Не обнимай меня (СИ)

 И я, совсем забыв о том, что хотел сделать стал прикрывать голову от метательных снарядов и уворачиваться от них. Лишь спустя секунды, когда из моей ладони были вырваны ножницы, а меня затрясли так, словно хотели вытрясти душу, я понял, чего добивалась Наташа.
 - С ума сошел, что ли? Да что же ты творишь такое?! Я не знаю, что там у тебя за жопа приключилась, но это же еще не повод наркотой баловаться и пытаться покончить с собой! Дождись, блять, завтра! Завтра все будет хорошо!
 - Не будет, - клацая зубами от тряски, выговорил я.
 - Кто? Кто сказал тебе такую чушь? Невозможно чтобы всегда все было плохо! Надо лишь подождать! Черные полосы всегда сменяются белыми!
 - Не в моем случае.
 Внезапно Наташа прекратила меня трясти. Она разогнулась и, выключив воду в душе, потянулась за полотенцем, что приложила к моей руке.
 - С чего ты это взял? Ты что, избранный?
 Я вспомнил свою жизнь и совсем безрадостно ответил:
 - Похоже, что да.
 - Знаешь, Игорь, - серьезным тоном начала девушка. – Если ты сейчас не заткнешься, я сама тебя убью. Говорят, что девушка, подвергшаяся сексуальному насилию, подвергается ему ещё раз, потому что она боится, что с ней это произойдет и тем самым притягивает к себе это. Я считаю, что так происходит со всем в нашем мире. Чего мы боимся, то мы и притягиваем. Если ты будешь распускать ауру «у меня все плохо», то Вселенная обратит на тебя свой взор и все сныканные ею гадости свалит тебе на голову. Покажи ей фак и скажи: «Неприятность эту мы переживем».
 - Переживем? Меня отчислят! Мне повезет, если меня примут в другой университет! Но главное - об этом узнают родители! Что они обо мне будут думать?!
 - Цыц! Оставить истерику! И давай вылезай из ванны, а то уже дрожишь от холода. Я тебе, кстати, одежду чистую притащила, - я послушно вылез, быстро вытеревшись полотенцем, а Наташа тем временем продолжала говорить. – Никто ни о чем не узнает. Рафаэль об этом позаботился.
 Я так и замер с наполовину натянутой футболкой на тело.
 - Позаботился?
 - Да. Он подключил своего папу, поэтому тебя выпустили. А вообще цитирую слова Эля: «Сотри его. Игорь ни с кем не дрался, он никогда не задерживался и тем более не употреблял наркотики. Это все ошибка». Конец цитаты. В общем, расслабься. Все будет хорошо.
 Рафаэль…
 Я общался с его отцом всего два раза, но и этих двух раз хватило, чтобы понять – отец не очень жалует сына, да и сам Раф испытывает далеко не теплые чувства к своему родителю. Их взаимоотношения скорей можно было назвать обязательством. «Я твой отец, поэтому вроде как должен проявлять заботу о тебе». «Я твой сын, поэтому вроде как должен слушаться тебя». Хотя на самом деле там совсем не пахло заботой или послушанием. Рафаэль мне сам как-то сказал, что он разыгрывает из себя неформала специально, потому что его отцу это не нравится, и он заставляет Рафа делать то, что тот не хочет. Холодная война отца и сына Рокоссовских.
 Но… Из-за меня… Из-за меня Рафаэль забыл об этом и обратился за помощью к отцу. И даже не сказал мне об этом. Ко всему прочему, он заявил, что будет держаться от меня подальше, раз мне не нравится его присутствие.
 Почему? Почему он это делает ради меня?..
 
 - Эй, алло! – Наташа защелкала пальцами у меня перед глазами. – Лютик, Лютик, вас вызывает Ромашка. Как слышите? Прием.
 Я не совсем осмысленно посмотрел на девушку и, в который раз за день, заплакал. Наташа с ужасом уставилась на меня.
