Измена. Подари мне мечту (СИ)

У меня холодок по спине от таких мыслей и нервный смех, застревающий в горле.
Жизнь не сериал, – убеждаю себя.
Ага, она хуже и страшнее, – кивает внутренний голос.
Каблуки стучат по гладкой красной плитке, которой выложено пространство перед входом во двор. Иду и роюсь в сумочке в поисках ключей, когда меня окликает знакомый голос. Разворачиваюсь и натыкаюсь на Матвея.
  
На нём горчичного цвета пальто нараспашку, под которым деловой костюм. Матвей идеальный. Будто сошёл со страниц журнала о бизнесе, наподобие «Форбс». Конечно, он привлекает взгляды прохожих и пленяет женские сердца.
А я морщу нос, мигом ставший холодным и красным на освежающем весеннем ветру, и переминаюсь с ноги на ногу, не чувствуя никакого удовлетворения, что Матвей как бы «бегает» за мной.
Лучше б не «бегал». Ей богу, это всё усложняет!
Однако вопреки всем разумным мыслям по телу проходит приятная дрожь. Тело то помнит. И сердце помнит. Тоскливо так сжимается.
– Всё-таки решил приехать, поговорить, – даже не спрашиваю, утверждаю.
– Конечно, – Матвей выглядит очень серьёзным, без своей привычной улыбочки. – Мне не понятно твоё решение.
– Кажется, я всё предельно ясно объяснила.
– Давай я притащу её вот сюда.
Указывает он двумя, сложенными в прямую линию пальцами, на порог моего дома. Этот жест напоминает мне дуло пистолета, да и сам Матвей выглядит так, будто готов без лишних раздумий пристрелить неугодных ему людей.
Ему не надо уточнять, кого это – её. Итак всё понятно.
– Удивительно, что ещё не притащил, – бормочу с усмешкой.
Но Матвею не смешно.
– Она скажет, что всё придумала. Тогда ты мне поверишь?
– Ну эта отвалится, появится другая.
– Да не появится, ты ещё не поняла?
– Это ты сейчас так говоришь.
– Рузанна… – тянет он с какой-то безнадёжностью, потом замолкает, будто прикидывает варианты. Наконец, продолжает: – Возможно, тебе нужно время остыть, прийти в себя, понять, что ты ошибаешься.
– Мне не нужно время. Я не ошибаюсь…
Хочу ещё что-то добавить, но Матвей кладёт мне ладонь на затылок и тянет на себя, коротко и крепко прижимаясь губами к моим. Шокированная внезапным поцелуем, я застываю. Мгновенный отклик прошибает до самых пяток, в которых приятными иголочками, подгибающими колени, покалывают нервные окончания.
– Вот видишь? Ошибаешься, – довольно заявляет Матвей, а затем уходит.
Поселяя ещё больше сумятицы в моей душе.
Какая-то травмированная часть меня хочет опуститься на ещё более глубокое дно. Посмотреть, есть ли предел у этой чёртовой Марианской впадины. Буду ли я нужна Матвею, если продолжу отвергать его? Или Матвей сдастся и махнёт рукой, предпочитая не связываться с девушкой, у которой семь пятниц на неделе?
Но главное тут не это. Главное – цинизм, с которым он ответил на сообщение. Будто бы новая жизнь ничего для него не стоит. Мне этого не понять, не тогда, когда я сама не могу дать эту новую жизнь. Люди так часто пренебрегают возможностями, данными им от бога, не понимая, что возможность могут забрать так же легко, как и дали. Забрать безвозвратно. Невосполнимо.
И нет ничего ценнее человеческой жизни, пусть ещё даже не родившейся.
Мужчинам не понять, – шепчет внутренний голос. – Ты многого от них хочешь.
Возможно, – киваю согласно. – Возможно.
Других ответов у меня нет.
***
Когда Ярослав привозит меня на деловое мероприятие, меня осеняет, что это, вероятно, то же самое, куда меня звал с собой Матвей. Под ложечкой начинает тоскливо посасывать, потому что шансы столкнуться здесь с Матвеем очень и очень высоки.
– Нервничаешь? Напрасно, – усмехается Ярослав, когда выходим из машины.
– С чего взял? – поправляя подол узкого чёрного платья, отвечаю в тон.
– Ладошки трёшь друг о друга.
– Может, это жест предвкушения?
– А… вот оно что.
