Измена. Подари мне мечту (СИ)

– Это угроза? – поёт Анечка, склонив голову к плечу.
– Нет… мысли вслух.
– Я прекрасно себя чувствую на каблуках, знаешь… Хотя… нет. Откуда ж тебе знать, – хихикает противно так. – Ты ж на таком сроке не была. И никогда уже не будешь, – довольно завершает фразу.
– Ань, – вздыхаю. – Меня тоже твои подколы не задевают.
Но ей, будто мы в седьмом классе, охота поспорить.
  
– Задевают-задевают.
Закатываю глаза, уже не сдерживаясь.
– Считай, как хочешь, – махаю на неё ладонью и, отвернувшись, спускаюсь на первый этаж.
Стоять и дальше слушать её язвительные слова, выдаваемые со слащавой интонацией, не хочется. А если Рома рядом появится, будет ещё неприятнее. Того и гляди вырвет на эту парочку, я за себя не отвечаю.
Успокаиваясь, брожу среди толпы, чувствуя, что без звонка Ярослава не найду. Ума не приложу, у какого стенда я его оставила. И в то же время не особо то и хочется к нему возвращаться.
Но судьба, как всегда, имеет свои планы.
Первым я вижу Матвея, на секунду застывая от лёгкого шока. Дыхание перехватывает, а сердце начинает биться с утроенной силой от вида его спокойного уверенного лица и прямого взгляда, устремлённого на меня.
А потом между нами вклинивается Ярослав, с короткой фразой:
– О, а вот и моя невеста, Рузанна.
Матвей молча выгибает бровь и слегка наклоняется голову к плечу, как бы говоря: какая интересная новость, но вслух лишь произносит:
– Очень приятно. И когда же свадьба? Прошу прощение, если вопрос не слишком уместный.
– Всё в порядке, – отмахивается Ярик. – Дату мы ещё не обсуждали.
– Не обсуждали? – поворачиваюсь к нему. – По-моему, мы ещё ничего не обсуждали.
Анин брат смотрит на меня с очаровательной улыбкой, словно уверен: я прощу ему любую шалость. Честно, посмеялась бы над его самонадеянностью, может, даже подыграла в любое другое время. Но не тогда, когда напротив нас Матвей!
Первый импульс – накинуться на Ярослава и воскликнуть: да что ты мелешь?
Второй – промолчать. Ведь это идеальный повод, чтобы Матвей отвязался от меня раз и навсегда.
Третий – сдержать горестный стон, что я буду считаться двуличной предательницей.
– Может, я немного форсирую события. – Ярослав с улыбкой смотрит на меня, подносит к губам мою вялую руку и коротко целует. – Никогда терпением не отличался. Не очень хорошая черта для бизнесмена, понимаю.
– Как посмотреть, – возвращает внимание к себе Матвей.
Мы синхронно поворачиваем к нему головы.
– А вы… отлично смотритесь вместе, – замечает мягко, но во взгляде такая жесть, оставаться с которой один на один мне бы не хотелось.
– Вот, и мы так думает, да, Рузанночка?
Кошусь на Ярика. Какая я ему Рузанночка?
Но того отвлекает разговором подошедший мужчина.
– Я ненадолго заберу вашего собеседника, позвольте? – извиняется незнакомец, а мы с Матвеем лишь киваем.
Молчание не затягивается, Матвей его первым нарушает.
– Не очень-то у тебя внимательный жених. В смысле, он даже не узнал во мне соседа, обвинившего его в затоплении квартиры, – заканчивает со смешком.
Пожимаю плечами. Принимая во внимание, что голова и руки Ярика в тот момент были заняты совершенно определёнными намерениями и вещами, допускаю, что он и не обратил должного внимания на Матвея.
– Руза? Прояснишь момент? – не сдаётся он.
– Какой?
– Ты же замуж не стремишься. Вроде как. Почему решение поменяла?
– Это логично. Ярослав – владелец отцовского бизнеса. Выйду замуж за него… и фирма снова моя. Он… он обещал переписать, – сочиняю на ходу.
– Так всё ради денег? Почему тогда не за меня выходишь? – слышу металл в его голосе. – У меня много денег. Очень много. Если уж продаёшься, продайся дороже.
Мне очень не нравится подбор слов, и понимаю, что он не случаен.
Руки сжимаются в кулаки. Хочется ударить. Матвей будто бы этого и ждёт, желает вывести на эмоции. Ну уж нет… Я сдержусь.
– А мне не деньги нужны. А фирма моей семьи.
– Так дело только в этом?
– Да.