 - Что? Нет, погоди, стой! – с паникой заговорила она, размахивая руками. - Не плачь, пожалуйста! Я совершенно не знаю, что делать, когда плачут парни! Боже… Хочешь шоколадку? У меня есть шоколадка. Или мороженое? Ванильное! Ааааааа! Иго-о-орь прекрати, или я сейчас сама заплачу!
 - Почему? – сквозь слезы выговорил я. Наташа ухватилась за этот вопрос, как за спасательный круг.
 - Что «почему»? Давай мы в комнату перейдем, и ты мне все расскажешь! Только успокойся, я тебя умоляю! Дыши глубже. Вдох, выдох, вдох, выдох.
 Я послушно задышал, а Наташа взяла меня за руку и потянула в комнату.
 - Вот так, хороший мальчик. Продолжай дышать. Вдох, выдох, вдох, выдох, - она усадила меня на диван и сама села рядом, продолжая сжимать мою ладонь в своей. – А теперь сделай глубокий вдох и расскажи, что случилось.
 - Прости меня, - с сожалением выговорил я, глядя на девушку.
 Она всегда была такой доброй по отношению ко мне, а я просто использовал ее. Я постоянно ей врал. Я всем врал. Я вовсе не идеальный, я просто мерзкий двуличный тип, который использовал близких…
 Во взгляде девушки появилось удивление. Она не понимала, о чем я. Наверное, мне стоит промолчать, сказать, что ничего не случилось, просто нашло что-то. Ничего страшного. Все хорошо. Но я устал. И я сломался.
 - Я не люблю тебя. Никогда не любил. Все это время я лишь использовал тебя. Я хотел при помощи тебя выглядеть нормальным парнем, но на самом деле я не такой. Я урод, дефект, брак… Такому как я нет места на этой земле. Меня не должно было быть. Я аморальный, а все, потому, что мне нравятся парни…
 На лице девушки проступает жалость.
 - Ооо, Игорь, маленький мой, иди сюда, - она притягивает меня к себе и обнимает, медленно раскачиваясь. Я безумно удивлен ее реакцией. Я ждал чего угодно: вспышки гнева, брезгливости, криков, обвинения, но никак не ожидал, что меня обнимут. И я не сопротивлялся. Не потому что был шокирован, а потому что я всегда хотел почувствовать рядом тепло человека, когда мне плохо. – Я знаю об этом, мой хороший, - Наташа заглядывает в мои растерянные глаза и мягко улыбается. – Игорь, я лесбиянка. Мне нравятся девушки. Я использовала тебя для прикрытия точно так же, как ты использовал меня. Я не могу точно сказать, когда осознала, что мне нравятся девушки. Возможно, это произошло еще в начальных классах, когда я избивала мальчишек, посмевших дернуть за косички девочек, что нравились мне. Хотя тогда я думала, что просто защищаю подруг, а уже потом с возрастом поняла, что тут скрывается нечто большее. Я не стесняюсь своей ориентации, но и не собираюсь кричать о ней на каждом углу. Это мое личное дело - кого любить. Но я знаю, как к этому относятся у нас в стране, поэтому и решила начать встречаться с парнем для прикрытия. Пока я выбирала достойного кандидата, ты начал встречаться с Аней. Я не обращала на тебя особого внимания до тех пор, пока однажды не заметила, как ты морщишься после ее поцелуев, как ненавязчиво пытаешься разорвать телесный контакт, затем вспомнила о твоей «фобии» и сложила два плюс два. Ты был геем, который не признает своей ориентации. Вначале, я хотела поговорить с тобой об этом, а потом решила, что лучше не вмешиваться, хотя все же разбила вашу с Аней парочку и сама начала с тобой встречаться. Знал бы ты, сколько у меня ушло трудов, чтобы заставить Аню тебя бросить! Но если честно, Игорь, ты такой дурак! Мог бы обо всем и сам догадаться! Мы встречаемся три года и до сих пор не зашли дальше поцелуев, я уже не говорю о том, что у нас никогда не было свиданий. Это же элементарно, Ватсон! – Наташа уже неприкрыто смеялась. А я был поражен…