Грязная магия

– Как себя чувствуете?
– Отлично, – пролепетал Арс тоном девочки, встретившей в лесу серого зубастого зверя, – я здоров…
– Если так, то мы не будем вас тут долго держать, – не стал спорить Садюк. – Но сначала мы проведем полное комплексное обследование. Вдруг криенский вирус все же поселился в вашем организме?
Спорить с этим доктором было все равно что пытаться плыть по земле.
  
– Внутренний осмотр, анализы, сканирование, – велел Садюк записывающей женщине. – А там посмотрим.
Заросшему дендроидными полипами и спящему он уделил немного времени, что было понятно – мучить находящихся в бессознательном состоянии вовсе не так интересно.
Когда дверь с грохотом захлопнулась, Арс и Крофт Лар одновременно испустили вздох облегчения.
– Скоро принесут завтрак, – сказал гробокопатель, – я пока не поем, не успокоюсь. Меня от одного вида этого типа тошнит…
Арса пока не тошнило, но он заподозрил, что это ненадолго.
Завтрак принесли через полчаса. Вновь заскрежетал замок, и в комнату вкатился толкаемый одной из женщин в василисковых рукавицах столик на колесах. На нем дребезжали исходящие паром тарелки.
Но Арса ждало серьезное разочарование. Молодой организм предлагалось насытить несколькими ложками каши, больше похожей на сгущенное чем-то напоминающим песок молоко, тремя кусками хлеба, которые зачерствели еще в прошлом веке, омлетом, похожим на раздавленного слизняка, и стаканом прозрачной жидкости с двумя чаинками на дне.
– И это все? – спросил он возмущенно. – Они что, издеваются?
– Пока нет, – ответил Крофт Лар. – Вот когда возьмутся тебя обследовать, там-то и начнутся настоящие издевательства…
Просидев в кустах у входа в Магический Университет два дня, Кривой Билли заподозрил, что что-то идет не так. Нельзя было исключить, что жертва поселилась в стенах учебного заведения, надеясь дождаться там того момента, пока убийца уйдет. Но опыт подсказывал Билли, что Арса Топыряка в пределах МУ уже нет…
И Билли был склонен этому опыту верить.
– Вот засранец, – сказал убийца, пряча нож и с хрустом распрямляя несколько затекшее тело, – как только выскользнул?
Приходилось обращаться к плану номер два.
Придав физиономии насколько возможно добродушное выражение (с тем же результатом медведь мог выдавать себя за червяка), Кривой Билли выбрался из кустов и принялся ждать.
Ожидание его длилось недолго, до первой группы студентов в зеленых мантиях.
– Не будете ли вы столь любезны, – сказал Билли, возникая перед ними с профессиональной бесшумностью.
Студенты дружно вздрогнули.
Кривой Билли собрался с духом и продолжил, насилуя язык, который все норовил произнести что-нибудь вроде «а ну все сказали, ублюдки!» или «замочу, умники!»:
– Не могли бы вы мне сказать, где обитает студент, именуемый Арс Топыряк? Он с вашего фак… фак… фримультета.
– Факультета, – поправил его кто-то.
– Точно, твою ма… в смысле, спасибо!
– А зачем он вам? – храбро спросила девушка, спрятавшись за спины приятелей.
– Я ему должен денег, хочу отдать.
Чем нелепее ложь, тем проще в нее верят. Если бы страхолюдный тип с одним глазом и шрамами на лице начал юлить, нести околесицу про то, что он любимый дядюшка, приехавший из деревни, ему бы не поверил никто. Но подобное наглое вранье сбило всех с толку.
– Вон туда, прямо, – сказал один из студентов, указывая на идущую от университета улочку, – по ней третий поворот направо, там будет переулок Семи Гномов. В нем дом такой серый, длинный…
– Благодарю вас, – из последних сил сдерживая рвущиеся с языка ругательства, Кривой Билли развернулся и зашагал прочь.
Только сделав первый из указанных поворотов, он облегчил душу. Выслушавший пятиэтажную тираду кот уважительно моргнул, а слабонервная сорока с истошными криками понеслась прочь.
Переулок Семи Гномов Кривой Билли нашел довольно быстро, как и большой серый дом. Но когда он ступил на дорожку, ведущую к дверям, на пути убийцы возникло препятствие.
