НЛО: Она была (СИ)

— Вы меня еще спросите: что бы было, если бы обезьяна не взяла палку? А я вам отвечу. Не случилась бы эволюционная ошибка. Нас бы не было. Всех этих гонок за успехом, войн, геноцидов и выпрыгивающих жоп из бассейнов. Да и планета бы не превратилась в огромный мусорный пакет. С отходами и информационным шумом.
— Протестую!
— Пох…
Мой внутренний спор прервал стук в дверь. Я поспешил ее открыть и застыл, когда увидел на пороге того самого лысого администратора.
  
— Прошу прощения. Горячий шоколад у нас закончился, но я приготовил вам «кофе по-чикагски». С маршмеллоу и шоколадной крошкой. Очень согревает, проясняет рассудок, наводит на ясные мысли. Вам сейчас это пригодится! — монотонно и не моргая, произнес он.
Ступор.
— Пейте, пока не остыл. Ночь обещает быть холодной! — лысый улыбнулся, оголив частокол зубов. Может показалось, но передних было больше, чем у человека.
Я поставил кружку кофе на столик рядом с зеркалом. Оно запотевало от поднимающегося пара. Пальцем написал три буквы «Н Л О» и поставил знак вопроса.
«Плюс мутный лысый», — добавил заметку на стикер и прикрепил ближе к Нецу, так как мужчина больно уж напоминал по описанию того самого визитера из «Вечеринок для путешественников во времени».
За окном выл ветер и, как это обычно бывает, с опозданием пришло sms от МЧС. Раунд.
Я не особо отслеживал время закатов и рассветов, но в Елейске однозначно темнело в разное время. Город и природа вокруг жили по своим правилам, меняющиеся с непонятной мне хаотичностью.
Тьма побеждала свет, а ночь с желтоватым оттенком сулила мне одиночество среди сумасшедших. Или сумасшедший я?
— Окей. Допустим, «бэха» — это спецслужбы, допустим, какая-то хероборина приземлялась, допустим, женщина в психушке реально пришелец, тогда… Бред! Господи! — мозг взрывался от информации. И теперь я понимал слоган I want to believe. Я хочу верить, мне нужно поверить. Иначе мозаику не собрать. — Семена убрали. Почему? Альберта тоже? Что с ним? Откуда мне знать. Надо ли проверять?
Главные вопросы: если пришельцы были, зачем устраивать цирк с экскурсиями? Если поле обладает какими-то аномалиями, какого черта оно доступно каждому? Если на мясокомбинате происходит нечто противозаконное, то в заговоре все сотрудники? Ага, щас. Не верю!
А артефакты Альберта? Пусть, фокусы сумасшедшего физика, который сам поверил в свой бред. Мы — человеки — любим удивляться, обманываться и доверять. А зря. Может, Нец всегда мечтал стать иллюзионистом? А что? Однажды я искренне шокировался оторванному пальцу. Фокусник в шапито отжигал. Оказалось, указательного пальца у него за правду не имелось. Потерял в девяностые на пилораме.
Постепенно, делая в лабиринте рассуждений кривые шаги, словно ребенок впервые пошедший, я только сильнее запутывался в происходящем.
Тридцать минут. Сорок. Час. Два. Три. Я срывал стикеры с зеркала, писал новые и снова прикреплял их. Невыносимая мука — не понимать происходящего. Это сродни ощущениям после обморока. Ты уже здесь, но еще там. Люди мельтешат вокруг, а твое Я — посередине сна и яви.
Прослушивал свои записи, вспоминал впечатления от увиденного и услышанного. А потом мне стало страшно…
Страшно от мысли, что я застрял на поле. Что если спустя день, два, быть может, месяц или год, снова открою глаза, и цикл начнет повторяться.
— Точно! Млять, да! Пирамида показывает какие-то циклы. Это время разных параллельных реальностей. Первая сторона — это реальный мир и его время, вторая — немного измененная за счет каких-то мелких факторов; третья, наверное, альтернативная, и четвертая… — я сделал открытие года по версии «МОГБУЗ Психиатрическая больница № 17». Здорово! Великолепно! Вот мне грамота и блистер галоперидола перед лоботомией. Кстати, какое космическое название у таблеток.
В мозгу зачесалось, кровь вскипела. Я не мог не сорваться из номера и, сжимая перцовый баллончик в руках, не отправиться к Альберту. Только вместе мы могли бы докопаться до истины.
Рюкзак на спину. Горячий шоколад в унитаз. Глоток из фляжки. Сигарета в зубы.
Ночь сепией растекалась по городу, а я, дождавшись, пока администратор покинет пост, вышел на улицу. Меня ждала опасная пятикилометровая прогулка по дурдому. Такой квест за деньги не купишь.
  
