Маска (СИ)
— До сдачи зачёта тебе, как вечному двигателю до первого закона термодинамики! Сначала перепишешь все пропущенные лекции и прорешаешь коллоквиумы, — ишь, шустрый какой! Отшкрябав от стола свои записи, я скрутила их и угрожающе похлопала по свободной руке. И всё-таки! Таких, как ты, нужно наказывать. — Посмотрим, заслуживаешь ли ты хотя бы допуститься.
— Я переписал лекции! — парень решительно обернулся в сторону своего стола.
Злость зашкалила внутри меня, чуть ли не брызжа столпом из горячей башки. Я схватилась за лоб и шлепнула журналом по столу.
Переписал он лекции! Посмотрите! Своим этим почерком человека без личной жизни?
Лекса вернулся побледневшим взглядом к моему лицу.
— В среду покажешь. В пять часов у меня будет совещание во втором корпусе. Дождешься. И будешь писать коллоквиумы. При мне! Все!
— Кроме последнего? — он издевательски ухмыльнулся и утащил с моего стола свою до неприличия вылизанную образцовыми буковками бумажку. — А сколько это займёт по времени?
Он спрашивает? Нет, он спрашивает? У меня??? Колбаса деловая!
— За сколько напишешь, столько и займёт! Даю единственный шанс.
Где вообще чувство такта? Музыкой вроде занимается! Я иду бесстыжему олуху навстречу, а он торгуется!
— Хорошо… Просто в семь репетиция бала, помните?
А-а-а, репетиция… Ну тогда да! Пять автоматом!
Я оскорблено захлопала ресницами, шумно перерабатывая воздух в углекислый газ.
— Ну, это, конечно, важнее, чем моя дисциплина… — первые парты схватились за животики. Ох, и надоело же мне возиться с Кудрявой Башкой! Пора его уничтожить!
— Просто… Я думал, вам нужно быть на ней. Вы же сами приходили прямо к началу два раза, — Лекса многозначительно поднял свои идеально причёсанные брови.
Говнюшонок! Намекает мне на то самое предложение исполнить надзирательский долг в день бала…
Уж разберусь, как распорядиться своим временем без чужих советов! А вот как распорядился временем ты…
— Я помню. Будем надеяться, что ты успеешь до начала репетиции… А теперь расскажи, где пропадал во время моих занятий? Справка есть какая-нибудь?
Хоть жопу ей подотрёшь!
Лицо Лексы приобрело серьезное выражение.
Ну-ка, удиви.
— Нет… Я играю в группе и по субботам хожу на репетиции в бар. Я там работаю…
Так это же достойная причина! Что же ты сразу не сказал?!
Увы. Мы не сэкономили на туалетной бумаге. Из последних сил я шумно вздохнула. А это означало, что электрические импульсы между нервными клетками перемкнуло, и сейчас я завизжу, как пожарная сирена. Всем бежать!
— Всё! Уйди! Не хочу больше тебя видеть! — я строго тявкнула и указала в сторону парт. Божественная энергия! Кто там у нас по списку… — Абарина, идёмте ко мне со своими лекциями…
— Мы же договорились на среду? — Кудрявая Башка пододвинулся ближе, взволновано заглядывая мне в глаза. Ха…
Ничего не смущает? У преподавателя есть имя, вообще-то!
И вообще-то! Я не договариваюсь со студентами. Я их вынуждаю!
— Посмотрим, найдётся ли у меня время. А сейчас! Ваше время закончилось!
Я зло зарычала, вдруг почувствовав во рту незнакомое сочетание букв. Мне не нравилось обращаться к Кудрявой Башке на "вы", даже если это звучало, как колкость. Он не достоин таких почестей…
Топай отсюда! Балалаечник!
К моему столу подошла та единственная девочка с потока и неуверенно опустилась на стул. Возмущённый Муратов сложил руки на груди и, как коршун, выжидая над хлипкой фигуркой, вонзился в меня взглядом. Всё, заняли твоё место.
Поплакать не забудь.
— У вас сплошные пропуски, поздравляю, — без лишних церемоний я схватила тетрадку из рук напрягшейся девушки, нервно развернула, делая вид, что супер-занята, и увидела уродливые каракули. Жалкие два листочка на первом занятии она исписала…
Пу! Может, эти двое тетрадями поменялись?!
