Маска (СИ)

— Ма-а-а-а-амочки!
Я взлетела в воздух, одно мгновение "левитируя", и успела подумать, что фасад универа облетел. Ему давно требовался ремонт… Долбанная бюрократия!
Вместе с круглыми мешками я гулко ухнула рыбкой в жёсткий снег. Верхняя и нижние челюсти клацнули друг о друга, а затылок, провалившийся в капюшон и пробитое под размер головы отверстие в сугробе, жалобно заныл. Темнота…
Честно говоря, не хотелось открывать глаза. Вдруг, надо мной столпились знакомые студенты… Или ещё хуже — никто.
Но на моём сморщившемся лице ощутилась чья-то тень, спрятавшая меня от насмехающегося тёплого солнца.
— Кхм… Вы там не умерли?
Ты там охренел?
Я тут же вынырнула одной шеей из капюшона, накрывшего мой лоб, и с усилием сосредоточилась на голубых радостных глазах. Ну и кто, вы думаете? Лекса с высока рассматривал меня в позе зю. Его голос напомнил мне, что я как минимум не попала в рай!
Муратов едва сдерживался, чтобы не заржать, кривя губы. В какой-то момент даже прыснул, но мне было заметно, как он продолжал бороться с позывами смеха.
Дебил, помоги мне!
Мы выжидающе смотрели друг на друга — он сверху, я снизу. Мне стоило сделать вид, что я прилегла позагорать, но он встал столбом, загородив солнце.
Не предлагая помощи, но и не оставляя меня в гордом одиночестве, он вдруг задумчиво поковырял носом ботинка снег. Как будто у него есть какое-то преимущество! Я и загипсованная от носа до пяток смогу завалить его на зачёте…
— Вам помочь?
Разродился! Лекса самодовольно улыбнулся, издевательски высоко предложив свою руку.
Я брезгливо уставилась на ладонь в той самой беспалой перчатке. Она заслонила мне обзор ненавистных кудрявых прядей, выглядывающих из-под вязаной шапки.
Весь в чёрном, как будто на похороны мои собрался! Не на мои ли?
— Нет…
А что, я могла ответить иначе? Я покрепче обняла свои набитые сумочки, словно в них заключалось моё единственное спасение.
— Хорошо. Счастливо оставаться.
Засранец заранее знал, что услышит…
Вовсю улыбающийся, счастливый Лекса развернулся и безжалостно зашагал вдоль корпуса. Не быстро, конечно — скользко же. И ведь никто! Никто даже не вызвался вместо него… Не успев толком и подумать, я схватилась голой пятерней за шмоток снега, смяла его. Собрала в кучку все оставшиеся силы, чтобы приподняться, и швырнула в спину Муратову.
Снежок прилетел прямо в его голову, а я, быстро меняя ликование на ужас, втянула воздух и рухнула обратно, в сугроб.
Не знаю, что это было… Обдумаю попозже.
Сквозь головокружение, я увидела, как парень замер посреди дороги, не поворачиваясь. Наверное, он был в ступоре, что буквально получил по башке от преподавательницы. Надо же… В яблочко! Жалко не было видно его прифигевшего выражения лица… Я устала от торжествующей спеси на наглой морде!
И вдруг он, так и не избавившись от ухмылки, превратившейся в кровожадную, резво обернулся, уже направляясь ко мне.
Сердечко моё заклокотало от страха… Точно прикончит сейчас!
Лекса уверенно приблизился. Обдав меня тёплым дыханием, легко привёл в равновесие, одёрнув горячими цепкими пальцами за ледяные руки. У меня промокла жопа. А голова даже не думала кружиться. Он раздраженно схватился за сумки, валяющиеся возле следа на снегу в форме гусеницы, и вручил их мне, не справившись о самочувствии. Потом ещё и с силой отряхнул мою куртку, как это делают мамочки бесящимся на улице детям. Размазал растаявший снег по спине и заднице и, недовольно вздохнув, грозно уложил руки на свои бока.
Пока я пребывала в трансе от его непредсказуемого поведения, Лекса нагнулся к моему уху.
— Кажется, вам нужны новые сапоги. Эти какие-то скользкие…
— Что?
Он распрямился и вдруг прорычал прямо мне в лицо.
— Или новый пуховик? Чтобы в следующий раз не больно было падать?
Я охреневше уставилась в бледнючие, кажущиеся сумасшедшими глаза.
— Муратов, у тебя сотрясение?
— Нет! Я пытаюсь уточнить, что я должен вам купить, чтобы вы меня не завалили на зачёте!
  
