Королевы и монстры. Месть
В отличие от меня, всегда больше походившей на крылатую обезьяну из «Волшебника страны Оз». Во всяком случае, по ее словам.
– Привет, Голливуд. Спасибо, что пригласила меня. Твой жених – жаба, а это место – помойка, – отвечаю я.
– Подожди, ты еще свою спальню не видела.
– Дай угадаю. Ты поселишь меня на чердаке вместе с привидениями?
– Нет, мы отправим тебя в подвал, чтобы ты их не испугала.
– Польщена, шлюшка.
– Не за что, тролль.
Мы улыбаемся друг другу. Я чувствую, что Деклана смутил этот обмен любезностями. По-видимому, сестер у него нет.
А потом я забываю про наличие или отсутствие у него родственников, потому что он снова поднимает меня и закидывает себе на плечо.
Он закидывает меня на плечо!
Не могу сдержать восторженного визга, а потом начинаю ржать как сумасшедшая.
Слоан, стоящая вверх ногами со сложенными на груди руками смотрит на все это с неодобрением.
– Ее сейчас стошнит, милый.
– Ты шутишь? – кричу я, глядя на задницу Деклана, которая оказалась на уровне моих глаз и выглядит потрясающе. – Это великолепно! Деклан, ни за что не останавливайся!
Деклан посмеивается, Слоан закатывает глаза, а я болтаю ногами от незамутненного удовольствия.
Хорошо, что я взяла достаточно любимых конфет в путешествие, ведь возможность никогда не покидать это место кажется все более привлекательной.
4
Мал
Я собираюсь нажать на курок и пустить пулю Деклану в лоб, когда из машины выходит женщина.
В мощном оптическом прицеле винтовки я успеваю быстро и четко ее рассмотреть. Молодая и худенькая. Тусклые светлые волосы убраны в небрежный хвост. Мешковатые серые штаны и шлепанцы. Очки и толстовка не по размеру.
Что-то в ее облике подсказывает, что она бездомная.
Или как минимум очень неряшливая. Ее одежда помята. Волосы всклокочены. По тому, как свисают с бедер ее брюки, можно судить о недоедании.
Может, Деклан решил приютить беженку?
С возрастающим раздражением я наблюдаю, как он обнимает эту бродяжку. Если бы она не мешала, я бы уже все сделал. Уже почти час я сижу скрючившись в этой разваливающейся церковной колокольне. Пот стекает по шее. Бедра начинают ныть. В воздухе стоит вонь от плесени и мышиных экскрементов, которую лишь усиливает испепеляющий зной.
Как же мне не терпится вернуться в Москву. В холод и темноту, подальше от этой тропической адской дыры. Тут так ярко. Так красочно. Так жизнерадостно. Ненавижу это.
Рядом с Декланом и новоприбывшей стоит Слоан. Я узнаю ее по фотографии, которую мне дал Казимир. Она высокая, фигуристая – такую ни с кем не спутать. На новую девушку она смотрит с некоторой неуверенностью.
Снова переключаю внимание на Деклана. Он ставит бродяжку на землю, но я по-прежнему не могу прицелиться. Она стоит слишком близко. А потом он поднимает ее и…
Убираю лицо от прицела, смаргиваю, чтобы прочистить глаза, и снова наклоняюсь над винтовкой.
Я не ошибся.
Он закинул бродяжку на плечо.
Теперь он шагает обратно к особняку, взяв Слоан за руку и одновременно держа другую женщину на спине вверх ногами. Трио вместе исчезает внутри.
Сажусь на пятки и задумываюсь.
Девчонка явно не беженка. Может, домработница? Новая служанка? По тому, как сдержанно ее поприветствовала Слоан, не похоже, что они знакомы, так что в этом есть смысл. Выглядит так, будто они видят друг друга впервые. Но то, с каким явным энтузиазмом Деклан ее обнял… Как он фамильярно обошелся с ней, закинув на плечо, будто свою собственность…
А.
Она шлюха.
Несчастная девочка настолько бедна и неустроенна, что вынуждена продавать себя богатым парочкам извращенцев за еду.
– Чертовы ирландцы, – с отвращением бормочу себе под нос.
Я думаю о своем умершем брате и об этой грустной бродяжке в мешковатых штанах. Оба – жертвы жестокого мафиозного босса.
