Молот Пограничья

Последний аргумент оказался, пожалуй, самым убедительным. Первородное пламя в груди все еще полыхало жаждой мести, но теперь к ней примешивалось и другое чувство. То, что почему-то не давало прямо сейчас взять дражайшего родственника за жабры и вытрясти все, что ему известно.
– Дела… Дела нас сами найдут, – вздохнул я. – Белозерский предупреждал об опасности.
– А меня, думаешь, не предупреждал? – Дядя мрачно ухмыльнулся. – А толку с того?.. Отца нет, брат твой уж скоро год как в Тайге пропал. Нам бы для начала на ноги встать, а потом уже… вот это все.
  
Я не был до конца уверен, что правильно понял дядино «вот это все», но насчет ног он, как ни крути, был прав: моя еще прихрамывала даже в прямом смысле, а уж в переносном…
С такой Основой много не навоюешь.
– Ладно, пойдем. – Я легонько хлопнул дядю по здоровенному плечу. – Успеем еще наговориться.
– Давай сюда. Только под ноги смотри.
Дядя взялся за ручку, и тяжелая кованая дверь, скрипнув петлями, открылась нам навстречу. И темнота за ней тут же рассеялась. Я заметил, что в подземелье Гром-камня свет исходил не от лампочек и не из каких-нибудь окон, а от вмонтированных в стены прямоугольных пластин из полупрозрачного матового материала. Может, где-то под древними камнями и скрывалась проводка, но я в этом изрядно сомневался – слишком уж от всего вокруг веяло магией.
И я, кажется, уже разглядел впереди ее источник.
– Вот оно, – тихо проговорил дядя, отступая чуть в сторону, чтобы пустить меня вперед. – Алтарь. Самое сердце вотчины.
В нескольких шагах перед нами на украшенном резьбой деревянном пьедестале в половину человеческого роста сиял продолговатый огонек кристалла. Довольно крупного – чуть меньше моего кулака.
– Теурголит, – догадался я. – Читал про них.
– Жив-камень, – поправил дядя. Видимо, современные научные термины ему, как и князю Белозерскому, не слишком-то нравились. – Их по-разному называют.
Еще одно наследие Древних – пожалуй, еще более редкое, чем драгоценный кресбулат. Идеальный и почти вечный накопитель энергии, которую местные называли маной. Магический конденсатор с запредельной емкостью. Теурголиты находили в Тайге уже тысячу с лишним лет, однако за все это время человечество так и не научилось создавать хоть что-то подобное.
Камешек на постаменте передо мной, заключенный в блестящую оправу из кресбулата, мог стоить целое состояние…
А мог и не стоить. Подойдя чуть ближе, я разглядел на безупречно-гладкой поверхности изъян: глубокую трещину, края которой тускло мерцали синим – цветом аспекта Льда. Магия будто утекала, струилась наружу, и в самом пьедестале с жив-камнем ее осталось немного.
– Совсем разрядился, – вздохнул дядя. – Катюшка с Полиной пытаются, конечно, но силы у них, сам понимаешь, не те.
Я молча кивнул. Может, когда-то тут все и сияло, как Нева на закате, но теперь драгоценный кристалл представлял собой жалкое зрелище. И даже металл и дерево вокруг покрылись пылью. Я протянул руку, чтобы смахнуть ее с алтаря…
И меня будто подбросило. На мгновение я увидел дядю как бы сверху, словно смотрел на него с потолка подземелья. А рядом – собственное тело. Но не успел я удивиться, как чары алтаря потащили «камеру» еще дальше, прямо сквозь дерево и камень. Мимо промелькнуло лицо бабушки, Катя с чашкой чая в руках, потом крыша дома и соседних построек.
Я парил над Гром-камнем, почти касаясь верхушек сосен. За обрывом внизу сверкала Нева, а вдалеке виднелся Великанов мост. Мне почему-то захотелось рассмотреть его поближе – и я не успел заметить, как помчался к нему. Прямо сквозь лес, все быстрее и быстрее…
И вдруг обнаружил себя сидящим на холодных камнях в подземелье.
– Ты с ума сошел?! – Дядя схватил меня за плечи и тряхнул – похоже, уже не в первый раз. – Люди этому годами учатся! Ну нельзя же так сразу…
