Не обнимай меня (СИ)

 Я не знал, как реагировать, как вести себя, что говорить. Только сейчас, после признания девушки у меня в голове прокрутились тысячи воспоминаний, связанных с ней, и я обратил внимание на то, на что не обращал раньше… Например, что она прижималась ко мне только когда кто-то долго стоял рядом с нами. Она никогда первая не целовала меня. Она никогда не звонила мне, чтобы завести разговор, который продлился бы несколько часов. Она не слала смс с пожеланием спокойной ночи или доброго утра. Она не придумывала мне ласковых прозвищ. Она никогда не говорила, что любит меня…
 - А теперь, - тем временем говорила девушка. – Расскажи, что с тобой случилось, почему Эль ночевал у тебя и откуда засосы на твоем теле. Хотя о последнем я, кажется, догадываюсь, - тихо пробормотала она, отводя глаза в сторону, в которых появились лукавые искры.
 - Откуда ты?.. – начал я, но договорить мне не дали.
 - Чувак, я тебя из ванной вытаскивала! За то время я десять раз успела осмотреть твое тело вдоль и поперек. Так что все, коварный изменник, пришло время исповедаться. Рассказывай…
 Хотя Наташа и говорила все это в шутливой форме, ее лицо было серьезным. И я ей все рассказал, начиная с тех пор, когда впервые понял, что мне нравятся парни. Рассказал о мнении своих родителей на этот счет. Рассказал, как мучился, как грыз ночами одеяло и бил подушку. Как впервые влюбился. Как дважды пытался покончить с собой. Как сменил кучу психологов. Как тоннами глотал таблетки. Как выстроил вокруг себя защитную стену. И как появился Рафаэль, заставив меня вновь слететь с катушек…
 Иногда во время рассказа я начинал размахивать руками, заглядывая в ее глаза, ища поддержку, и находил ее. Иногда я вскакивал на ноги и начинал расхаживать по комнате, а Наташа смотрела на меня и качала головой. Когда я начинал плакать, она прижимала меня к себе и говорила различные успокаивающие слова, ласково гладя по голове. Она не прерывала меня, не осуждала, не критиковала. Она просто слушала и разделяла боль и отчаяние со мной, что я испытывал на протяжении многих лет. Она меня понимала…
 Это так восхитительно, так прекрасно осознавать, что есть человек и не где-то, а тут, рядом, который понимает тебя, который готов поддержать тебя, который страдает вместе с тобой, когда ты окунаешься в свои воспоминания. Но главным было то, что можно больше не скрываться, не прятаться, не казаться сильным или идеальным. Быть просто человеком. Быть простым человеком. Казалось, что дышать стало легче, что все сумасшествие, которое я называл «другой я», вдруг вышло из меня.
 К концу моего почти двухчасового монолога у меня не было сил. Я без движений лежал на коленях Наташи, чувствуя, как она легонько теребит кончики моих волос и заглядывал ей в глаза, ожидая, что она скажет. Она медлила. Я видел, как ее брови были слегка нахмурены, а она сама о чем-то думала. Спустя лишь несколько минут, девушка все же заговорила:
 - Знаешь… мне кажется, что твой последний психолог был прав. Корень твоих проблем – это твои родители и твое желание быть самым лучшим в их глазах. Идеальным. Но посмотри, к чему это все привело. Ты ведь на человека похож только с виду… Как объяснить-то, - Наташа замолкает, прикусывая губы, а затем продолжает. – Вот представь, что наша кожа это просто оболочка. Если ее разрезать, то внутри будут наши мечты, надежды, стремления, цели, черты характера. Кто-то будет даже светиться внутри, потому что вах, какой человек хороший, а кто-то будет гнить изнутри, потому что человек-дерьмо, а у тебя же ничего нет внутри. Пустота. Если тебя разрезать, убрать оболочку, то все… Ничего не будет. Тебя не будет. От тебя ничего не останется. Да, у тебя есть награды, тобой восхищаются, но эти награды снаружи, а восхищение внутри других, а не тебя. Понимаешь? – Наташа с нетерпением и страхом смотрит на меня, ожидая вердикт. Я киваю, и она облегченно выдыхает. – Прекрати это. Прекрати стараться угодить всем и быть для всех идеальным. Они этого не оценят, не скажут спасибо, забудут об этом, как только ты уйдешь, или начнут использовать тебя. Зачем тебе все это? Остановись. Не надо быть идеальным для всех, надо найти только одного человека, для кого ты захочешь быть идеальным. Хотя ты его и так уже нашел. Рафаэль. Или я не права? – Наташа хитро улыбается, приподняв брови.
 
 - Права, не права, - подаю я голос. – Разница какая? Он все равно предпочитает девушек.
 Девушка, на чьих коленях я лежал все это время, с шумом выдыхает, закатив глаза и качая головой.
 - Боже, Игорь, я, наверное, никогда не устану поражаться тому, какой ты профан, если дело касается отношений. Если бы ты хоть раз внимательно посмотрел на Рафаэля, а точнее, в его глаза, то понял бы, что они у вас одинаковые.
 Я недоуменно хмурюсь, снизу-вверх глядя на Наташу.
 - В каком смысле? Они у него серые, у меня зеленые.
 - Одинаково влюбленные. Кажется, что у вас взгляд один на двоих. Смотришь в его глаза, когда он смотрит на тебя и видишь то же самое, что у тебя во взгляде, когда ты глядишь на него. «Я люблю тебя», «я хочу быть с тобой», - она вдруг начинает тихо смеяться, а увидев непонимание у меня на лице, поясняет. – Песню вспомнила, которую постоянно в школе слушала. Она идеально подходит к вам. «Я хочу быть с тобой. Жизнь прожить с тобой. Жизнь любить с тобой. Жить любимым тобой. Каждый день, жизнь делить с тобой. Возвращаться домой, заправляя постель. Жизнь дарить с тобой. Обожать наших детей»… Да, у вас именно такой взгляд.
 Я пораженно смотрел на девушку, почему-то начав смущаться.
 - Что? Неправда! Да и детей у нас быть не может.
 - Ой, - Наташа заулыбалась и махнула на меня рукой. – Было бы желание! В крайнем случае, я могу родить вам ребенка. Только потом вы мне поможете еще одного заделать, когда я встречу девушку своей мечты, и мы захотим детишек. Договорились?
 Я покачал головой, поражаясь словам девушки. Надо же, три года с ней встречался и вовсе не подозревал, что она может такое выдать! Хотя и я хорош, вместо того чтобы рассмеяться или проигнорировать ее, я ответил:
 - Договорились.
 - Вот и славно! Значит, завтра… А нет, завтра воскресенье… В понедельник поговори с ним!
 Я смотрел на воодушевленную и счастливую Наташу и не мог сдержать улыбки. Мне нравилось, что она командовала мной и говорила, что делать, потому что это значило, что у меня впервые появился настоящий друг, который принимает мои хорошие и плохие стороны. Но все же я сомневался, что смогу поговорить с Рафаэлем в университете. Нет, мы, конечно, поговорим, я должен перед ним извиниться за все то, что наговорил ему, да и за свое поведение, но вот поговорить о том, о чем хочет Наташа, я не рискну. Не потому что страшно, стыдно или еще что-то, а потому что я не уверен, что она права. Невозможно, чтобы я нравился Рафаэлю!
 Спасение 
 Внимание: возможен флафф в 99%