Глава 12 «Опять двойка»‎
  
Кое-как провернув ключ и с силой пнув ногой дверь, я ввалилась в квартиру. Повеяло теплом, запахом домашней еды. Створка шлёпнулась о покоцанную стену. Иришка с детскими косичками, поварешкой в руке и заляпанным фартуком торопливо выбежала с кухни.
— Виолетт, у тебя всё нормально? Ты чего шу… — ну как тебе сказать…
При виде меня подруга зажалась в угол прихожей.
— Я поскользнулась на льду и упала! — её лицо тут же исказилось в жалобном сострадании. Но она заметно боялась подобрать своё барахло, что я всё-таки дотащила. — Промокла насквозь! Еле влезла в такси с этими сумками! И Муратов… ОПЯТЬ! Опять он! Скотина…
Уже не сдерживая свои животные потребности драться, я пнула одну из сумок так, что она улетела на кухню, и зарычала. Ирка обалдевше захлопала пушистыми ресницами.
— Э-э-э… Я там… Это… Макароны по-флотски готовлю… Пойду… Помешаю фарш.
— Стоять!
— Пригорает уже…
— Ира! Стой!
Подруга медленно скрылась за косяком, с подозрением рассматривая меня, словно узнала маньяка в розыске. Рвано выдохнув, я вжихнула молнией куртки и громко сбросила на пол ботинки. О чём она вообще думает? Что я истеричка? Да у меня нет сил взять себя в руки! «Я пытаюсь уточнить, что я должен вам купить»… А я пытаюсь не сесть в тюрьму за особо тяжкое!
До дрожи щекотливая злоба мешала дышать. Я распиннала мешки, попутно разъясняя им вслух, что лучше сейчас не мешаться на моём пути, и затопала к диванчику на кухне. Рухнула под скрежет пружин. Душно! Дотянулась до форточки и снова уселась, уложив на груди руки. Дурацкие наэлектризовавшиеся волосы! Долбанная шапка! Уродский носок на голову!
Я взъерошила шевелюру, и без того, живущую своей жизнью, вернула руки в положение «не подходить, целюсь с локтя» и насупилась. У Ирки совсем не получалось делать вид, что бульканье половником в макаронах — неотложная необходимость.
— Боюсь спросить… Что на этот раз он натворил.
Как точно подмечено! Дело вообще было не в тюлях, которые ты вчера бросила в зале!
Задыхаясь в не достаточно подходящих описаниях, я беззвучно зашевелила ртом.
— Стой. Пока ты не начала… Возьми пиво из холодильника.
Ни хрена себе.
Иришка, наконец, обернулась и указала уже жирной лопаточкой в сторону мирно гудящей в углу техники. Я сбивчиво проморгалась, но послушалась.
Встала. Открыла присосавшуюся створку и согнулась над полупустыми белоснежными полками. Обалдеть… Вот это она его отдраила! За спиной послышался смешок.
— Разливай, давай, жидкое золото.
После такого радушного приёма в своей же квартире я невольно смягчилась и даже растерялась.
— Чистота… Какая. Он при покупке таким не был.
Ирка выставила на стол натёртые до блеска фужеры для вина.
Эстетичный обед намечался.
— Я надеюсь, ты сейчас хорошенько подумаешь и профильтруешь свой базар. Тебе ещё утверждать «скотину» на выступление…
Так и не материализовавшаяся улыбка на моём лице спряталась поглубже, за сжатыми в полосочку губами. Кхм…
— Да я каждый, блин, раз на грани того, чтобы разрешить. А он всё выкрутасничает! — готовая бить себя кулаком в грудь, я заискивающе заглянула в Иришкины веселые глазки. Нет ли там хоть капельки понимания… — Ты знаешь, что на самом деле его зовут Алексей? И учится он на третьем курсе в группе сетей и станций?
Эта сенсация истязала меня смачным, наиприятнейшим чувством победы.
— Провела расследование, всё-таки? — подруга хохотнула, выключила все конфорки и принялась процеживать макароны через дуршлаг. Я наполнила бокалы.
Были сомнения?
— Провела-таки! Ага! Это чудовище полгода не ходило на мои занятия! Заявился сегодня в последний день, в линзах, в медицинской маске на полморды, в шапке, в капюшоне. Обезьяна! Сидел на последней парте, пытался схлопнуться. Думал, не узнаю его! И ведь считал себя самым умным! Целый один раз посетил мои лекции! Щас, Вилка его по головке погладит, допустит к зачёту… — успевшая пригубить разлитое по бокалам пиво Иришка пшикнула напитком по воздуху. Смешно ей… Что смешного? — Уму не постижимо! Быть таким обнаглевшим идиотом! А ты ещё защищала его! Говорила, что он хорошо учится! А я сразу поняла, как он оценочки свои зарабатывает!