Император Пограничья 15 (СИ)

Купцы кивнули. Понимание выгоды перевешивало любые сомнения. Маклаков первым произнёс:
— Понял, Прохор Игнатьевич. Рот на замок.
Остальные поддержали. Золотарёв закрыл блокнот, Мерзляков скрестил руки на груди, соглашаясь. Фадеев кивнул молча.
Пока купцы переглядывались между собой, обсуждая шёпотом детали, я откинулся на спинку кресла, наблюдая за ними.
Они наверняка думают, что этот переезд вызван моей прихотью, желанием отплатить местной знати за все их интриги во время выборов в Боярской думе. Или, что это вообще пустой каприз правителя, который хочет управлять из родного острога. Это совершенно не соответствует истине.
  
Во-первых, идеологический фильтр. Не хочешь ехать в Угрюм? Добро пожаловать в отставку. На твоё место придёт человек, готовый работать. Молодой, амбициозный, без связей со старой элитой. Таких хватает — я уже вижу список кандидатов, которые составили мои люди. И поиск сейчас идёт по всем княжества. Артём назвал это диковинным словечком «хедхантинг». Профессионалы, которые годами не могли пробиться наверх, потому что все места заняты родственниками бояр. Теперь у них появится шанс. Свежая кровь в администрации. Люди, которые обязаны мне должностью, а не старым семейным связям.
Во-вторых, оптимизация. Под эгидой переезда можно сократить штаты на треть. «К сожалению, в Угрюме пока нет места для такого большого аппарата». Половина чиновников — пустой балласт. Пишут бумажки, которые никто не читает. Занимают должности, которые можно упразднить без ущерба для работы. Плюс синекуры — должности, где получают жалованье, но не работают. Родственники бояр, протеже, фавориты… Артём уже составил список — двести сорок позиций можно закрыть немедленно. Экономия бюджета, повышение эффективности.
В-третьих, инвестиции. Купцы, пострадавшие от амнистии, вернули деньги в казну. Теперь многие из них озлоблены и напуганы. Этот проект даёт им шанс вернуть потерянное легально. Они вложат капитал в строительство, получат прибыль — и поймут, что честный бизнес выгоднее воровства. А я получу лояльность богатейших людей княжества. Они будут защищать мои интересы, потому что их благополучие завязано на успехе Угрюма.
В-четвёртых, контроль. Во Владимире у каждого чиновника десятки связей, свой клан родственников и покровителей. Родня, друзья, кумовья. Коррупционные схемы передаются из поколения в поколение, как фамильное серебро. В Угрюме они будут вырваны из привычной среды и окажутся, как на ладони. Коршунов возьмёт всех под контроль. Каждый шаг, каждая встреча, каждый рубль — под наблюдением. Артём Стремянников возглавит новый Аудиторский приказ. Проверки, ревизии, инспекции. Никаких откатов, никаких серых схем. Украсть копейку станет гораздо сложнее. А кто попытается — окажется на каторге быстрее, чем успеет потратить ворованное.
И наконец — символ. Старая столица — символ старых порядков. Новая столица — символ новой эры. Чистой, справедливой, эффективной. История пишется не только на бумаге, но и камнем. Через десять лет люди будут говорить: «При князе Платонове всё началось с переноса столицы». И будут правы.
Они думают, что я строю новый город. А я строю новую систему.
Я встал, привлекая внимание собравшихся:
— Господа, повторюсь, у вас есть два месяца форы. Советую не терять времени зря. Германн Климентьевич выдаст вам карты с обозначением будущего административного квартала. Артём Николаевич, если потребуется, поможет с кредитами под застройку на выгодных условиях.
Маклаков поднялся первым, протягивая мне руку. Старый купец смотрел прямо в глаза, и я видел в его взгляде решимость:
— Я в прошлый раз сказал — дайте три дня на раздумье. Сейчас скажу по-другому — я с вами, Прохор Игнатьевич. Без раздумий. Вы доказали делом, что слово держите. Этого достаточно.
Мы обменялись крепким рукопожатием. Остальные купцы поднялись следом, один за другим.
— И я с вами.
— Рискнём. Деньги любят смелых.
Дама с острым носом добавила:
— Я тоже участвую. Модный салон в новой столице — это шанс, который нельзя упустить.
Я кивнул:
— Тогда через неделю Германн пригласит вас на встречу с нашим главным архитектором и землемерами. Будем распределять участки под застройку. Кто первый вложится — тот получит лучшие места.
Фадеев протянул руку, пожимая мою:
— Ваша Светлость, я в деле. Уже вижу свой магазин на главной улице нового квартала.
Золотарёв и Мерзляков подошли следом, подтверждая участие. Семён Кузьмич произнёс:
— Московский капитал заинтересован. Я готов инвестировать.
Семён Мерзляков добавил спокойно:
— Торговый дом «Мерзляков и сыновья» будет участвовать. Вижу отличные перспективы.
Добромыслов, опираясь на трость, последним подошёл ко мне:
— И я. Владимир останется важным городом, но будущее — за Угрюмом.
Остальные купцы присоединились к рукопожатиям, каждый заверяя о поддержке. Атмосфера в зале изменилась окончательно — от настороженности к энтузиазму, от сомнений к деловому азарту.
Я напоследок произнёс, обводя всех взглядом:
— И помните — тайна. До официального объявления ни слова. Вы — избранные. Используйте это преимущество.
Купцы начали расходиться, оживлённо обсуждая планы и потенциальные партнёрства. Германн проводил их к выходу, обещая выслать карты свободных земельных участков к концу недели. Артём раздавал визитные карточки, приглашая обсудить финансирование в удобное время.
Когда зал опустел, остались только мы втроём — я, Артём и Германн. Казначей закрыл дверь, повернулся ко мне:
— Нужно определиться с границами административного квартала. Маклаков уже будет скупать всё подряд, если не обозначить чётко.
Артём подошёл, изучая лежащую на столе карту:
— Два месяца — мало времени. Они захотят застолбить участки быстро. Нужна система регистрации, иначе начнутся конфликты.
— Германн, — я кивнул, — занимайся межеванием. Артём — кредитными линиями. К следующей встрече должна быть готова вся документация.
Артём собрал документы, покачав головой:
— Два месяца тайны — это оптимистично. Купцы не славятся умением держать язык за зубами.
Я пожал плечами:
— Даже если проболтается через месяц — они всё равно успеют купить лучшие участки. Главное, чтобы не сегодня.
Белозёров кивнул, понимающе улыбаясь:
— После того, как всплывёт правда, половина Владимира будет в шоке от объявления. А эти господа уже станут владельцами лучших участков.
— И будут защищать проект как свой, — добавил Артём. — Потому что это действительно станет их проектом. Их деньги, их инвестиции, их будущее.
Я повернулся к ним:
— Германн, будь добр, найди хороших архитекторов в помощь нашему — нужны проекты зданий для Приказов. Не убогие казармы, а достойные сооружения.
Система запущена. Купцы вложат капитал, чиновники переедут, Угрюм превратится в настоящую столицу. А я получу контроль над каждым винтиком государственной машины.
  
