Houseki no kuni: Философский камень в стране самоцветов (СИ)
— Нет, со стороны это могло так показаться, но на самом деле всё не так просто, — ответил я, доставая из кармана небольшую горсть чёрных крошечных шариков. — Это обработанная ртуть. Я использую её вместо осколков своего тела.
— Оу, как в наших мячах?
— Да, только шарики значительно меньше. В последний раз я смог бросить такую горсть на появившихся лунарян и почти мгновенно уничтожил их. Фос увидела именно это, — объяснял я, пока мы шли в сторону пруда. — Но если бы они появились чуть дальше и не пытались приблизиться, я бы не сумел попасть в центральную фигуру. В точности и силе я пока сильно уступаю Конго.
— Но результат все равно отличный, — толкнула меня Пад, улыбаясь. — Не прибедняйся.
— Я и не прибедняюсь.
— Вот и не прибедняйся… М! Ну вот и она, дрыхнет. Неудивительно, — произнесла дева негромким голосом, указывая на небольшую поляну с высокой травой у пруда.
Там лежала Рутил, распластавшись по траве, а её белоснежный халат висел на ветке ближайшего дерева, слегка покачиваясь от редкого ветра. Вдали, среди деревьев, можно было разглядеть других самоцветов, играющих в догонялки или прятки, весело смеясь и перебегая от ствола к стволу.
— Эй, опять прогуливаешь работу?
Падпараджа, заметно оживившись и повеселев, направилась к Рутил, в то время как я решил проверить состояние главного пруда. И я был приятно удивлен, обнаружив в нём развивающуюся полноценную экосистему с новыми растениями для этого острова и простейшими организмами, благодаря философскому камню, который был измельчен в пыль. Даже светящиеся медузы, перенесенные сюда из морской среды, чувствовали себя комфортно и быстро увеличили свою популяцию где-то в два раза. Ночью лес не только сохранял свой уют, но и приобретал особую магическую атмосферу благодаря им. Неудивительно, что Рутил решила отдохнуть именно здесь.
Вдоволь полюбовавшись прудом, я подошел к группе дев, которые вели оживленный разговор.
— ...не хочу. У меня отпуск, — сказала медик, не открывая глаза и не желая вставать.
— То есть, я могу считать твой отказ согласием на то, чтобы я сама собирала Фос и Циркон? — спросила Пад с вкрадчивым голосом, нависая над Рутил.
— Не думаю, что они согласятся на такого медика, как ты.
— Может быть, — ухмыльнулась самоцвет. — Правда, спросить у них мы не можем.
Наконец Рутил открыла глаза.
— Ты хочешь сказать, что падение с лестницы причинило настолько серьёзные повреждения? — недоверчиво спросила медик.
— Именно это я и говорю.
— Это требует более тонкой работы и, конечно же, твоего несравненного опыта в челюстно-лицевой хирургии, — добавил я, подходя к Рутил с Пад. — Фос правда досталось сильно, и я даже не представляю, как её можно собрать.
— Неудивительно... — устало вздохнула медик. — А что с Циркон?
— Ну, может, немного лучше, но её голова тоже пострадала, и она сейчас без сознания, — ответила Пад, делая круги вокруг своей сестры. — Учитель медитирует, а у нас с Ребисом навыков недостаточно, чтобы собрать такие мелкие осколки.
— Но мы можем попробовать... — добавил я.
— Ладно. Ладно... — повторила Рутил, медленно вставая с примятой травы. — Я не могу позволить вам двоим натворить дел в моей зоне ответственности…
***
За прошедшие двадцать лет школа почти не изменилась.
Для меня, как и для всех остальных, это место было своего рода крепостью и последней линией обороны со всеми вытекающими условиями. Я никогда не задумывался о том, чтобы что-то менять в этом здании, и с уважением относился к этому монументальному творению Конго, который в свою очередь не тревожил лес, изредка посещая его как гость. Единственные изменения можно было заметить в выделенных комнатах на первом этаже, где обитали Киноварь и Обсидиан. Там с помощью концептуально новых инструментов, созданных буквально из различных частей моего тела, обрабатывали ртуть, а полученный металл использовался кузнецом для создания заготовок и пополнения запасов. Новый металл нужен всегда и «излишков» ртути у Киновари никогда не остаётся, но наоборот этому рада. И работу нормальную нашла, и ртути стало меньше выделять после постоянных «смен», и с Обсидиан контакт наладился.