***
Успокоиться у меня никак не получалось. Вся суббота трансформатору под слив! Я устроила приём для утопающих, каждому уделила минутку для допуска к зачёту, а Кудрявая Башка всё сидел вдалеке и угрюмо глазел. Ковырялся там в своей сумке — надеюсь, он не умел шить. Иначе в моём серванте просто не хватит места для очередной куклы вуду!
За вопросами и очередями не так уж и медленно прошла последняя пара, а затем было принято решение разбежаться на десять минут пораньше. Что их держать, когда все получили свои диагнозы…
Нет, я не добрая. Просто устала от пристальной слежки. Ещё бы бинокль достал!
Толпы схлынули с амфитеатра. Я теребила ключи и ждала, когда студенты вывалятся за порог. С Муратовым мы расходились медленно, сцепившись упрямыми взглядами, словно предвкушая словесный дуэль на следующей неделе. Для пущей убедительности он угрожающе щурился, а я побаивалась, что он задержится и начнёт качать права. Да не стану я изворачиваться… Потреплю немного нервы и приглашу на кафедру доставать долги. Правда, на последнем пункте все спотыкаются…
На удивление, аудитория быстро опустела. Муратов вместе с хвостом очереди молчаливо скрылся в дверях. Удачно в среду тебе облажаться!
Напоследок, я осмотрела теперь одинокие ряды, свой стол, представляя, как забавно выгляжу, проводя занятия…
Она была величественна и строга! Поразительно умна и невыносимо справедлива!
Кандидат технических наук, доцент, Уварова Виолетта Сергеевна.
Я довольно ухмыльнулась и двинулась к выходу.
Иришка, как чувствовала — кстати, она упорно игнорировала расписание ВУЗа, — атаковала мой телефон. Расправляясь с замком, я не торопилась принимать вызов. Но вибрация в кармане не утихала и, кажется, звонок начал повторяться.
Я потопала вниз по ступеням и недовольно приложила телефон к уху.
— Аллё? Чё названиваешь?
— Вилка! Я думала ты не возьмёшь… — а нафига тогда звонить… — Слушай! Как будешь домой собираться, захвати пакеты из актового зала с тюлями. Пожалуйста…
Ну всё. Нанюхалась дома Мистера Троппера.
— Зачем?
— Да я хочу их постирать…
Вот эти пылесборники в моей новой машинке? Конечно, можешь даже не спрашивать.
Я не выдержала и цокнула.
— А чего вчера не забрала? — я спустилась на несколько этажей и направилась на кафедру за вещами, фантазируя, как Иришка тащит в метель тюки.
— Ты меня торопила… Ну возьмёшь, нет?
Устроила работничка на свою голову…
— Ну-у… Ладно. Не ожидала, что ты настолько хозяйственная…
Иришка запищала в трубку благодарности и побежала дальше крутиться на кухне. А я закатила глаза, поняв, что придётся спускаться к главному входу за ключами от актового и идти через переход.
На кафедре я упаковалась в пуховик, набила новую, ещё не драную сумку всё теми же курсовыми и направилась по поручению Ирки. А уже на выходе из актового зала, нагрузившись мешками с тканями, я поняла, что это самая идиотская просьба, на которую я могла согласится…
Из корпуса я выкатилась, как снеговик с четырьмя лишними комами из каких-то вонючих сумок, перекрывающих мне обзор. Дороги под ногами вообще не было видно, повсюду торчали тюли. В это время у студентов заканчивались занятия. Цыплячьими шагами я попыталась в потоке выплывающей из университета толпы направиться к остановке, но быстро поняла, что лучше не смешить народ. Лучше заказать такси.
Ну Иришка, блин! Мартышка!
Я потеряно остановилась на краю расчищенной дороги и, похрустывая снегом, обернулась к универу. Лучше подгребать к правому выезду, чтобы свалить там мешки и спокойно дождаться водителя. Придётся идти в обратную сторону.
Уже раздраженно вздыхая, наблюдая, как клубится у рта тёплый пар, я подтянула сумки и деловито отправилась через бывшие летом клумбы напролом. Вот нельзя же было позаботиться об этом самостоятельно! Нет, нашла всё-таки, что на меня делегировать!
Не уверена, но, возможно, я бубнила вслух. Потому что моя претензия перешла на визг, когда ногу повело на льду, и я взмахнула ботинками кверху, а макушкой к подножию МПТУ. Прямо в кучу снега, которую намело ночью на огороженные бордюром клумбы.