На нём тёмно-серый строгий костюм и синий галстук в белую звёздочку. По мне, так не особо вписывающийся в общий образ. Волосы уложены на косой пробор, что придаёт ему схожесть с юношей, выпустившимся из какого-то английского пансиона.
– Мадам? – он оттопыривает локоть, приглашая ухватиться за него.
– Ну почему же мадам? Я снова мадмуазель.
Это ирония, конечно. Обратно в добрачный возраст и состояние мне не вернуться, а очень бы хотелось.
Мы заходим в высокие двери Экспо-форума, любезные администраторы отмечают приглашённых, я осматриваюсь. Народу довольно много. В основном мужчины разных возрастов. Есть и деловые женщины. А есть скучающие эскортницы, у этих всё на лице написано. Стоят в сторонке, потягивают что-то прозрачное из бокалов. Говорят, любое деловое мероприятие в Петербурге – это супер-профит для подобного бизнеса.
– Тебе стоило заказать профессиональное сопровождение, – киваю в сторону девушек.
– А? Что? – отвлекается от телефона Ярослав, скользя взглядом по длинноногим красоткам. – А… эти. Нет. Не интересно.
– А что интересно?
– Ты, – с усмешкой выворачивает.
– Иди ты, – шлёпаю его по руке, – сказочник.
– Почему не воспринимаешь меня серьёзно?
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Не получается. Может, потому что ты брат Ани.
– Кстати, об Ани, – мрачнеет на секунду Ярик. – Она тут будет. Прости, что не предупредил.
Как будто бы случайно… ну и ну.
– Вместе с Ромой, наверняка?
– Вместе с Ромой, – подтверждает.
– Подстава, – упрекаю, насупившись, но на самом деле, мне уже всё равно.
Мы с Яриком путешествуем от стенда к стенду, потом зависаем в большом зале, где читают доклады, в суть которых я не особо вникаю. Что-то там про развитие региона. Мыслями я далеко от этого места.
А глазами… глазами то и дело высматриваю Матвея. Он настойчивый. Каждый день тарабанит мне доброе утро и добрый вечер в мессенджер. Но не получает ответа, хотя и регулярно напоминает о себе. Ужасно то, что я уже настолько привыкла, к его пожеланиям, что, когда сегодня утром оно пришло с часовым опозданием, даже напряглась.
А ещё голова наполнена картинками прошедшего отпуска, а сердце – ощущением счастья, которое я там испытала. Оно даже потихоньку начинает вытеснять недовольством и горечь.
Говорят, помнится лишь хорошее. Вот этот закон и срабатывает. Хотя мне, конечно, всё ещё очень и очень горько.
Оставив Ярослава в компании каких-то крутых мужчин, поднимаюсь по лестнице на второй этаж. У меня дымка перед глазами. Деловые разговоры я не воспринимаю, а зевать в ладошку, пока остальные рассуждают о важных вещах, так себе этикет.
Пытаюсь сверху обозреть бесконечное пространство. Но люди здесь похожи на жирные точки, лиц не видно. Кажется, их становится всё больше и больше. Если где-то внизу и есть Матвей, то мне его не заметить. И не встретить…
Что, конечно, хорошо.
Надеюсь, тоже останусь для него невидимкой. Потому что моя дурацкая неуместная тоска по нему становится всё сильнее.
– Рузик, – раздаётся за плечом елейный голосок Ани. – Давно не виделись, милая.
Выследила-таки. Подкралась.
– Какая я тебе милая? – даже не оборачиваюсь, так и продолжаю смотреть вниз.
– А мы с Ромой вчера поженились.
Голос у неё довольный, будто она кошка, облопавшаяся сметаны.
– Интересно, – приподнимаю брови, хоть она и не видит моего лица. – Вчера поженились, сегодня сюда пришли. А как же свадебное путешествие? А праздновать не будете? Или ты знала, что я сюда приеду, и тебе захотелось тыкнуть в меня своей сомнительной победой? Чем же ты так Ромку довела, что он неделю назад ко мне приходил, под дверьми пьяный молил впустить? Видимо, так не хотел в ЗАГС с тобой идти.
– Меня твои подколы не задевают.
Голос у Ани строгий, как бы ровный, но, чувствую, я её задела.
  
Наконец, оборачиваюсь. Она стоит в свободном сером платье, под складками которого явно виден подросший живот. На ногах туфли с каблуками под десять сантиметров.
– Смотри не навернись на таких ходулях, – киваю.