– То есть… если бы я был владельцем, ты бы за меня вышла?
– Нет.
– А почему нет?
– Даже не знаю, что тебе ответить, Матвей. Не хочу, подойдёт?
Он проглатывает мой ответ с коротким «понятно».
Не знаю, что ещё добавить, но этого и не требуется. Матвей обрушивает на меня стену льда.
– А я то думал, чего ты так упёрлась с этими двумя полосками, а оно вон что… Не они тебя оскорбили, а свои планы уже были, да? Причину искала?
– Искала, – не отрицаю.
Пусть лучше так и думает.
– Ну что ж, Руза, удачи. Надеюсь, тебе повезёт.
Вскидываю дрожащий подбородок повыше. Надеюсь, по мне не очень заметно, насколько нервничаю. Внутри просто гудит ураган.
– Я тоже на это надеюсь.
– Но помни, в делах одной надеждой не обойдёшься. Не забывай про стратегию.
– Стратегия? Это я умею.
– Молодец. Вижу.
Он уходит, и я понимаю, что сегодняшнее «С добрым утром» было последним хорошим словом, которое я от него получила.
Смотрю на широкие плечи Матвея, пока они не теряются в толпе. Во рту вкус соли: то слёзы, то ли прикусила щёку до крови.
В голове крутится: вот и всё, ты же этого хотела? Тогда отчего так больно?
На автомате иду до открытого пространства, где выступает очередной спикер. Сажусь на один из пластиковых стульчиков с прозрачной спинкой, выставленных полукругом, и очень внимательно слушаю речь, проговариваю про себя, выплывающие из колонок слова. Это помогает прогнать горькие мысли из головы. Старый проверенный способ ни о чём не думать.
Не знаю, куда ушёл Ярослав, возвращаться к нему не хочется. Вот посижу немного и поеду домой. Решаю вызвать такси, достаю телефон, и в этот момент огромное пространство павильона начинает жужжать и вибрировать ещё сильнее. Кто-то из слушателей вскакивает на ноги, другие выворачивают головы в одном направлении. Встаю и я. И смотрю, куда устремлены взгляды остальных. А после ноги сами собой несут меня к месту происшествия. Приходится немного поработать локтём, чтобы бочком пролезть в массу людей, столпившихся у подножия лестницы на второй уровень.
Там знакомая фигура в сером платье на полу.
Лежит, схватившись за живот, корчится от боли.
– Аня? – произношу одними губами.
На лице её гримаса боли, губы кривятся, но глаза абсолютно сухие. Они лишь наполнены паникой и ускользающим сознанием. Вот, кажется, сейчас она его окончательно потеряет.
Против воли делаю шаг вперёд, чтобы подойти и помочь. Как бы не складывались между нами отношения, совершенно очевидно, что Ане нужна помощь. Она ведь упала. И упала… с высоты.
Взгляд перебрасывается на ступеньки пологой лестницы. Они широкие, из гладкого тёмного дерева, натёртого до блеска. Скользкие и опасные, особенно, если спускаешься на высоченных каблуках.
Внезапно мне сложно дышать… Память рывком забрасывает меня в другое время, в другой вечер, на много лет назад. Там тоже была лестница. Всё, что помню – её ступеньки, на которые я смотрела, и ощущение металлических перил под ладонью.
Перед глазами мелькает Роман.
Я снова в настоящем. Он подбегает к Ане, опускается на колени, хватает её за плечи и почему-то начинает трясти. Что-то спрашивает. Но Аня уже закрывает глаза, голова повисает на тонкой шее, болтается безжизненно. Сознание её покидает.
Врача… кто-то зовёт врача.
А я шагаю обратно в толпу, чтобы остаться незамеченной. Роман оглядывается по сторонам, мне вовсе не хочется попадать в поле его зрения.
Телефон в руке вибрирует. На экране сообщение, что машина подана, и номер.
Отлично. Очень вовремя.
Выпутываюсь из тисков толпы и устремляюсь к выходу.
  
Свежий воздух чуть приводит в чувство. Хотя перед глазами попеременно то лежащая на полу без чувств Аня, то собственное прошлое. Приходится зажмуриться и покачать головой.
Какие бы гадости не говорила сестре Ярослава, мне бы не хотелось, чтобы она пострадала физически, или с её ребёнком что-нибудь случилось. Морально пусть мучается, но это не про Анечку. Она самоуверенная и самовлюблённая. Это, видимо, её и подвело.