Расписание моей судьбы (СИ)

— Вот уж не думала, что это будете вы…
— Меня попросили, а отказать я не мог, да и не хотел.
Сделав это еще более затуманившее ситуацию заявление, Алексис Грювер-л’Ету осмотрел камеру, склонил голову, будто прислушиваясь к чему-то, и передернул плечами:
— До чего же отвратительны эти антимагические склепы! Вы знали, что их придумали, а после сконструировали не магики, а люди? И было это в ту малоприятную для нашего брата пору, когда на обладателей дара охотились, считая нас исчадиями ада и надругательством над замыслом господним.
  
— Много воды с тех пор утекло…
— А склепы так и остались склепами, способными похоронить в себе любого. Простите, старая магическая травма. Мда… В связи с этим: а что как нам побеседовать где-то в другом месте?
Ноэль на секунду стало любопытно: а что если бы она просто взяла и отказалась, предложив обратное — остаться там, где главе Департамента магического контроля до крайности не по себе? Но это было бы каким-то совершеннейшим детством, бессмысленным и глупым, и Ноэль просто кивнула, соглашаясь.
— Сегодня я имел неудовольствие побеседовать с господином Соммерет-л’Иго, а также с некоторыми другими лицами, так или иначе вовлеченными в события последних дней, — уже в коридоре начал Грювер-л’Ету.
Ноэль шла рядом с ним и с трудом удерживалась, чтобы не начать оглядываться себе за спину или шарить глазами по сторонам. Просто потому, что, когда ее вели в ту самую камеру, которую она только что покинула, вокруг была какая-то дикая суета: магики с напряженными лицами, люди с пистолями наизготовку. Это было смешно. А вот теперь, когда они вдвоем, вроде как просто беседуя, шли по пустому коридору, вдруг стало страшно. Напряженные нервы звенели, будто струны какого-нибудь музыкального инструмента — самое время сыграть на них.
Грювер-л’Ету открыл какую-то дверь и проследовал через комнату, оказавшуюся приемной. Проигнорировав вскочившего секретаря, он решительно переступил порог начальственного кабинета, в который они секундой спустя вторглись безо всякого приглашения. Сидевший за столом магик, едва завидев вошедших, поднялся с раздраженно-изумленным видом. Но долгих объяснений не последовало. Грювер-л’Ету вытащил из нагрудного кармана сюртука какой-то знак из блестящего металла, а затем привычно сотворил в воздухе перед собой мгновенно вспыхнувшей и так же стремительно испарившийся символ. Этого хватило, чтобы хозяин кабинета сначала щелкнул каблуками, одновременно четко, по-военному, склоняя голову, а после, выслушав просьбу гостя о возможности занять на время помещение для приватной беседы, лишь кивнул и удалился в сторону двери. Молча.
Грювер-л’Ету тем временем проследовал к установленным у стены креслам и, сделав приглашающий жест в сторону одного, учтиво замер в ожидании у другого.
— Присаживайтесь. Как я уже сказал, до этого я побеседовал со всеми. Кроме вас, госпожа Монфер-л'Ари. Расскажете свою версию?
— Звучит так, будто вы заранее уверены: я стану врать, — буркнула Ноэль и к креслам не пошла, а приблизилась к окну, за которым светило, кажется, даже пригревая, неожиданное солнце.
— Отнюдь. Все наоборот: я очень сильно подозреваю, что врали все прочие, — Грювер-л’Ету усмехнулся и все-таки уселся, не дожидаясь милости от задурившей дамы. — И господин Соммерет-л’Иго, и ваша уважаемая подруга, и майор Маклахлан и даже Киран, хотя уж ему-то чего… Так. Ладно. Все-таки присаживайтесь, и начнем.
— С чего?
— С начала, — Грювер-л’Ету вздохнул и откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза. — С того самого момента, когда вы впервые захотели поиграть в дирижаблики с командой из живых людей. Кстати, вы ведь, наверно, никогда не видели досье, составленное на вас тогда и с тех пор регулярно пополнявшееся? — Грювер-л’Ету вдруг оживился и даже подался вперед, изучая Ноэль веселыми сосредоточенными глазами. — А оно любопытное до крайности. Я вот сунул нос и был, скажем так, сильно удивлен. Почитаете попозже, любопытно услышать ваши комментарии. А сейчас начинайте.
И Ноэль все-таки заняла свободное кресло и начала. Она говорила и говорила, отвечала на внезапные и зачастую в корне менявшие тональность и направление разговора вопросы, а потом и показывать принялась, демонстрируя некоторые незапрещенные особенности своей силы. Потом они поговорили о магических печатях и о том, как такая вот штука влияет на жизнь и возможности применения дара: ощущается или не очень, нужна или нет, просто мешает или вредит.
Тут однозначного ответа у Ноэль не было. Думая о своем творчестве именно в этом ключе: «а что было бы, если бы не печать», она уже давно пришла к выводу, что наложенное ограничение даже на пользу ей в какой-то степени пошло. По крайней мере, если бы она творила, пользуясь всей мощью дара, она бы никогда не достигла таких вершин именно в проработке деталей, в передаче тонкости и неоднозначности оттенков чувств, в мастерстве полутонов и полунамеков. Просто потому, что, когда у тебя много сил, нет смысла оттачивать мастерство.
— Как в боевых искусствах, — вдруг приоткрыв один глаз, вклинился в рассуждения Ноэль Грювер-л’Ету.
— Не знаю. Возможно. Скорее всего, да. Впрочем, как и везде. Работоспособность не может заменить талант, но и без нее — никуда. Магики, изначально мощно одаренные, зачастую оказываются неспособными трудиться, развивая свои возможности каждодневно и упорно. А вот те, кто какой-то особой мощью дара никогда не блистал, но был целеустремленным и настойчивым…
— Я понял вашу мысль. Получается, что теперь, когда вы отточили свой творческий инструмент, пребывая в стесненных магических условиях, новые возможности откроют перед вами совершенно иные горизонты?
— Не уверена…
— Я видел куб, который вы привозили в мастерскую к Кирану. Живая картина, заключенная в нем, великолепна, госпожа Монфер-л’Ари! Никогда не считал себя особым ценителем, но тут впечатлился даже я.
  
Глава 50
 
И тут в голове Ноэль наконец-то забрезжило понимание! Господи! Тот самый единственный магик, который сидел среди прочих гостей в гараже Кирана, когда он и Летиция отмечали ее первую победу в гонке!
— Ну, узнали теперь?
— Простите. Мне так неловко. Все эти треволнения последних дней…
— Да уж. История.
— И что теперь?
— Теперь? Теперь просто не сопротивляйтесь.
Грювер-л’Ету встал, сразу показавшись сидевшей в низком кресле Ноэль очень высоким и очень… впечатляющим. Возможно, это было следствием того, что каждый знал: главой Департамента магического контроля простой, ничем не примечательный чиновник стать не мог. А возможно, всему виной была новая волна страха, которая нахлынула на Ноэль перед лицом неизвестности. Однако, скорее всего, причина крылась в другом. В том, что теперь нечто изменилось в самом Алексисе Грювер-л’Ету — стали глубже глаза, в которых вспыхнул, разгораясь, магический огонь, резче обозначились скулы и складка у рта, да и общее выражение лица теперь было не лениво-расслабленным, а властным.