Эшвуд (ЛП)

Он снова кивает.
— Вы её получите.
Я киваю в ответ, затем оставляю его в коридоре.
Далее — Кэтрин.
Выходя из гостиницы, Кэтрин сворачивает за угол и мы встречаемся перед входом. Она улыбается мне — запыхавшаяся, но сияющая до боли.
— Ты сделал то, что хотел?
Кэтрин кивает.
— Думаю, да.
— А как он, Габриэль?
Её глаза на мгновение расширяются. Затем она колеблется.
  
— Лорд Габриэль… Ты знал?
— Конечно знал.
И тут я улавливаю намёк на какой-то запах в воздухе. Он знаком, но я не могу его определить.
Я хмурюсь.
— Что это за странный запах?
Кэтрин отмахивается от меня своим идеальным маленьким пожатием плеч, с которым я уже знаком до раздражения.
— Какой запах? Тебе кажется, Дориан. Я умираю с голоду — как думаешь, миссис Грейндж захочет испечь целый шоколадный торт?
Я колеблюсь… затем отбрасываю эту мысль.
Превращение было слишком тяжёлым. Я просто хочу добраться до дома и спать. Должно быть, я устал.
Кэтрин забирается в карету, а я следую за ней.
Дверца закрывается за нами с щелчком.
Карета раскачивается, когда мы садимся рядом, её голова покоится на моём плече.
— Сегодня вечером холодно, — говорит она и скользит своими руками в мои. Вторая рука изящно сложена у неё на коленях.
Краем глаза я наблюдаю, как она смотрит на город.
Мы сделали это. Мы победили.
Приходит ностальгия — воспоминание о нашей первой поездке в карете. Я тихо смеюсь.
— Помнишь тот раз, когда ты пыталась меня убить?
Она издаёт робкий смешок и смотрит на проплывающие мимо деревья.
— Как я могу забыть? Возможно ли, что я любила тебя уже тогда?
Я усмехаюсь при этой мысли.
— Что заставило тебя использовать конвертовскрыватель?
Она поворачивается и ухмыляется, хлопая ресницами, когда кокетничает в ответ, но избегает вопроса.
— Ты заслужил.
Это что-то новое. Поведение, которого я ещё не видел.
Кэтрин никогда не хлопала ресницами. Она также не стала бы уклоняться от вопроса — возможно, нагружать его, использовать как оружие. Но никогда не убегала от словесной перепалки. Я смотрю на неё и на то, как движутся её губы.
Как она дышит.
Она кажется… другой…
Возможно, мне кажется…
Мы прибываем в городской особняк Эшвуда и я открываю для неё дверь. Она проскальзывает мимо меня, улыбаясь, а я следую за ней.
Дверь закрывается за нами.
Мы возвращаемся в наши покои и Кэтрин скользит по комнате, расстёгивая пальто, двигаясь с лёгкой чувственностью. Она раздевается — снимает перчатки, расстегивает пуговицы. Её обнажённая спина сияет в свете камина.
Подозрительный, я смотрю, как её кожа сияет в утреннем свете, но вскоре замечаю, что даже шрамы и отметины на её теле — те же самые.
Должно быть, я устал больше, чем думал.
И всё же я не двигаюсь.
Моё дыхание меняется.
Медленное. Тяжёлое. Настороженное.
Она поворачивается ко мне лицом, всё ещё ухмыляясь.
— Ты собираешься просто смотреть на меня всю ночь? — шепчет она соблазнительно.
Мой голос становится темнее.
— …Возможно…
Она пересекает комнату, её ноги бесшумно скользят по половицам.
— Ты дьявол, муж.
Она обвивает руками меня и прижимается губами к моим. Я стою неподвижно и зверь внутри меня отшатывается. Я замечаю и это.
Это чувствуется… иначе.
— В чём дело, Дориан? — шепчет Кэтрин. — Разве ты не хочешь меня? Я ждала всё это время… ждала… тебя. Я рисковала своей жизнью ради тебя.
Это правда, рисковала.
Монстру это не нравится.
Он ревёт внутри меня.
Он отталкивает меня от неё.
От неё не пахнет, как от неё.
Мой язык высовывается, проводя по её горлу, и Кэтрин крепко прижимается ко мне, постанывая, когда моя хватка сжимается.
На вкус она не как она…
— Дориан, — тяжело дышит Кэтрин…
И тут раздаётся стук в дверь. Это один из сыщиков Боу-стрит. Его голос доносится приглушённо сквозь дверь.
— Лорд Габриэль просит поговорить с вами и герцогиней.
Я испускаю вздох.
Неужели этот день никогда не кончится?
— Хорошо, пошлите его в библиотеку — и принесите виски.
  
