Маска (СИ)

Ах, потерял? Я чуть не расхохоталась в голос.
В этом мире ни на кого нельзя положиться, кроме себя… Да, Лекса?
— Прям так и сказал?
А как же уверенно шёл, чёрт хитрожопый!
— Я имел ввиду, он написал об этом, — парниша неловко замялся, скрестив руки.
Ну хорошо, подыграем. Посмотрим, что будет дальше…
Сердце у меня заколотилось в горле.
— А, ясно. Запишу… Му-ра-тов А-лек-сей… Записала… А то нам с вами предстоят долгие дебаты по ликвидации долгов. С вашей посещаемостью — не меньше, чем пара семестров!
Наконец, я вернулась взглядом к необъяснимо тёмным глазам, равнодушно встретившим мои угрозы. Что-то здесь нечисто… Молчание — знакомая ситуация… Всё указывало на него. Но я не могла поверить до конца…
— Алексей, а вам не жарко? В шапке-то? — кудри свои прячет, Баранья Башка!
Я на секунду запнулась мыслями.
А если это не он… А брат его?.. Сколько их там было, Муратовых? Ну невозможно за одну ночь отрастить новые глаза и лицо! Похож… По всем уликам. Но внешне, словно другой человек! Хотя… Я без маски его и не видела!..
Ах, да. Забыла… Алексей у нас простуженный.
— Слушайте, молодой человек! — по имени обращаться мне как-то не хотелось. — А покажите-ка свой студенческий!
Шах и мат, Штирлиц! Ты ещё никогда не был так близок к провалу!
Его лицо, насколько оно было видно, и не дрогнуло. Меня вновь бросило в холод. И что мне это даст?..
— Нет с собой, — просипел Алексей одним обезличенным шёпотом.
Ах, значит, что-то даст! Я не сдержалась и хохотнула в голос.
Ну всё, дружок! Ты пойман с поличным!
— В таком случае… — я деловито отодвинула листок на его половину стола и поправила жилет. — Наш разговор окончен. Я не стану продолжать с вами беседовать. Может, вы не тот, за кого себя выдаёте?
Черноглазый угрожающе уставился мне прямо в душу. Не моргая. Я попыталась ехидно улыбнуться, ощущая, как губы непослушно подрагивают, мешая мне самоутверждаться. Но он молчал.
Гипнотизировал меня и молчал.
Наконец, кривая невыносимая улыбка оставила меня в покое, и я невольно сглотнула. За плечи схватился уже знакомый необъяснимый страх…
То в жар, то в холод!
Гипнотизёр встал. Стул со скрежетом отодвинулся. Позади затаилась целая аудитория зрителей…
Парень потянулся к медицинской маске, уверено содрал её и учтиво положил в мусорное ведро под моим рабочим столом. На знакомых пухлых губах заиграло одно выражение…
«Вы выиграли»
Я ЗНАЛА! Я ТАК И ЗНАЛА, ГРЕБАНЫЙ ТЫ ОБМАНЩИК!
Мне сейчас понадобится тонометр…
Парень молча снял капюшон, стянул головной убор — из-под него рассыпались кудри, — шапка отправилась мне на стол.
Я приходила во всё большее потрясение…
— А глаза? — аудитория наполнилась звонким хохотом.
Вы ещё существуете?
— Хорошо! Глаза тоже, — издевательски низкий голос, который вовсе никуда не пропадал, заставил меня поперхнуться.
Лекса залез грязными пальцами к себе в глазницы и быстро выковырял линзы. Последний атрибут своего перевоплощения он неэстетично уложил прямо мне на журнал и кисло улыбнулся. Аудитория оживилась, люди стали шептаться.
Я впервые увидела этого засранца без маски… И поняла.
Если Господь когда-то и существовал — он выглядел именно так.
У него было божественное лицо…
— Вы меня рассекретили. От вас не скроешься.
Я захохотала. Громко и нервно.
Да… За всю учебную практику с таким я столкнулась впервые!
— Ты?! Ты на полном серьезе думал, что я не пойму?
А ведь линзы кардинально меняли впечатление… Словно два разных человека. И всё-таки, узнав, какой он с чёрными радужками, я не могла отделаться от мысли, что у Лексы были смешанные корни. Одна фамилия говорила о многом! И этот его псевдоним…
Глубокий карий подчеркнул внутренние уголки глаз, посаженные чуть ниже внешних. С ним ярче выделялись злополучные ресницы и брови.
Только светлые глаза сильно сглаживали этот колорит. А я уже не могла отделаться от сегодняшнего впечатления…
— Да я и не надеялся, — Лекса вместе с линзами будто снял с лица морок. Он просиял в насмешливой обезоруживающей улыбке. — Но это всё, что я мог предпринять. Согласитесь, находчиво?
 
