Безымянный клан (СИ)

Рамиз подхватил «Нагибатор» с песка и протянул мне, придерживая оружие обеими руками. Вечный крикнул, указывая куда-то в темноту:
— В бухту впадает канализация! Огромная труба в человеческий рост! Туда бежим!
— Два выстрела осталось, — пожаловалась Вика, проверяя оружие. — Потом надо ждать перезарядки.
Мы двинулись вперед, держась кучкой и прикрывая друг друга спинами. Пару раз пиявкам удалось сломать строй, вклинившись между нами. Одна присосалась к Вечному, впившись щупальцами в незащищенную шею, и он мгновенно обмяк. Бергман и Рамиз закололи бездушного копьями, но Вечного парализовало. Карлосу с Маурисио пришлось тащить его, держа под мышки, ноги волочились по бетону.
  
Только теперь стало по-настоящему ясно, чем пиявки опасны. Укусила — парализовала на несколько минут. Жертва беспомощна, готова к неторопливому пожиранию. Или они впрыскивают пищеварительный фермент прямо в плоть, как пауки?
Я скосил глаза на Вечного, проверяя его статус: «активность» упала до 70% и держалась на этом уровне, медленно уменьшаясь. Похоже, что да, пищеварительный фермент имеет место быть.
Эффект паралича продлился минут десять, после чего Вечный зашевелился, застонал сквозь стиснутые зубы. Его «активность» начала восстанавливаться, но со скоростью улитки. Даже придя в себя, он передвигался медленно и неуверенно, будто пришибленный молотом по голове.
— Это просто ужас! — проговорил Вечный, при этом язык у него явно заплетался. — Внутри все пекло, будто кислотой поливают, и сделать ничего нельзя! Я думал, у меня сердце расплавится или легкие. До сих пор жжет!
— Еще бы, тварь впрыснула пищеварительный фермент, который начал тебя медленно переваривать, — объяснил Бергман, шагая рядом и придерживая Вечного под локоть. — Хорошо, что глаза не пострадали, а то выело бы их на хрен. Или артерию расплавило бы, и тогда смерть — только таблетка исцеления спасла бы… наверное.
Десять минут назад я рассматривал пиявок как докучливую мелочь вроде слепней. Теперь меня передергивало от одного их вида, кожа покрывалась мурашками.
— Туда, — указал Вечный дрожащей рукой и поднял ржавую железку, используя ее как костыль.
Вика сунула ему тюбик с белковой пастой из нашего кланового жилого модуля, коротко приказав:
— Быстро ешь. Восстанавливайся.
Вечный мгновенно исполнил приказ, жадно высасывая содержимое.
Мы вышли на широкую проезжую часть, разбитую временем и заросшую жесткой травой, пробивающейся сквозь трещины в асфальте. На всем ее протяжении через каждые двадцать метров располагались канализационные люки — прямо по советской традиции. Со всех сторон к нам начали стягиваться бездушные, вылезая из разрушенных зданий, выползая из рытвин и оврагов. Впервые я пожалел, что оставил пугач на базе.
— Два выстрела осталось, — напомнила Вика, придерживая ружье.
— Прибереги на крайний случай, — посоветовал я, оглядываясь. — Тетыща, щит!
Бергман накрыл нас куполом, мерцающим голубым сиянием.
— Бездушные выше меня уровнями, — предупредил он, внимательно следя за пиявками. — Купол продержится минуту–две, не больше. Щит тоже.
Рамиз поддел ближайший люк острием копья и рывком отбросил тяжелую чугунную крышку. Она с грохотом покатилась по асфальту. В лицо пахнуло затхлой сыростью и застарелым дерьмом, въевшимся в бетон за десятилетия. Пиявки бросились на нас всей толпой, но напоролись на силовое поле. Не поняв, что случилось, они принялись биться в него когтями и щупальцами, издавая истошные вопли.
— Я ошибся, — сказал Тетыща, увидев, что купол начал мерцать ярче. — У нас меньше минуты.
— Полезли вниз, быстро! Бергман, замыкаешь, — скомандовал я и нырнул в черный провал, нащупывая ногами железные ступени.
Лестница закончилась быстро — всего несколько ржавых перекладин. Я спрыгнул на бетонный пол, приземлившись в приседе. Тут было относительно сухо и просторно: метра три в высоту и столько же в ширину. Не труба в обычном понимании, а настоящий тоннель, куда когда-то текли нечистоты и ливневые стоки со всего района. Гадить стало некому, дождей в ближайшее время не предвиделось.