День 3
 
Сумасшедшие и пьяные приручили страх. Я еще не был ни тем ни другим, и, озираясь по сторонам, двигаясь максимально близко к стенам, прятал уголь сигареты в кулак. Параноидальное чувство тыкало мне пальцами в ребра, а фанатизм тащил за собой вперед.
Город источал зловоние выбросов с мясокомбината. К этому невозможно привыкнуть. Запах впитывался в одежду, волосы, цеплялся за волоски в носу, проникад в легкие. Он захватывал их ареолы и вместе с кислородом начинал циркулировать по крови, просачиваться в мозг. Казалось, что смрадило все: и небо, и земля, и бордюры, и асфальт, и покосившиеся детские качели в пересекаемом мной дворе, и даже панельные коробки.
Встречные фонари подмигивали морзянкой: три коротких мерцания, три длинных и опять короткие. Елейский S. O. S. Я знал, что ничего хорошего меня не ждет. Это не мистическое чутье, не интуиция — обычные выводы, которые бы сделал любой здравомыслящий и логически думающий человек.
Время то ускорялось, то замедлялось. Да, известный эффект сознания при скуке или увлечении. Но при каждом взгляде на часы в углу смартфона, я не переставал удивляться скоротечности минут. Я точно не вышел из гостиницы в полночь, а пройдя всего ничего — пару километров, пересек черту нового дня.
Редкие автомобили о чем-то предупреждали меня вспышками фар, никто не останавливался.
Улица Эйнштейна, улица Тесла, улица Мора. Я крепко зажмуривался, снова открывал глаза и удивлялся названиям. В провинции такого не встретишь. Кругом улицы Ленина и Фрунзе, проспекты Карла Маркса и площади Калинина.
— Вы не видели этого человека? — спросила меня, появившаяся из ниоткуда женщина с пачкой фотографий в руках.
— Господи, напугали! — вскрикнул я, запыхавшись от быстрого шага вперемежку с никотином.
Я навел на незнакомку фонарь, но быстро убрал свет с лица, чтобы не слепить. До дома Альберта оставалось приличное расстояние, и лишние пит-стопы мне были не нужны.
— Дайте посмотреть, — взял распечатку. — Нет, точно нет.
— Пропал. Он, как и вы, что-то расследовал про наш город. Про загрязнения, выбросы, свалки. Возьмите листовку себе, вдруг увидите.
— Вы его родственница? — сворачивая лист бумаги и убирая карман, спросил я.
— Нет, слава богу, нет. Я просто волонтер.
— Ночь не лучшее время, чтобы расклеивать объявления. Да и опасно, — я начал душнить, опомнился и спросил: — Стоп! А откуда вы знаете? Так, погодите. Не-не-не! Я задам вопрос. Откуда вы в курсе, что я собираю информацию про НЛО?
— Весь Елейск говорит. Слухи разлетаются со скоростью звука, — ответила женщина и поправила ворот водолазки. — Разное обсуждают, стоит только вытащить серные пробки из ушей, многое о себе узнаете. И листовку заберите, вдруг встретите несчастного.
— А что обо всем думаете вы? Хотя бы в двух словах. Я уже схожу с ума от потока информации и загадок. Мистическое поле, свидетели летающего объекта, черное BMW в конце концов.
— Вот эта? — незнакомка указала, и я молниеносно обернулся.
В двадцати метрах от меня с выключенными фарами стояла та самая машина без номеров.
— Я не знаю точно, но они смотрят, кого забрать следующим. Инкассаторы душ. Местные называют их так.
— А вы не местная?
— Я здесь когда-то жила. Тридцать лет назад работала на комбинате в канцелярии, вела учет свиней и людей.
  
Я опешил. «Сколько-сколько? Тридцать? Ей сейчас максимум сорок».
— Как? То есть, постойте, мы в каком-то…
— Временном капкане, — продолжила она. — Все повторяется. Будущее практически не изменить, можно только скорректировать. Может, у вас получится прекратить…
Мы стояли на пересечении двух улиц. Сильный ветер бил мне в спину, подталкивал. Светофоры желтым цветом прокладывали путь.