Ловушка с двумя неизвестными

Закатила глаза:
– И вы верите в подобную чепуху, тетушка? Чтобы дочь графа занималась колдовством?
– Всякое случается, Жанна, – уклончиво ответила тетя. – Может, и наговаривают. Но с ней явно что-то не так, раз никто до сих пор не посватался.
Сдается, причина проста – характер и острый язык сестры Роланда. Она дама властная, под мужа не прогнется. И богатая, не нужно ей свою свободу продавать. Не то, что мне.
  
Со вздохом окинула взглядом храм, где уже почти не осталось свободного места, и приглушенно ахнула, заметив за одной из колонн Артура. Сердце забилось чаще. Ущипнув себя, проверила: точно он, не видение. Но этого не может быть!
– Что случилось? – от тети не укрылось мое волнение.
– Да так… – Мне удалось взять себя в руки. – Увидела подругу по колледжу. Можно перемолвиться с ней парой слов?
Сам Искуситель вложил слова в мои уста, сделал так, чтобы голос мой не дрожал.
– Только недолго! Служба скоро начнется. И после познакомь нас: я должна знать, с кем ты общаешься.
Сначала испугалась, а потом успокоилась: снова совру, мол, ушла подруга.
Пропустила тетушку и Марию вперед, а сама якобы направилась к часовне святой Ирины. Знала, кузина станет следить, придется петлять как заяц, прятаться за чужими спинами.
Ох, что же я делаю?! Еще не поздно присоединиться к тетушке… И я попыталась, сделала шаг в сторону центрального прохода, но взгляд Артура обжег спину. Теперь я не могла уйти: ерзала бы на скамейке, всем телом ощущая его присутствие.
Меня попеременно бросало то в жар, то в холод. Ноги заплетались, пару раз я чуть не упала, наступив на подол камизы16. Глаза смотрели в пол. Какой грешницей я себя ощущала! Убеждала себя: ничего дурного не делаю, мы даже не наедине, но внутренний голос упорно твердил иное.
Какую власть возымел надо мной этот паладин! Почему мне так хочется его видеть? И если бы я любила Артура… Все совсем наоборот, именно он признался мне в любви, дерзко, напористо. Неотесанный мужлан в мантии Ордена Белого плаща! Как такое возможно, чтобы один и тот же человек вызывал столь противоречивые чувства?
Я остановилась возле колонны, боком к Артуру. Не поворачивая головы, глядя на алтарное возвышение, попеняла:
– Надумали меня преследовать? Ах, скорее вы меня вовсе не искали, давно забыли. Молодость так ветрена! С утра мужчина клянется в любви одной, а вечером у него уже другая.
«Меня узнают, меня узнают и обо всем доложат отцу!» – пульсировало в голове. Но я не спешила уходить, только сильнее отворачивала голову от объекта своего интереса.
– Мне говорили, вы были в…
– Т-с-с! Молчите! – шикнула на него, залившись краской.
Если он назовет ту деревню, я погибла! Старуха в барбетеи так навострила уши, готова пустить по городу сплетню.
– Отойдем к святым мощам.
Артур коснулся моей руки, привлекая внимание, кивнул на нишу неподалеку. Испуганно оглянувшись через плечо, покорно последовала туда. Артур вскоре присоединился ко мне, встал по другую сторону раки17. Некоторое время мы молчали, каждый глядя строго перед собой. Затем Артур тряхнул головой и заставил мое сердце биться еще быстрее:
– Я приехал в Вулридж, чтобы просить вашей руки, мистрис Жанна.
Дрожащей рукой потянулась к свече, с трудом зажгла ее о другую и поставила в кандило18. В голове стоял туман; уже начиналась служба, зазвучали голоса певчих, но я замерла перед ракой.
– Простите?
Собственный голос показался мышиным писком. Так не пойдет, Жанна!
– Вы, верно, пошутили, милорд? – Так-то лучше, ты Баттель, а не дочка йомена. – С чего вы взяли, будто я соглашусь связать с вами свою судьбу?
– Я надеюсь на это. Мне показалось…
Он попытался поцеловать мою руку, но я отдернула ее, гордо сверкнула очами.
– Вот именно – показалось. Оставьте меня и не преследуйте больше.
Уши горели, но я не собиралась выказывать наглецу ни капельки признательности. К тому же архиепископ вскоре поднимется на кафедру, если я не успею занять свое место…
