Измена. Подари мне мечту (СИ)

В точке, которую указывала для подачи, машины не вижу. Чертыхаюсь и звоню водителю, потому что время ожидания уже укапало за положенные пять минут.
– Вы где?
Он лепит что-то про перегородивший заезд лимузин и ориентирует, как его найти.
– Сейчас подойду, – бурчу в трубку и иду в указанном направлении. – Чёртов бизнес-класс.
Уже вижу синий мерседес, стоящий на аварийке.
  
И ещё кое-что вижу. Вернее, кое-кого.
Вероника стоит у открытой дверцы бежевого внедорожника, положив руку себе на бедро. И что-то яростно набирает на телефоне.
Забавно даже… все действующие лица пьесы собрались в одном месте. Забавно и странно.
Иду вперёд и на автомате сажусь в ожидающий меня мерс. Кажется, водитель уточняет пункт назначения.
– Да-да, – коротко подтверждаю, особо и не вслушиваясь в его слова.
Я хмурюсь. В памяти что-то назойливо жужжит. Голова начинает болеть. В висках неприятный болезненный пульс.
Мы трогаемся с места, проезжаем мимо, но я поворачиваюсь, смотря в заднее стекло автомобиля на Веронику. К ней в этот момент подходит Роман.
Почему он здесь? Почему не с Аней?
Видно, что они спорят.
  
