Houseki no kuni: Философский камень в стране самоцветов (СИ)

— Оруженосец Фос, — произнес я немного строже, но это тоже не дало эффекта.
Самоцвет только чуть поёрзал под тканью и продолжил спать. Будучи в хорошем настроении, я решился на авантюру и аккуратно схватил этот «бугорок» и прижал к себе.
Это наконец привело к пробуждению самоцвета.
— А?.. Что?.. Где я?.. — из-под ткани послышался сонный голос Фос.
— А всё. Пока ты спала, лунаряне похитили тебя, — спокойным голосом сказал я, не отпуская свою добычу. — Это серьёзная оплошность для оруженосца, ай-ай.
  
Фос молчала некоторое время, явно пытаясь осознать происходящее, и даже пыталась освободиться из моих объятий, но в конце концов пришла в себя и заговорила.
— Это несправедливо, — недовольно пробурчала Фос. — Рыцарь должен защищать своего оруженосца, когда тот в беде, а не наоборот...
— Ты права, но я не вижу своего оруженосца. Я вижу только какой-то «бугорок», который пытается вырваться из моих рук. Может быть, это шпион лунарян?
— Шпион?! Ах вот так, да?! — возмутилась Фос, стараясь ещё активнее освободиться. — Как только выберусь отсюда, я покажу тебе, кто тут шпион!..
— А-ха-ха, — засмеялся я, отпуская Фос на свободу под простыней. — Сначала выберись оттуда. Кстати, как ты туда вообще попала?
— Не знаю, но раз я оказалась здесь, значит, должен быть какой-то вход... — недовольно проговорила Фос, ползая на четвереньках под гигантской простыней.
Первые пару минут за этим было забавно наблюдать, но я всё же сжалился на Фос и предложил свой вариант решения проблемы.
— Может быть, сделаем небольшое отверстие?
— Нет, Берри нам этого не простит, — ответила Фос, держа курс в сторону выхода из зала.
Однако вылезти через край у самоцвета не вышло – они оказались замкнуты, и Фос оказалась по сути в одном большом и запутанной пододеяльнике. Поняв свою ситуацию, Фос не раздумывая обратилась ко мне снова.
— Ладно, давай резать. Найти выход отсюда – невозможная задача, а мне всё-таки хочется солнце увидеть и продолжить наши тренировки, а не сидеть здесь, как балбешка.
— Так бы сразу, — ответил я, доставая осколок меча из кармана и легко разрезая белую ткань.
Фос быстро выскользнула из мягкого плена, увидев свет.
— Фух, такое у меня впервые… — пожаловалась она, вставая на ноги.
К этому моменту в зале уже не осталось никого, кроме нас.
— Зимой ты постоянно ползала по залу, так что неудивительно, что в итоге оказалась в такой переделке, — улыбнулся я. — Ладно, пойдем к остальным. Нечего здесь задерживаться, пока они отдыхают на солнце.
— Точно! Солнце! — вспомнила Фос. — Я должна успеть до того, как оно спрячется за облаками!..
 Глава 19. Спустя 20 лет 
***
Для существ, способных прожить вечность, двадцать лет представляли собой всего лишь мгновение, крошечный период, который мимолетно проносится сквозь их жизни. Времена года сменялись, рождались и умирали простые создания и растения. Это были моменты, которые прошли так быстро, что казались всего лишь мимолетными вспышками света, запоминаемыми, но не имевшими особого значения в контексте бессмертной жизни. В какой-то момент просто перестаёшь понимать, сколько времени прошло. И только благодаря ярким событиям, выделяющимся на общем фоне, не погружаешься в бесконечный цикл и осознаёшь, сколько времени на самом деле прошло с определённого момента.
 На подводной станции «Александрия» было совсем иначе. 
За исключением последних лет существования станции, моё время всегда было четко распределено по графику, которому я старался следовать. В первые десятилетия дни были относительно свободными для меня, поскольку большую часть работы выполняли обслуживающие боты. Но по мере приближения к концу жизни «Александрии», когда срок её эксплуатации давно истёк, я стал подобен пчёлке в пустом улье, выполняющей работу за всю колонию. Выходные дни были редкостью, и каждую минуту спокойствия и тишины на станции я ценил особенно. Это была жизнь обычного смертного, где время было так драгоценно. И психологически даже спустя годы я так и не сумел окончательно привыкнуть к ритму жизни самоцветов, продолжая суетиться почти каждый день, в то время как остальные, в основном, предпочитали просто наслаждаться жизнью под солнечными лучами и под защитой Конго.