Глава 10
 
Княжеский кабинет во Владимирском дворце встретил своего посетителя полумраком — тяжёлые бархатные портьеры задёрнуты, на столе горит лампа, отбрасывая резкие тени на карты и документы. Постучав и получив дозволение войти, Родион Коршунов ступил в комнату, поклонился и сел в кресло напротив, разложив перед собой толстую папку. Начальник разведки выглядел усталым — под глазами тёмные круги, короткая щетина на обветренном лице, но взгляд острый и сосредоточенный.
— Прохор Игнатич, — кивнул Родион, поднимаясь. — Благодарю, что нашли время.
Я лишь махнул рукой, наливая себе воды из графина:
  
— Для тебя оно всегда найдётся. Докладывай. Что удалось выяснить?
Коршунов раскрыл папку, достал несколько листов. Пальцы у него были испачканы чернилами — значит, лично составлял доклад.
— Тайный приказ Владимира — гнилая контора насквозь. Хуже не видел за всю карьеру, — начал разведчик жёстко и без обиняков. — Отчёт Артёма по аудиту я изучил, картина удручающая. Первое — кадровое гниение. Половина должностей занята родственниками бояр без малейшей квалификации. Племянник боярина Селиверстова числится аналитиком, но за полгода не написал ни единого отчёта. Просто получает жалованье.