ГЛАВА 23
 
Призрак
ГАБРИЭЛЬ
В библиотеке тихо, когда входит Дориан. Я жду у камина, одной рукой опираясь на каминную полку, графин с бренди нетронут рядом со мной.
Её Светлость герцогиня садится рядом в высокое кресло с прямой спинкой, руки легко лежат на коленях. Она быстро научилась искусству придворной неподвижности. Бледная, но собранная, острые глаза скрыты под мягкостью.
— У меня есть новости, — говорю я. — Кажется, я нашёл нашего человека.
Дориан выпрямляется. Кэтрин слегка подаётся вперёд.
— Правда? Вы уверены?
— Настолько уверен, насколько это возможно при данных обстоятельствах.
Я опускаюсь в кресло напротив неё и достаю из сюртука сложенный пергамент. Я не отдаю его. Пока нет.
— Его зовут мистер Сесил Беллами. Многолетний дворецкий покойной вдовствующей герцогини. — Я делаю паузу. — Он вёл себя тихо, осторожно. Но недостаточно.
Лоб Дориана хмурится.
— Улики?
Я киваю.
— Я посетил семьи жертв. Говорил со слугами, подмастерьями, конюхами. Со временем проявилась закономерность. Каждая из исчезнувших женщин имела дело с прислугой Эшвуда — не в замке, а у портнихи в деревне.
Кэтрин наклоняет голову.
— Что?
— Да, — говорю я. — Хозяйка заведения мадам Белл. Она наблюдательна, сдержанна. Она упомянула, что мистер Беллами заходил несколько раз за последний год, всегда с необычными просьбами. Приносил образцы ткани, чтобы подобрать цвет. Но ни одного заказа. Он утверждал, что выбирает товары для Её Светлости.
Глаза Дориана сужаются.
— И она поверила?
— Она не задавала вопросов. Ей нужны были деньги. Но что привлекло её внимание, так это то, что его видели разговаривающим с обеими женщинами до их прискорбной кончины.
— Он присутствовал на балу, чтобы обеспечить дополнительную поддержку прислуги.
Кэтрин некоторое время молчит. Затем тихо:
— Он говорил что-нибудь ещё? Он действовал один?
— Возможно, — спокойно говорю я. — Мы не сможем узнать больше, пока я не приведу его на допрос.
Я позволяю тишине осесть.
Кэтрин изящно хмурится.
— Но нет тел?
— Нет тел. Не там.
Я достаю кожаную сумку, висящую на боку.
Она глухо бахкает, когда я ставлю её на стол между нами. Дориан подходит ближе. Кэтрин наблюдает, её осанка элегантна, непоколебима.
— Это нашли в карете мистера Беллами, когда мои люди остановили его, чтобы поговорить, — говорю я. — Спрятанным в ящике, запечатанном смолой и солью. Он не знает, что я забрал это, ведь его взгляд был отвлечён. Для него это просто пропало.
Я открываю защёлку и поднимаю крышку.
Внутри, уложенная в льняную ткань и вощёную бумагу, стоит стеклянная банка. Прозрачная. Чистая. И наполненная почти до краёв янтарной жидкостью.
Внутри плавает неоспоримый изгиб человеческой плоти — отрезанная грудь, бледная и раздувшаяся. Соски потемнели, края сморщились там, где её вырезали из кости.
Дориан отшатывается и выдыхает через нос.
— Господи.
Я киваю.
— Я полагаю, он погружается в безумие. Если мы его заберём, он больше не будет представлять угрозы для придворных дам.
Я откидываюсь на спинку, спокойный
— Я договорился о его аресте и транспортировке в местную тюрьму на острове Эшвуд завтра утром. Я проведу последний допрос перед тем, как мы отплывём и передадим его короне.
Дориан кивает один раз.
— Хорошо.
Кэтрин прижимает пальцы к виску.
— Как ужасно. Подумать только, он всё это время был под крылом вдовствующей герцогини.
— Она не замешана, — осторожно говорю я. — Нет причин полагать, что она знала.
  
Я складываю пергамент и убираю его.
— Мы представим все утром. Я поговорю с принцем. С вашего разрешения, я хотел бы закончить отчёт, затем вернуться для его транспортировки.