Корабль прибывает утром
***Утро выдалось дождливое. Небо затянуло густыми тучами столь плотно, что, казалось, своими серыми боками они того и гляди зацепятся за стрелку флюгера на маяке, да и прольют на него изрядную порцию влаги. Однако Мари упорно собиралась в булочную. Мистеру Вилькинсу сегодня было к третьему уроку, и он с удовольствием вызвался остаться дома с малышом до возвращения жены. Коротко пробарабанив в дверь комнаты Томми, Мари поспешила вниз.
– Возьми мой зонт, – предложил мистер Вилькинс супруге, – он шире твоего.
– Хорошо. – Мари наклонилась к малышу и, погладив его пальчиком по щеке, поцеловала, второй поцелуй достался мужу. – Проследи, пожалуйста, чтобы Томми встал. Не знаю, что у него сегодня первым уроком, но мне кажется, он решительно настроен проспать его.
– Не беспокойся, – кивнул мистер Вилькинс. – Зонт в прихожей на крючке.
– Спасибо! – Мари накинула на плечи платок и поспешила вниз.
Несмотря на воодушевляющий в своем обилии ливень, температура на улице поднялась немного, и Мари подхватила с крючка заранее вывешенный туда плащ вместо пальто и длинный черный зонт с загнутой на конце ручкой. Этот зонт приехал в Городок-вниз-по-холму вместе с мистером Вилькинсом и вопреки всем морским ветрам и ливням продолжал верно нести свою службу. Раскрыв на пороге широкий купол, Мари вышла под струи небесной влаги.
Дождь окончательно разрушал последние снежные приюты между деревьями, превращая лесную дорожку в невероятное месиво. К тому же почвы здесь были с примесью глин и от обильных осадков становились таковы, словно старательная хозяйка обдала их мыльной пеной из стирального корыта. Но Мари хорошо знала особенности леса вниз по холму и спускалась осторожно, балансируя объемным куполом зонта в руке. Она помнила, что ей случалось поскользнуться на этой дороге так, что это чуть не стоило жизни одному из любимых платьев. Дорога чвакала и жмакала под резиновыми сапогами, грозясь подловить столь раннего пешехода, пробирающегося в утреннем сумраке через лес. Когда в городке взялись за установку уличных фонарей, ненадолго встал вопрос, стоит ли поставить несколько на пути к маяку. Но для этого потребовались бы дополнительные средства, а главное – расширение тропы и, возможно, вырубка нескольких деревьев, на что обитатели маяка единогласно выступили против, сказав, что у них есть ручные фонари и этого вполне достаточно. Известие, что дополнительных вложений не потребуется, чрезвычайно порадовало городской совет.
Пока Мари в одиночестве занималась утренними приготовлениями в булочной, мистер Вилькинс неспешно сварил себе еще чашечку кофе, сделал попытку разбудить Томми и сел готовить новые идеи для уроков. Он планировал предложить младшим классам занятие на природе, чтобы посмотреть ее подготовку к лету, а для старших хотел сделать экскурсию к обрушившемуся склону за городком, где обнажилась слоистость почв, надеясь, что на следующей неделе выдастся ясный и солнечный денек.
Углубившись в университетский учебник по почвоведенью, он набрасывал в тетрадь описания и характеристики почв, когда осознал, что, кажется, одной попытки в побудке подопечного может быть недостаточно. Учитель поднял со стола круглые часы, которые, когда выходил из дома, цеплял на цепочке к кармашку брюк или жилета и, раскрыв крышку, с удивлением обнаружил, что через десять минут должен начаться первый урок.
– Вот это я зачитался! – поведал он спящему Микаэлю и вышел из комнаты.
– Томми! – мистер Вилькинс постучал в дверь теперь настойчивее.
– Я же сказал, – раздался через несколько мгновений негромкий заспанный голос, – я уже почти встал.
Обычно мальчик поднимался сам, или его будила Мари, поэтому мистер Вилькинс не совсем понимал, как ему на такое реагировать. Он постучал еще раз и предупредил вежливо:
– Томми, я вхожу.
Его глазам предстала груда одеяла, благополучно скрывавшая целиком всего Томми.