– И все же я попытаюсь.
Самодовольно улыбнувшись, Артур таки исхитрился поймать мою руку и запечатлеть на ней поцелуй. Его след пылал на коже, словно клеймо.
– Хорошо, – сбивчиво пробормотала я, плохо соображая, что говорю. – Мы увидимся. Завтра. В саду. После заката.
И убежала прежде, чем сообразила, что натворила.
 ГЛАВА 6  
Чтобы как-то скоротать время, перелистывала молитвенник с цветными миниатюрными вставками. Дорогой – тут и лазурь, частичная роспись золотом. Его подарил моей тетке на свадьбу свекор, в свое время он войдет в приданое Марии.
Книга чудо как хороша, не хуже королевского часослова, в иное время увлекла бы меня, но, увы, сегодня мои мысли крутились вокруг Артура. Как он оказался на той службе, зачем я дала опрометчивое обещание? Если отец узнает… А он непременно узнает.
– Вы такая набожная, сестрица!
Вздрогнула, едва не выронив дорогую книгу. Уильям неслышно подкрался со спины и, довольный, наблюдал за моим смятением.
– А еще очень красивая.
На колени легла свежесрезанная роза.
– Первая, – с гордостью произнес Уильям. – Я все ждал, когда бутон распустится.
И уставился на меня в ожидании благодарности.
– Вы так милы, кузен!
Поцеловала его в рябую щеку. Судя по мимолетному выражению досады, Уильям ожидал другого. Но он быстро взял себя в руки, сделался приторно-сахарным и навязчивым, словно патока.
– Зато вы чрезвычайно холодны со мной, сестрица.
Наглец завладел моей рукой, стоял и перебирал пальчики, будто мы обручились. При мысли, что он их поцелует, к горлу подступила тошнота. Вырвавшись, порывисто встала и всучила Уильяму молитвенник. Сама же перебралась ближе к окну.
– Вам только кажется.
Происходящее категорически не нравилось. Небывалая смелость Уильяма свидетельствовала о том, что его послали сюда с конкретной целью. После встречи с Роландом в церкви тетка решила действовать. Не удивлюсь, если она подговорила сына поставить меня в двусмысленное положение, чтобы принудить к свадьбе. Вот тебе и милая тетя Джейн! Стоило Марии подрасти, как она схлестнулась с братом, только на словах поддерживала его матримониальные планы относительно меня. Оно и понятно, прежде хлопочешь о собственной дочери, а не племяннице. Мария по большому секрету шепнула, что ее тоже возьмут на прием. А когда в доме появилась портниха, сняла с нас обеих мерки, соперничество и вовсе стало явным.
И вот теперь Уильям… Попыталась представить его своим мужем и не смогла. Скорее я уйду в монастырь, чем лягу с ним в одну кровать!
– Увы, но это так!
Уильям приблизился; на меня пахнуло розовым масло. Неужели двоюродный брат принял ванну с благовоньями перед тем, как подняться в библиотеку?
– За все то время, что вы здесь, мы едва перебросились десятком слов. Вы отказались прогуляться со мной по саду, не приняли мою розу…
Он указал на брошенный на пол цветок. Подняла его и вернула кузену:
– Подарите Марии. А еще лучше – девушке, которая вам понравится.
– Но мне нравитесь вы.
Уильям предпринял неуклюжую попытку меня обнять. Этого я уже не стерпела – на лице нахала остался алый след.
– Что вы себе позволяете?! – тесня напуганного Уильяма к двери, шипела я. – Да еще в доме собственных родителей, со своей родственницей!
– Я жениться хочу, – с детской наивной простотой выдал Уильям. – А еще наконец-то попробовать ЭТО.
Тут он покраснел, словно девушка. Догадавшись, о чем речь, и я залилась румянцем.
– И вы решили, будто я?..
  
– Ты здесь, Уильям? – прервав меня на полуслове, в библиотеку вошла тетушка.
Судя по недовольному взгляду, который она метнула на сына, он отошел от намеченного плана.
А ведь тетушка стояла за дверью, подсматривала, подслушивала.
– Что здесь происходит? – Нахмурившись, она перевела взгляд с моего пышущего гневом лица на алый след на щеке Уильяма. – Ты сделал предложение?