В голове гудело, сердце отчаянно колошматило в ушах, а Основа тоскливо выла внутри, намекая, что еще одна такая глупость – и я немедленно пополню ряды лишенных Дара аристократов, подобных дяде. Резерв маны в мгновение ока высох в ноль, но я вдруг поймал себя на мысли, что готов рискнуть и хоть прямо сейчас попробовать еще раз.
Это было… пожалуй, даже круче чем полет на астральных крыльях.
– Ничего себе… – Я безо всякого стеснения вцепился в протянутую руку и поднялся с пола. – Да, пожалуй, с этой штуковиной и правда надо поосторожнее.
– Ну наконец-то… – проворчал дядя. – Что видел-то хоть?
– Все. – Я развернулся и не торопясь направился обратно к двери. – Усадьбу, лес… Потом мост.
– Неплохо… Значит, принял тебя жив-камень. Смотри, как заблестел.
Дядя указал рукой на алтарь, где кристалл мерцал чуть ли не втрое ярче. И даже чуть подсыпал искрами, только не светло-синими, как раньше, а оранжевыми. То ли сестры давно сюда не заглядывали, то ли сам по себе аспект Огня оказался сильнее – и вытеснил холодного собрата.
– Раньше там и охранные чары были, и еще всякое. Говорят, Олег Данилович Костров чуть ли не на сотню километров в Тайгу мог дотянуться. Отец твой тоже умел, конечно, но не так. А я… – Дядя протяжно вздохнул. – Я – сам понимаешь… Ладно, Игорек. Пойдем-ка наверх. Чаю попить да спать – утро вечера мудренее.
Я не стал спорить, но сам направился не обратно в зал, а наружу, на крыльцо. Неожиданные упражнения с родовым алтарем высушили Основу, однако тело взбодрили так, что я при всем желании сейчас не смог бы спокойно сидеть за столом.
Вечер встретил меня полумраком, приятной прохладой и тишиной. Дружинники то ли еще ужинали, то ли решили закончить с упражнениями и отправились… куда-то. О том, где именно проживают местные вояки, я пока мог только догадываться: экскурсию по территории Гром-камня дядя, видимо, решил оставить на завтра. Несколько минут я стоял, вдыхая пропахший хвоей теплый ветерок, а потом услышал шаги. Близко, прямо у крыльца.
На улице уже стемнело, однако приземистую фигуру с лохматой шевелюрой я узнал сразу. И в голову тут же пришла мысль. Не слишком разумная, скорее даже наоборот, но…
– Эй! – тихо, чуть ли не шепотом позвал я. – А ну-ка подойди… Да тебе, тебе говорю!
От неожиданности рыжий едва не подпрыгнул. Но через мгновение заметил меня и шагнул на нижнюю ступеньку с таким видом, будто был совсем не против продолжить наше с ним состязание – только на этот раз уже без деревянных мечей, свидетелей и прочей ерунды.
– Чего надо? – буркнул он.
– Да так. Поздороваться хотел, – улыбнулся я. – Тебя как звать?
– Глеб. – Рыжий нахмурился, разглядывая меня. – Но все Жихарем зовут.
– Жихарь, значит. А я Игорь. – Я протянул руку. – Можно без отчества.
Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. Похоже, парень отчаянно пытался сообразить, чего ему хочется больше: подраться, восстановить попранную честь и заодно поставить на место дерзкого новичка – или просто позубоскалить на сон грядущий.
И весьма предусмотрительно выбрал второе.
– Тяжелый у тебя кулак, Игорь без отчества. – Жихарь пожал протянутую руку. Крепко, до хруста пальцев – от всей широты рыжей души. – Ну так что, в дружину-то к нам идешь, или как?
– Это пусть Олег Михайлович решает. – Я пожал плечами. – А я вот думаю пока в Тайгу наведаться – утром, на рассвете. Только проводник нужен.
– Можно… А тебе туда зачем? Нормальный человек в такое место без надобности не пойдет.
– Говорят, в Тайге зверье необычное живет. Какого больше нигде не встречается. – Я сделал многозначительную паузу и закончил: – Поохотиться хочу.
– Поохотиться? – Жихарь радостно оскалился и свернул глазами. – Ну, это мы всегда пожалуйста!
   
Глава 6
 
– Ну… доброе утро, Гром-камень, – тихо проговорил я, закрутив кран.
Судя по вчерашнему дню, никаких проблем с местным наречием уже не осталось, но, как тут говорят: привычка – вторая натура. Она никуда не делась, и это утро я тоже начал с тренировки. И если скакать по выделенной мне комнате на втором этаже, повторяя ката, было бы чересчур, то стандартный монолог у зеркала все же состоялся.