– Как твой учитель, я должен заметить, что ты имеешь все шансы опоздать на первый урок.
– Как мой мучитель… – пробурчало одеяло голосом Томми. Он полночи дочитывал книгу, которую ему еще несколько недель назад дала Элис, и собирался сегодня использовать это как предлог, чтобы поговорить с девочкой. Но, как всегда, не учел иных последствий этого решения. И теперь сопротивлялся пробуждению каждой частичкой своего тела, особенно под убаюкивающую песню дождя.
– Ты вынуждаешь меня перейти к решительным мерам, – с улыбкой предупредил его мистер Вилькинс. – Неужели у тебя сегодня контрольная?
– Кто сказал? – Кончик одеяла приподнялся, и из-под него появился участок лохматой головы и один прищуренный глаз. – Не было такого!
– Тогда почему не встаешь?
Томми отчаянно зевнул и высунул из-под одеяла одну руку, потягиваясь, потом сел, все еще укрытый с головой, и покосился на окно.
– Я ж не амфибия, – кивнул он на исполосованное небесными излияниями стекло, – это вот только лягушки от такого ливня радостно квакают. А я это, как его, теплокровное существо и намерен предотвращать потерю тепла тела с помощью этого одеяла, раз уж нет шерсти или перьев. Все, – и он снова плюхнулся на подушку, – у меня весенняя спячка.
Мистер Вилькинс спрятал в хорошо расчесанных рыжих усах улыбку.
– Новое слово в науке – весенняя спячка. Следует зафиксировать. Предлагаю измерить пульс, вес. Поведай-ка мне, ты его набирал заранее перед впадением в гибернацию?
Томми снова раскрыл глаза.
– То есть в спячку, – пояснил учитель незнакомое слово.
– Вы не дадите мне честно проспать первый урок, да? – несчастным голос спросил Томми.
– Увы, – покачал головой мистер Вилькинс.
Издав тоскливый стон, Томми скинул ноги с кровати и, еще раз недовольно глянув на учителя, отправился вниз умываться.
Впрочем, к началу первого урока Томми все-таки опоздал.
***Вопреки предположению мистера Вилькинса, контрольных и даже диктантов у Томми в этот день не предвиделось. И все-таки он шлепал по лужам до школы в некотором волнении, старательно пряча ранец под плащ. Влетев в класс, Томми извинился за опоздание и поспешно приземлился рядом с Элис. Шло объяснение новой темы по истории, и возможности поговорить не было. Элис удостоила его лишь одним коротким приветственным кивком и даже никак не прокомментировала его опоздание. Это было уже как-то слишком! Что же теперь, надо целый день в школе пропустить, чтобы она обратила на него внимание? Или натворить что-то в духе забияк Праттов? Нет, те младшие, скажет, ребячество…
– Эй, – шепнул он в какой-то момент, когда учительница попросила их открыть учебники на определенной странице, – а я твою книгу вчера дочитал и принес ее.
– Хорошо, – коротко ответила девочка, шурша страницами.
Томми обиженно уткнулся в схему и промолчал до самой перемены.
– Так, все, Элис, – вырвалось из него прямо со звонком, – прекращай дуться! Это, в конце концов…
– Да? – обернулась на него девочка.
Томми замялся, подбирая слово.
– Некрасиво. Вот так вот дуться без объяснений и без существенной причины.
– Без причины?
– Да. Я же тебе все объяснил. И звал со мной корабль ремонтировать. И сегодня зову. У тебя ж нет сегодня танцев?
Элис молчала.
– Вот, – Томми достал из ранца книгу и протянул ее девочке. – Хочешь, обсудим ее сегодня?
Неспешно забрав книгу из его рук, Элис поковыряла пальцами уголок и, уткнувшись в нее взглядом, негромко поинтересовалась:
– Понравилось?
– Понравилось, – ответил Томми. На самом деле, он не мог сказать, что эта история столь же заинтересовала его, как морские. Но решил, что подробности можно обсудить позднее. – Вот сегодня полночи дочитывал, потому и опоздал. Ну что, пойдешь со мной после школы к «Фрегату»?
– Ладно, – кивнула Элис, поднимая на него серые с прожилками глаза.