При ближайшем рассмотрении оно оказалось толстой женщиной в огромной шляпе, украшенной таким количеством фруктов и цветов, что их хватило бы на небольшую сельскохозяйственную выставку.
– Кто вы есть быть? – спросила женщина строго, заставив Кривого Билли растеряться.
Госпожа Тюфяк, хозяйка дома, в котором снимали комнату Арс и Шнор, происходила из заштатного Лоскута к западу от Ква-Ква и всячески подчеркивала свое происхождение, разговаривая с нарочитой неправильностью. Из-за этого общение с ней напоминало разгадывание ребусов.
– Кто вы есть быть? Я вас спросить! – настаивала она.
Кривой Билли испытал чудовищной силы искушение устранить препятствие обычным для себя способом – ударом ножа. Но вокруг было слишком людно, и он сдержался.
– Я ищу одного человека, – проскрежетал он. – Его зовут Арс. Я должен ему денег!
Но на этот раз байка не сработала.
– Ай-яй-яй, – затрясла головой госпожа Тюфяк, рискуя закрепленными на шляпе сельхозпродуктами. – Врать хорошо не есть! Такой же как вы приходить вчера и тоже просить Арс! Тоже должен деньги. Я отказать – в этот дом приходить только приличный люди! И кроме того, Арс здесь не быть уже несколько день.
Пока Кривой Билли переводил услышанное в нормальные слова, госпожа Тюфяк буровила его недоброжелательным взглядом, годным для разведки глубоко залегающих месторождений нефти.
Осознав то, что ему сказали, убийца обомлел – что, кто-то приходил сюда раньше него? Что, этого студента ищет еще кто-то? Кто-то осмелился перейти дорогу ему, Кривому Билли?
Повторное искушение было еще сильнее первого. За то, что Билли не поддался, Кривого стоило признать святым, достойным вознесения прямо на Влимп и возведения в его честь храма Святого Убийцы…
Ведь он всего лишь заскрипел зубами.
– Нет, говоришь? – слова с трудом прорывались сквозь скрип. – Смотри, мамаша, если ты меня обманываешь…
Госпожа Тюфяк отступила на шаг. В крошечном, скрытом шляпой и черепом мозгу зародилось подозрение, что существуют люди, ее не боящиеся и даже способные причинить ей вред.
Это было сродни откровению.
Когда она пришла в себя, Кривого Билли и след простыл.
Надо сказать, что Дыры, равно как и Норы, представляют собой что-то вроде темного и сырого угла в доме, откуда расползается плесень разных видов, тараканы, клопы, муравьи и прочие разновидности паразитов.
Так вот убийцы занимают в этих темных углах города положение крыс – самых сильных и умных существ, или, если использовать более благородное сравнение, – аристократов преступного мира.
Поэтому когда Кривой Билли пинком отворил дверь таверны «Тугая мошна», где собирались предводители обитающих в Дырах нищих, то завсегдатаи и не подумали выразить возмущение. Они лишь поглубже втянули головы в плечи и предприняли попытку слиться с ландшафтом (ну или тем, что его заменяет в тавернах).
Совершенно безуспешную, надо сказать.
– Слушайте меня, – сказал Кривой Билли, выйдя в центр таверны и для убедительности поигрывая ножом, – и ты, Жирный Друмс, не отворачивай морду. Мне нужна одна услуга от вас, и кто ее окажет, будет радоваться этому не один год…
– Э, что ты хочешь? – спросил самый смелый из нищих, Однорукий Бобо. Рук у него было две, но в молодости он немало заработал, успешно скрывая конечность где-то в районе ягодиц.
– Чтобы вы нашли мне одного человека. – Кривой Билли обвел таверну взглядом единственного ока, и тупейший из сидящих за столами попрошаек понял, что отказать убийце будет неразумно.
И вредно для здоровья.
– Его зовут Арс Топыряк, он студент, – сообщил убийца, после чего описал внешность жертвы со всей возможной дотошностью.
  
– Где он может быть, я не знаю, – сказал Кривой Билли на прощание, – и пусть все ваши подопечные ищут его: те, кто побирается у храмов, и жирующие за старыми стенами, и клянчащие на окраинах…
– Мы постараемся, – пообещал Однорукий Бобо. – Очень постараемся.