Глава 21
 
Айя с наглой ухмылочкой садится ко мне в машину.
– Я рада, Матвей, что в тебе проснулся здравый смысл, – заявляет с важным видом.
На ней короткая серебристая куртка, волосы закручены в аккуратный пучок на макушке, а в ушах серьги полукольцами. Красотка, сошедшая со страниц социальных сетей. Таких сотни. И все на одно лицо. Как я раньше этого не замечал? Что сплю с пластиковыми куклами, которые ничем одна от другой не отличаются. Разве что степенью скверности характера?
– Куда ж нам без здравого смысла, – киваю и блокирую двери.
Трогаюсь, отъезжая от тротуара. У меня свои планы на сегодняшнюю встречу, и Айя пока что о них не подозревает.
– Знаешь, как я испугалась? Я не знала, что мне делать! А ты на звонки и сообщения не отвечаешь.
– А срок какой? – прерываю причитания.
– Срок? Достаточный, чтобы понять, что это твой ребёнок!
– А в неделях?
– В неделях? В неделях тоже достаточно!
Мы притормаживаем на перекрёстке, пропуская встречный поток машин на повороте. Тут уже недалеко. Глажу подбородок пальцами, усмехаясь про себя. Всё, как и думал. Никакой конкретики.
– Ну так… И что мы будем делать, Матвей? – подталкивает меня продолжать Айя. – Надо же что-то делать. Ребёнка я оставляю, тут без вариантов. Что дальше?
– Ты чего ждёшь-то? Предложения руки и сердца?
Хитрые лисьи глазки зажигаются предвкушением. Неужели я действительно похож на мужчину, которого можно таким старым способом обвести вокруг пальца? Во истину, века идут, а методы не меняются.
– Я жду действий. Мужских поступков! – бросается громкими словами Айя.
Когда ничего не отвечаю, начинает нервничать, и вот она уже ёрзает на сиденье, стоит мне припарковаться у входа в клинику, которую выбрал для визита.
– Что это? Куда мы приехали?
– К врачу. Раз не знаешь, какой срок, он точно скажет. Плюс возьмём все необходимые анализы. Наблюдаться здесь будешь. Так уж и быть, ведение беременности и роды я тебе оплачу.
– Роды? – растерянно переспрашивает.
– А что, ты уже передумала?
Айя, заметно нервничая, переводит взгляд с меня на здание медцентра и обратно.
– Да, а потом проведём тест на отцовство, если уж это действительно мой ребёнок, договоримся об алиментах. А ты что думала, я тебя незамедлительно поведу к алтарю?
– Какой тест? Какие алименты?
– Всё, хватит пустых разговоров, – ставлю точку. – Пошли. На месте врач объяснит.
– Я не готова идти к врачу. Мне неудобно сегодня.
– А мне в другой день неудобно.
– Матвей, о таком предупреждают заранее.
– Не понимаю, что тебя смущает?
Разворачиваюсь к ней всем корпусом, Айя уже не выглядит такой самоуверенной, как минуту назад.
– Я… я не готова, – повторяет.
– Так может не готова, потому что ничего и нет? Выдумала? Ты давай лучше признавайся.
– Нет, всё есть.
– Тогда пошли, – хватаю её за запястье одной рукой, другой распахиваю дверцу машины. – Вылезай.
Айя высвобождает руку, смотрит в проём. Шум оживлённой улицы заполняет салон. Айя захлопывает дверцу.
– Нет смысла идти, – говорит печально.
– Значит, и беременности нет?
И тут она взрывается.
– Нет! Нет! Ну и какая разница! Ты мне не звонишь, не пишешь, послал меня, как дуру. Я не дура. Я уже и так пыталась, и этак, а ты будто забыл! Так с девушками не поступают, говнюк! У меня есть гордость, твою мать!
– Вот давай без «твою мать». Моя мама тут совершенно ни при чём.
Айя практически рычит, а я достаю телефон и включаю камеру.
– Давай, то же самое на камеру. Повтори, что всё придумала.
– Не буду!
– А что так? Чей тест-то был?
– В интернете фотку скачала!
– А что мне сказала бы чуть позже, если б я поверил? Выкидыш бы симулировала? Или по твоему плану я должен был обалдеть от чувств до той степени, что мне бы уже стало всё равно, выдумала ты это или нет?
– Хватит, Матвей.
Усмехаюсь коротко, выключаю телефон и кивком указываю на выход.
– Пошли. Тебя всё равно посмотрят.
– Зачем?
– Затем! Справку выпишут, что беременности нет и не было. Врач поймёт всё.
Айя складывает руки на груди и, насупившись, смотрит в лобовое.
– Не пойду.
– Пойдёшь, – твёрдо повторяю. – Пойдёшь, как миленькая!
***
Вечером еду к отцу. Эти визиты стали рутиной. До операции я навещал его время от времени, теперь – каждый день. Вроде, уже и надобности нет, но что-то непонятное гонит меня посетить родителя из раза в раз.
Телефон тренькает, и я по привычке смотрю на экран, в какой-то странной надежде, что, может, это Рузанна очнулась.
От глупости, от твердолобства, от непонятного отрицания очевидного.
После короткого отпуска на море мне казалось, что у нас всё наладилось, всё хорошо.
Мне казалось.
Точка.
Тру усталое лицо руками, пока стою на переезде, ожидая поезда. Семафор мигает ярким пронизывающим светом, сигнализация орёт, как резанная, а я засыпаю. Всё равно засыпаю. Организм просит отдыха. Бесконечные командировки, совещания, попытки уложиться в сроки сказываются.
Сплочённые ряды отцовских управленцев я уже прорядил, убрав всех, кого посчитал опасными для бизнеса. Сформировал новую команду, и на это, чёрт его дери, ушла уйма сил. Теперь остаётся ждать результат, но без личного контроля он невозможен.
Вот так часто бывает: стоит в одной сфере жизни достигнуть успеха, тут же съезжает вниз другая. Это я про личное и профессиональное. Почему нельзя достигнуть баланса?
На этой мысли меня ослепляет яркий свет, и звук касания корпуса о палку шлагбаума.
– Чёрт! – очнувшись, я жму тормоз и быстро сдаю назад.
Совершенно незаметно для себя снял ногу с педали и медленно поехал вперёд.
Через несколько секунд проносится скоростной поезд.
Возможно, я поцарапал капот, но это вообще меньшее из всех зол.
Когда путь открыт, я заруливаю на ближайшую заправку и покупаю кофе. На полчаса он меня взбодрит.
Из окон отцовского жилища льётся мягкий свет. Матильда встречает меня на пороге.
Традиционное от меня:
– Как он?
И от Матильды:
– Живее всех живых.
Операция прошла успешно. После двух недель в палате интенсивной терапии отца разрешили забрать домой. Лечащий врач приходит к нему ежедневно с утра и во второй половине дня. В любом случае, дома отцу комфортнее, чем в самой высококлассной палате. А кризис миновал. Теперь только наблюдаем.
Заглядываю к нему в спальню. Он тут же выключает новостной бизнес канал и поворачивает голову в мою сторону.
  
Мне хочется сказать, на кой чёрт ты смотришь эти программы? Зачем тебе котировки валют и драгоценных металлов? Зачем хочешь оставаться в курсе, кто кого купил, кто что посетил? Наслаждайся пенсией и отдыхом. И новым шунтом в сердце. К работе ты уже не вернёшься. Смирись, что теперь я, твой нелюбимый сын, полностью всем заправляю. Смирись с моей властью. Не пытайся вернуться к делам. Они убьют тебя быстрее любой самой быстрой болезни. Потому что надёжные партнёры обманывают, друзья, занимающие руководящие посты в твоей компании, воруют, а персонал всегда ищет, где трава зеленее. Нет смысла их в этом обвинять. Это нормальное течение дел.