— Глупо! — я зашлась раздражением и заглянула в журнал, где теперь рдело его имя. Решил обвести меня вокруг пальца? Не вышло, Кудрявая Башка…
Какое щекотливое наслаждение — видеть эту фамилию в своём журнале посещений… Пока я упивалась самодовольством, пришло осознание.
В моей власти было собственноручно довести Муратова Алексея до отчисления! Повод был, да ещё какой!
Взгляд остановился на линзах, от которых намок уголок бумаги и расплылась синяя ручка… Я поморщилась.
— Ну, объясни теперь. Что за цирк ты устроил?.. И убери это с моего стола!
  
Глава 11 «Левитация»‎
 
Совершенно беззастенчиво, но почему-то брезгливо, Лекса двумя пальцами уцепил свой актёрский скраб и выкинул в ведро вслед маске.
Интересно, Его Величеству мерзко, а что должна была испытать я?
— Ну вы же знаете теперь, — парень горделиво задрал свой аристократический нос. — Я не посещал ваши занятия… Зато успевал на репетиции, а вы стали организатором бала. К сожалению…
Что?! Жалко в попке не доросло ещё! Сожалеет он!
Я не выдержала и злобно насупилась, когда взглянула ему за спину. Будущие должники беззаботно посмеивались.
Скоро наступит и ваша очередь!
— В первый день репетиции я опоздал. А когда поднимался по лестнице, услышал, как вы говорили про курсовые по электротехнике. Понял, кто вы такая… Решил, что мне нужно перестраховаться. Спрятал лицо и собирался быстро пройти мимо. А вы до меня… Докопались.
Вау, сколько гремящих басом слов изверглось в аудиторию. Эхо подметало последние пустые ряды. Мне же не послышалось?!
— Что я сделала? — ехидные вырывающиеся смешки заполнили аудиторию. — Повтори-ка.
— Вы меня задержали и… Устроили допрос с пристрастием! — на секундочку невозмутимо улыбающийся Лекса поджал губы, раздумывая над своей речью. Но по-моему, выходило у него всё гаже… — А когда вы следом вошли в зал… — тут он недовольно тряхнул головой, не подобрав приличное описание. Да у нас проблемы, к тому же, со словарным запасом… — Ну, я понял, что вы организатор. И хорошо запомнили меня…
"Допрос с пристрастием", "докопались"… Такими категориями можно было мыслить только мне! Ты что-то перепутал, Кудрявая Башка. Неужели рассчитывал сдать зачёт?.. После всего этого плохо отыгранного концерта и нефильтрованной речи в мой адрес?
Ох ё… Реально больное самолюбие.
— Да, запомнила. Ты хлопнул дверью у моего носа, хамишь мне в который раз. Не посещал занятия полгода, явился в конце семестра в образе больного… — я обиженно ткнула пальцем в его сторону. — Позволил себе обмануть преподавателя. Наверное, ещё и на отличную оценку рассчитываешь?
Новоиспеченный Алексей с виду ничуть не застыдился, продолжая нагло пялиться. Внешность, конечно, у него была удивительная. Я до сих пор пребывала в лёгком одурении. Нечестные по отношению к окружающим людям, правильные черты — были такими только на первый взгляд. Скрывалось за ними и что-то незнакомое мне прежде. Дикое, ригидное. Глаза голубые и честные, но жгучие. Тонкий нос, вроде бы имел едва заметную горбинку. Губы, как у капризной девчонки!
Была в его внешности перчинка. Не знаю… Но это не портило парня. Наоборот… Его родители, что — инопришеленцы?
Мне так хотелось спрятать от самой себя напрашивающуюся мысль. Понятно и вроде даже… Честно? Что он отличник…
Да бред! Эта его вездесущая башка… Бестолковая!
БЕСТОЛКОВАЯ! И кудрявая, как у Той Пуделя… Ладно. Вовсе нет! Как у кокетливой девушки, закрутившейся на плойку!
Его рот вдруг уверенно зашевелился.
— Мне нужна пятёрка. Я выучу всё, что нужно.
Ах, нужна ему! Пятерка! По посещаемости заметно, какой он ответственный! Я нырнула взглядом в журнал, не понимая, куда смотрю.