Грязная магия

– Вот и отлично, – сказал Кривой Билли и вышел.
Откуда ему было знать, что вчерашним днем в Норах похожий разговор состоялся у Косого Эдди с некоронованным правителем норных побирушек Золотым Ойлем.
И закончился он примерно с тем же результатом.
 
Глава 5
 
С улицы Фиолетовая больница встречала гостей высокой и мощной стеной, способной вызвать зависть у некоторых крепостей. В ней имелись ворота, предназначенные выдерживать удары тарана, и крошечная калитка – для прохода посетителей.
  
Шнор Орин толкнул ее и тут же был остановлен властным окриком:
– Куда?
Дорогу Шнору преградила необъятных размеров дама в хламиде серого цвета, метла в ее руке смотрелась оружием, более опасным, чем копье или меч. Под суровым взглядом Орин затрепетал, ощутив себя насаженным на булавку жуком.
– Друг у меня… тут… эээ…
– Я спрашиваю, куда на чистое прешь? Не видишь, тут разметено?
Шнор опустил взгляд. Обширный больничный двор был замощен серыми плитами, и отличить, какие плитки являются чистыми, а какие – нет, не смог бы даже орлиный взгляд. Их все покрывал слой грязи.
– Э, а куда идти?
– Вон туда! – хозяйка метлы подняла руку, словно изготовленную из цельного бычьего окорока.
Шнору Орину, ругаясь про себя, пришлось пробираться вдоль стенки. Его провожали подозрительным взглядом. Только вступив на крыльцо, студент вздохнул с облегчением.
Когда черноволосая девица с кафедры медицинской магии явилась вчера к нему домой и рассказала, что Арс в больнице, Шнор сначала решил, что это шутка. Потом подумал, что с приятелем случилось чего-то серьезное, и лишь затем до него дошло, что таким образом Арс Топыряк спасся от неведомого убийцы.
– Ты спрятала его в больнице? – спросил он, изумленно глядя на медичку, которая представилась как Айя.
– Да, и что тут такого? – на лице девушки отразилось недоумение.
Шнор промолчал. Если выбирать, то он предпочел бы быструю смерть.
Больницы предназначались для спасения жизни и здоровья людей, а также представителей прочих разумных рас. Но, несмотря на это, они пользовались славой мрачных застенков, где свирепые доктора удовлетворяют садистские инстинкты, мучая больных всякими хитроумными способами…
Иной точки зрения придерживались разве что сами маги-лекари.
Пройдя в дверь, Шнор Орин оказался перед закрывающей проход металлической решеткой. Сбоку у нее имелась небольшая кабинка, которую занимала еще одна монументальная дама в серой хламиде.
– Куда? – спросила она.
– И тут разметено? – удивился Шнор, пришедший к выводу, что работниц в Фиолетовую больницу набирают по одному признаку – способности перещеголять объемами гиппопотама.
– Куда идешь? К кому? – повторила дама.
– Арс Топыряк, его привезли к вам пару дней назад, – сказал Шнор.
– Так, – дама в будочке зашелестела пергаментными листами, – есть такой. Этаж три, бокс третий… Допуск ограничен, к тому же сейчас не часы для посещений. Ты ему кто: отец, мать?
– Я-то? – был соблазн назваться братом, но Шнор Орин его преодолел. – Друг. Но у него родственников в Ква-Ква нет! А я студент, мне и так пришлось с занятий отпрашиваться!
– Ладно, – дама смягчилась. – Иди уж. Только калоши надень.
У подножия будочки обнаружился деревянный ящик, в котором хранились несколько пар дырявых и грязных галош. С какой целью визитер должен был напялить их на нижние конечности, оставалось неясным. Шнор подумал, что тут замешаны какие-то древние обычаи.
Когда он нацепил галоши, дама в будочке что-то нажала, и решетка с душераздирающим воплем, на который способны разве только баньши или привидения высшего класса, отъехала в сторону.
– Справа будет лестница, – сказала дама. – По ней до третьего. Там свернешь влево и потом спросишь.
Пройдя несколько шагов, Шнор, как в стену, уткнулся в облако запахов. Пахло чем-то горьким, горелым и еще неприятно сладковатым – короче говоря, пахло больницей.
