, у него задрожали губы. И тут, чтобы доказать свою полезность, вызвался Маурисио, подошел к люку, посмотрел на серое небо.
— Вовремя мы сваливаем: похоже, будет дождь, нас смыло бы на фиг. Подсадите меня!
Рядом стоящие Дак и Вечный подставили колени. Маурисио встал на них, как на ступени, и выпрыгнул, помогая себе руками.
Мы замерли, сами не понимая, чего ожидаем.
— Чисто, — крикнул Маурисио, живой и невредимый.
Встав на мое колено, Дак вылез вторым.
— Опасности нет.
Пришел мой черед лезть наверх. Я скинул рюкзак, подошел к люку и вдруг услышал шипение на правом плече. Скосил глаза и увидел взъерошенного Кроша, который смотрел наверх, скалился, шерсть его стояла дыбом.
— Говорят, они видят демонов, — прошептал Вечный.
— Нет тут никого, — сказал Маурисио. — Ну?
Пришлось запихивать Кроша в рюкзак, он сопротивлялся, орал, даже руку мне оцарапал, но я был сильнее.
Наверху и правда оказалось чисто и относительно спокойно. Настораживал только туман, слишком густой для этого времени года и нехарактерный для Филиппин. Последними вылезли Вика и Рамиз, заозирались.
— Куда дальше, знаешь? — спросил я у Дака.
Он повертел головой, зарылся пальцами в колтуны, в которые сбились его длинные волосы. Мы вылезли посреди дороги, справа и слева высились бетонные заборы. Туман медленно плыл, и казалось, что трубы, какие-то железные скелеты, очертания зданий движутся, то выныривая из тумана, то исчезая.
Вечный посмотрел на компас и нахмурился.
— Стрелка бесится. Он тут тоже не работает. Вот, — протянул он мне компас. Стрелка замерла в одном положении, а потом дернулась туда-сюда, как перекладина детских качелей.
Дак посмотрел в открытый люк и сказал:
— Пришли мы оттуда, значит, надо туда. — Он указал направление.
Я кивнул, поглаживая через ткань беснующегося в рюкзаке котенка.
— Логично. В последний раз предлагаю желающим остаться.
Мне ответили молчанием. Карлос хотел бы, но понимал, что он враг и никто его не отпустит.
— Ну что, ходу? — спросил я.
Никто не решался сделать первый шаг, потому пришлось самому. Ничего не случилось. Гром не грянул. Молния никого не поразила. Земля не разверзлась. Некоторое время мы шли молча, по привычке ступая на цыпочках. Что-то было сильно не так, но я не мог понять, что именно.
— Растений нет, — наконец нашел странность Вечный. — Ни травинки. Все умерло.
Странно, но тут не воняло тлением — пахло только сухой пылью и чем-то металлическим. Я шагнул на разбитый тротуар, осмотрел его и обнаружил лишь серые стебли палой травы. Чуть дальше из-под бетона пробивался серый, будто выжженный, куст.
Котенок в рюкзаке затих, лишь тоскливо завывал. Тишина давила на уши: ни шороха, ни писка.
На дороге, по которой мы шли, обнаружилось три собачьих скелета. Псы просто издохли и мумифицировались — следов повреждений на них не было, как и на крысах.
Сергеич кивнул направо, указывая на проходную какого-то завода, блестящую стеклом и хромом.
— Гляньте-ка.
— Тут консервный завод, — объяснил Вечный. — Американская фирма «Три кита», они консервы делали из морепродуктов.
— Во где жратвы! — потер руки Пролетарий. — Давайте сюда с грузовиком приедем, затаримся?
— Если выживем, — прервал его Рамиз. — Что ты за человек такой⁈ Сам разлагается, а думает, где бы что намародерить.
Мы шли минут пять просто в поисках странностей, но ничего не нашли, кроме мертвых растений и трупиков птиц. По пути тянулись бетонные заборы, изрисованные граффити, трубы за ними, какие-то конструкции, плохо различимые в тумане. И ничего живого: ни человека, ни бездушного, ни зверя.
— Вам не кажется, что мы слишком долго идем? — спросил Рамиз. — За десять минут должны уже были куда-то прийти, сектор-то этот всего километровый. Может, свернуть надо?
Вечный постучал себе по лбу.
— Куда свернуть? Тут заводы сплошняком идут, только заборы и заборы. А нам если и надо, то вон туда! — Он махнул рукой направо.
Вика прищурилась, встала на цыпочки.
— Там заброшенное что-то. И забор покосился. Давайте искать дыру.
Мы двинулись вдоль ограды и вскоре обнаружили упавшую секцию, за которой терялись в тумане постройки промзоны.
— Туда, — скомандовал я. — Вечный, мы еще в нужном секторе? Компас сходит с ума?
— Сходит. Порядок. Точнее, непорядок.
Зато травы тут было с избытком. Мертвой и сухой. Как и мертвых деревьев с черными листьями, выплывающих из тумана. Мы шли наугад, пересекли узкоколейку, обогнули ржавый вагон, потом разваленное одноэтажное здание, разграбленный бетонный узел, от которого остались одни опоры, и уперлись в бетонный забор. Тетыща пнул его, выбивая секцию, и мы оказались на дороге, похожей на ту, по которой пришли сюда.
— Че-то как-то быстро завод кончился, — сделала вывод Вика, оглядываясь по сторонам. — И куда нас выведет?
Вот труп голубя, трупик попугая, разбросавшего яркие красные перья. Ни ветерка, но туман почему-то движется, будто живое существо.
— А мы и правда долго бродим, — пробормотала Вика, оглянулась на завод. — Куда дальше?
Вечный с уверенностью махнул рукой.
— Туда.
И мы пошли.
Топали полминуты, пока нам не попались три собачьих трупа, которые мы видели в начале пути.
— Твою мать, мы тут уже были! — воскликнул Сергеич и сплюнул под ноги. — Пришли туда же! Сусанина — на мыло!
— А вот и не туда же, — заключил Бергман, севший на корточки над собачьим трупом. — В первый раз этот пес лежал лапами к нам, то есть точно так же. Если бы мы вернулись по той же дороге, то он лежал бы спиной вперед, понимаете?
Поднимаясь, он зачем-то отряхнул руки, а у меня внутренности смерзлись в комок от дурного предчувствия.
  
— Ну правильно, мы вернулись назад по территории завода, — попытался найти логическое объяснение Рамиз.
— По дороге мы шли пять минут, — не согласился с ним Бергман. — По заводу — от силы минуту. Ну, две.
— По ощущениям так, — сказал я, и все закивали. — Давайте пройдем чуть вперед, найдем люк, откуда вылезли, и он послужит ориентиром. Будем рисовать стрелки.