Рядом приземлился Маурисио, цепляясь за стену, затем Карлос, подпрыгнувший от страха. Наручники по-прежнему были на нем, но я разделил их на два браслета еще на катамаране. Связанный пленник — лишний балласт.
Не прошло и минуты, как все собрались внизу. Бергман поставил люк на место, спрыгнул к нам и запрокинул голову, глядя, как пиявки пытаются сковырнуть крышку когтями.
— Подойдите ко мне, держитесь кучно, — скомандовал я и снова включил «Тень», ощущая, как артефакт активируется.
Пару раз колыхнувшись, люк замер. Зомби потеряли нас и начали расходиться — я видел наверху постепенно удаляющиеся тепловые сигнатуры.
— Туда! — Вечный указал направление костылем, и мы толпой помчались по гулкому тоннелю.
Бежали мы долго, петляя по разветвленной сети коридоров, пересекая перекрестки и стараясь уходить все глубже под город. Пару раз натыкались на бездушных, шарившихся в темноте, но это были одиночки. Тетыща, шедший первым с поднятым мечом, приканчивал их точными ударами, даже не замедляя шага.
— Сорок четыре удара до капа, — поделился он, глядя на свой меч. — Как думаете, если приберечь последний удар для глубинника или титана, кританет ли он?
— Не знаю, но было бы неплохо, — сказал я, представляя такую возможность. — Получилась бы еще одна имбовая штука в нашем клане.
— Они все имбовые. — Вика посмотрела на свое ружье и нахмурилась. — Может, стоило разрядить перед переходом? Че-то оно не заряжается само. Ден?
— Даю добро на разрядку, если это поможет.
— Ма-а! — прорезался жуткий стон сквозь топот и шелест одежды; мурашки побежали по спине от этого звука.
— Тс! — цыкнула Вика. — Слышите? Что это? Кто-то будто стонет, маму зовет?
И тут в рюкзаке зашуршало, задвигалось, и мне на плечо вылез Крош, фыркнул и принялся вылизываться.
— Ф-фу, чертяка, — прошипела Вика.
— Кто взял кота? — задал я риторический вопрос.
В ответ — молчание. Скорее всего, сам залез, кто бы на такое решился.
Бездушные не попадались целых две минуты, подарив нам передышку. Я кое-что вспомнил, уловив усилившуюся вонь Сергеича, идущего сзади. Остановился, обернулся, подошел к нему — амбре усилилось в разы, заставив поморщиться, — и демонстративно поправил на нем камуфляж, придерживая за плечо.
— Свет мой Сергеич, друг дорогой, — проговорил я, глядя ему в единственный видящий глаз. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? Сам, добровольно?
Все замерли, не понимая, что происходит. Сергеич сделал шаг назад, вжавшись в сочащуюся сыростью стену тоннеля, озираясь в поисках поддержки.
— А че, должен? Че такого ваще случилось?
— Кто-то писал в клановый чат, что спер артефакты чистильщиков «Ковчега», когда вояки штурмовали их базу. — Я говорил спокойно, но с нажимом. — Я так понимаю, ничего у тебя нет. Или есть?
Крош чихнул и зашипел на Сергеича. Тот втянул голову в плечи, съежившись, и виновато уставился почему-то на Вечного.
— Ах ты… — воскликнул тот, но глянул на меня и сжал челюсти.
— Спер! — пробормотал Сергеич, опуская взгляд. — Сложил в мешок и припрятал надежно. Не с собой же таскать тяжесть? Они ломаются от ударов, да и на хрена мне груз, который только для чистильщиков работает. Наверное.
Дак возмутился, шагнув вперед:
— Вот же крыса! Не только для чистильщиков артефакты работают! Они нам пригодились бы отбиваться от зомби, выживать!
— Ага, забрали бы их, передрались бы между собой, а меня прибили, — огрызнулся Сергеич, поднимая голову. — Знаю я вас!
  
— А мы тебя прикрывали, пока ты, выходит, крысятничал по углам, — констатировал Вечный, качая головой.
— Надежно хоть спрятал? — практично спросил Тетыща. — Есть шанс, что их не нашли вояки?
— Начнем с того, а был ли мальчик вообще, — процедил сквозь зубы я, чувствуя, как закипает злость. — Может, сей талантливый джентльмен придумал все это, чтобы у нас появился дополнительный стимул его спасать? Чтобы мы рисковали жизнями?