По лестнице поднялся без приключений, но едва вышел на третий этаж, как чуть не столкнулся с каталкой. Толкал ее равнодушно выглядящий тролль (они всегда так выглядят, каменные лица не очень-то выразительны), а на зеленой простыне, закрывающей лежащее на каталке тело, проступали кровавые пятна.
Шнор содрогнулся. Каталка, дребезжа и подпрыгивая, покатилась дальше.
Орин зашагал по коридору, минуя расположенные по обеим сторонам одинаковые двери. Из-за одной донесся металлический лязг и хруст, сменившийся истошным воплем:
– Нет, я буду, буду есть то, что вы сказали! Ааа!
– Поздно! – ответил полный гнева голос. – Раньше надо было думать! Теперь я возьмусь за тебя всерьез! Ха-ха!
На спине Шнора объявились мурашки. Решив, что место подходящее, они принялись топтаться и скакать туда-сюда целыми табунами, щекоча кожу холодными лапками.
Орин невольно ускорил шаг и вылетел в небольшой квадратный вестибюль. С двух его сторон были окна, с третьей – мощная дверь, снабженная множеством замков и охранных заклинаний.
– Вы к кому? – спросила сидящая за конторкой суровая женщина в зеленом халате. Она была чуть помельче первых, но этот недостаток компенсировался решительным выражением лица, перед которым отступил бы и бультерьер.
– К Арсу Топыряку. Друг, но родственников у него нет, – Шнор высказал все сразу, не дожидаясь вопросов.
И, похоже было, поступил правильно.
– Одевайтесь, – проговорила суровая женщина, извлекая откуда-то из-под конторки огромный мешок из полупрозрачной ткани.
– Что это?
– Защитное одноразовое приспособление. Не допустит к вам болезнетворную магию и вирусы, – сообщила женщина. – Без него я не имею права впустить вас внутрь.
В защитное приспособление полагалось влезать целиком. Забравшись в него, Шнор ощутил себя довольно интимным органом, который иногда обряжают подобным образом. Видно сквозь ткань было плохо, а шагать приходилось осторожно, чтобы не наступить на край.
Женщина долго грохотала замками, отпирая дверь. За ней открылся короткий коридор, в который выходили еще шесть дверей, монументальных, как в банковском хранилище. От наложенных на них заклинаний шевелились волосы.
Снова замки, и после пяти минут ожидания и потения (помимо вирусов, защитное устройство не пропускало еще и тепло) Шнор шагнул в бокс номер три, напоминающий внутренности зеленой раковины.
Арс был тут. Бледный, как первый снег, он лежал неподвижно, уставив взгляд в потолок.
– Эй, Арс? – позвал Орин. – Ты жив?
– Жив он, – ответил усатый мужик с соседней кровати. – Только умучили его. Обследовали сегодня.
– Шнор? – Топыряк приподнял голову. – Ты пришел? Ты принес поесть?
– Нет, – Орин даже отступил на шаг. – А зачем? Разве тут тебя не кормят здоровой и питательной пищей?
– Не знаю как насчет здоровой и питательной, но пищей я бы это не назвал, – откликнулся Арс, изобразив на лице величайшее отвращение.
Лежащий на кровати в углу краснощекий здоровяк прекратил храпеть, с неимоверной скоростью вскочил, сожрал все со стоящего около изголовья столика, потом опять рухнул в кровать и заснул.
– Что с ним? – осторожно спросил Шнор.
– Темпоральная лихорадка, – охотно пояснил усач. Одеяло сползло с его груди, обнаружив буйную поросль черных волос, в которой кое-где виднелись проплешины. – Для него сейчас прошел целый день. В прошлый раз, когда он проснулся, то пытался поговорить с нами, но ничего у него не вышло. Слишком быстро слова произносит…
– Ух ты! – Шнор поднял руку, чтобы почесать в затылке, но внутри защитного приспособления оказалось слишком тесно. – А с тобой что, Арс?
  
– Криенский вирус, – мрачно буркнул Топыряк. – Его пытаются найти во мне второй день. Чего только не делали. Знаешь, что такое сканирование?
– Нет.
– Это когда твои внутренности просматривают при помощи хрустального шара. Копаются в них, будто в собственном кармане. Ощущения такие, словно внутрь к тебе забралось десятка два мышей, которые бегают всюду и все время кусают…