Редкие стычки с лунарянами, методичное восстановление леса, работа над новыми видами оружия, обучение Фос, ночные шахматы с Киноварью, эксперименты с философским камнем, дуэли со своими наставницами, зимние дежурства с Анитой, уборка снега, написание новых книг, создание игрушек и разных вещей для быта – все эти занятия стали повседневной рутиной, которую я ценил и дорожил. Жизнь на ярком и живом острове среди сестёр протекала спокойно уже двадцать лет, но оставленный «Александрией» отпечаток ещё не исчез. Но время в «большом мире» шло гораздо быстрее, и я был уверен, что «подводный мир» однажды станет всего лишь плохим старым сном. И с этим отлично справлялись особенно яркие события, затмевающие собой мрачные воспоминания.
— Вот это да... Кто бы мог подумать, что эти заброшенные болота могут превратиться в такое великолепие, — негромко воскликнула Пад, шагая рядом со мной по зелёному лесу и заворожённо оглядываясь по сторонам
Несмотря на прошлые прогулки по лесу, её глаза и посей день полны детского изумления.
Водно-болотные угодья за последние двадцать лет претерпели грандиозные изменения. Благодаря нашей небольшой группе энтузиастов-лесоводов и действию философского камня, это некогда заболоченное и забытое всеми место, где царили мёртвые деревья, превратилось в живой зелёный лес с красивыми прудами, сочными полянами, цветущими цветами Алмы, пересаженными кустами и извилистыми тропинками. Деревья, вобравшие в себя силу камня жизни, выросли в высоту и обрели величественные кроны с густой зелёной листвой, создавая особую атмосферу первого полноценного леса на этом острове. Проникающий сквозь листву солнечный свет и шум ветра, завораживающий своей силой, не могли не очаровывать каждого, кто посещал это место после его преображения.
— Я тоже, — тихо ответил я, наслаждаясь видом большого пруда, который простирался за деревьями.
Столько времени и усилий было вложено в этот проект, но я ни на секунду не сожалел о потраченном. Так же, как и остальные члены лесоводов, которые помогали копать и проектировать будущий водоём среди леса. В любое удобное время самоцветы стекались в это новое место притяжения, которое нельзя сравнить с обычным пустым пляжем у моря или пустой равниной с парой случайных деревьев. Спокойный пруд и небольшой песчаный берег, окруженный высокими деревьями, создавали особую атмосферу уюта и отрешенности от внешнего мира. Установленные широкие столы со скамейками позволяли проводить время в приятной компании или просто наслаждаться чтением новой книги в одиночестве. Этому аспекту я уделил особое внимание и не прогадал – редкий раз, когда лес оказывался пуст.
Место оказалось поистине волшебным, и даже спустя годы я испытывал восторг, возвращаясь сюда. Но особенное удовольствие приносила мне искренняя радость других обитателей острова, для которых этот лесопарк был чем-то невиданным и удивительным. Особенно впечатлительными оказались самоцветы, прожившие уже тысячелетия. Для них зелёный лес стал тем самым «ярким событием», выбросившим их из бесконечного цикла и подарившим нечто новое.
— Кстати, я совсем забыла спросить, как продвигается твоё обучение, — внезапно спросила Падпараджа, легонько толкая меня локтем. — Есть успехи?
  
— Есть конечно, но до уровня Конго мне ещё очень далеко. Овладеть техникой, которую он оттачивал тысячелетиями, за пару десятилетий... это сложно, мягко говоря, — улыбнулся я, глядя на сестру.
Солнечный свет, проникающий сквозь листву деревьев, прекрасно рассеивался по роскошным волосам Пад, создавая красноватые отблески вокруг неё.
— А Фос мне рассказывала, что ты в последнем сражении с лунарянами смог в точности повторить приём учителя. Неужели меня ввели в заблуждение, м?