Обработанная ртуть, в результате длительного контакта с магистерием, превращалась в загадочный сплав. Хотя он не достигал прочности того же обсидиана, из которого делают мечи, этот материал был тоже прочным и гораздо более податливым в работе. Это позволяло нам располагать большим количеством прочного, легкого и безопасного металла, чем когда-либо прежде. Благодаря этому арсенал самоцветов быстро пополнился усовершенствованными бумерангами и битами со снарядами, наполненными мелкой шрапнелью. А в будущем мы возможно даже увидим первые примитивные огнестрельные оружия моего производства. Испытания проводятся и уже имеются некоторые успехи. Это может стать нашей тайной картой, если лунаряне решат предпринять нечто невиданное и смогут чудом проникнуть внутрь школы.
В медпункте почти ничего не изменилось, за исключением того, что Падпараджа больше не лежала в своем самодельном гробу, а уже давно активно ходила с частью магистерия внутри себя. Можно было сказать, что мы стали настоящими родственниками, ведь у нас были части друг друга в наших телах. И также можно отметить, что медик периодически исчезала со своего поста. После исцеления Падпараджи Рутил стремилась уединиться где-нибудь и немного поспать, желательно рядом с исцеленной подругой. Поэтому иногда приходится искать скрывающегося медика, если кто-то получает травму, как это произошло сейчас, например.
— Как можно упасть с лестницы и расколоться почти всем телом? — спокойно поинтересовалась Рутил, осматривая осколки, аккуратно разложенные на двух столах.
— Эвклаз слышала, что у них произошёл какой-то спор, и Фос преследовала Циркон. Поймала, — улыбнулась Пад, пожимая плечами, и взяла кусочек Фос, чтобы рассмотреть его внимательнее.
— Все осколки здесь? — уточнила Рутил, глядя на нас с Пад, стоящих рядом с «горкой» Фос.
— Да, всё тут, — кивнул я, беря в руку тонкий потрескавшийся палец Фос.
— Тогда я приступаю к работе. Будете помогать мне, — заявила Рутил и направилась к шкафам за инструментами и смолой.
Молча переглянувшись с Падпараджей, мы молча пожали плечами и стали ждать медика.
Глава 20. Юные Алхимики
***
Я относился к использованию частей своего собственного тела философски и прагматично. Почему бы не использовать возможность регенерации в полной мере? Откалывание собственных рук стало для меня повседневным делом за время жизни к школе. Из более хрупких пальцев делали порошок, который широко использовался в быту, работе и даже для латания собственных трещин, которые могли образовываться по самым разным причинам. Сами руки служили материалом для создания различных форм для создания инструментов из обработанной ртути. За прошедшие двадцать лет в кузне Обсидиан появилось порядка двух десятков различных форм для обработки ртути, а также экспериментальные образцы оружия из красного камня.
Масштабы производства значительно выросли по сравнению с тем временем, когда я покоился на морском дне. Их можно было бы ещё увеличить и создать нечто вроде сталелитейного завода в миниатюре, но есть несколько проблем, мешающих этому.
Первая проблема заключается в том, что работа с магистерием не так проста.
Прочность самого минерала может меняться, но он всё равно остаётся одним из самых прочных материалов на острове, а возможно и на планете в целом. Из одного предплечья крайне сложно сделать небольшую форму для ровных слитков – это требует много времени, сторонних материалов и усилий. В отличие от рук, когда они едины со мной, отделённые куски камня не обладают регенерацией вообще и не прощают ошибок при обработке. Если осколок отколется в важном месте, его уже не получится приклеить обратно, так как при контакте с ртутью он сильно нагревается и может легко отколоться вновь. Такие бракованные формы постепенно превращаются в порошок, как поступают, например, с пальцами.