А потом, закипая от гнева, вновь занимаю позицию в ожидании следующего выстрела.
Эта сволочь не может оставаться внутри вечно.
5
Райли
Внутри этот их – замок/крепость/дворец – как ни называй, но внутри эта роскошь впечатляет еще больше, чем снаружи.
Все здесь выполнено из мрамора, хрусталя или отполированного темного дерева. Греческие статуи с пустыми глазами выстроились в подсвеченных альковах в стенах. Дорогие безделушки украшают все видимые поверхности. Плюшевые турецкие ковры заглушают шаги, а белые льняные шторы, которыми завешены панорамные окна, покачиваются от ленивого морского бриза.
Не в состоянии поднять челюсть с пола, смотрю на всю эту роскошь с правильного ракурса, потому что Деклан поставил меня обратно на ноги, как только мы зашли внутрь. Я до сих пор его за это не простила.
Шагаю вслед за ним и Слоан, пока они ведут меня в гостевую комнату, где я буду жить. Вполне возможно, там будет свой бассейн.
– Итак, Деклан? Чем ты занимаешься?
Они со Слоан обмениваются взглядами.
– Международные отношения.
Замечаю, как за окном рыскают двое вооруженных мужчин.
– Правда? Как интересно. Я видела фильм с Дензелом Вашингтоном, и там он тоже всем рассказывал, что занимается международными отношениями, хотя на самом деле работал на ЦРУ. Ты работаешь на ЦРУ?
– Еще чего, – фыркает он.
– ФБР?
– Время от времени. – Его мускулистое плечо чуть дергается вверх.
– Ага, я тоже. Но только когда они очень настаивают. Больше предпочитаю МИ5.
– Шесть.
– Прошу прощения?
– МИ6 занимается иностранной разведкой в Англии. МИ5 – это внутренние дела.
– А, понятно. Всегда забываю. Иногда сложно запомнить названия всех разведок, для которых шпионишь.
– Мне можешь не рассказывать.
Его ответ вызывает у меня улыбку. Люблю, когда люди соглашаются играть в мои дурацкие игры.
В конце длинного коридора мы останавливаемся у закрытой двери. Деклан облокачивается на нее, складывает накачанные руки на груди и с высоты своего роста улыбается мне. Мои яичники удовлетворенно вздыхают.
– Дам тебе время обустроиться, а вам, девчонкам, поболтать. Если что-то понадобится – звони.
– У меня нет мобильного. Из-за философского неприятия технологий, которые могут меня отслеживать.
– Я имел в виду телефон рядом с кроватью.
Когда я приподнимаю бровь, Слоан объясняет:
– Это домашний телефон. Скажи тому, кто возьмет трубку, чего ты хочешь, и тебе принесут.
Я перевожу взгляд с одного на другую.
– И кто же мне ответит?
– Тот, чья будет смена, – отвечает Деклан.
–То есть помимо армии телохранителей у вас еще и прислуга? Почти как в Аббатстве Даунтон, только с огнестрелом.
– Ты очень похожа на свою сестру, – с ухмылкой замечает он.
– Только при ней не говори. Она разорвет помолвку. К слову, о помолвке, Слоан, почему на тебе нет кольца?
Деклан поворачивается к ней и ласково говорит:
– Хороший вопрос. Мне не терпится услышать ответ.
Она закатывает глаза.
– Официально «да» я еще не говорила.
Чудом удается не заехать ей по лицу.
– Что? – ору я. – Ты сумасшедшая?
Я делаю рекламный жест, демонстрируя все внешнее великолепие Деклана:
–Он попросил тебя выйти за него, а ты не сказала «да»? Что с тобой не так?
Подавив смешок, Деклан произносит:
– Аминь.
–И, минуточку, говорила ты мне или нет, что приглашаешь меня, потому что в любой момент можешь выйти замуж? За своего жениха?
Слоан раздраженно отвечает:
–Мы действительно можем пожениться в любой момент. Когда я скажу «да».
– Ты ведешь себя так, будто в этом есть смысл. Хочу тебя расстроить! Его нет.
– Я каждый день спрашиваю, выйдет ли она за меня, – перебивает меня Деклан хриплым голосом. – Пока что она всегда отвечала «нет». Но очень скоро, в один прекрасный день, она согласится, и тогда мы пойдем прямо в ратушу и все оформим официально.