Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
Здесь меня тоже встречали, но уже без техники: узковата тропинка вдоль реки, а шире рубить «кордоньеры» не собираются, им тут просторы не нужны – не те это люди. Насколько же они другие по сравнению с казачками, от коих мы только что пришли.
И без техники нормально: ломанемся через тайгу пешком, тут не так уж и далеко, а моему «курсаку» от ходьбы только польза будет. Да и ноги хоть разомну на природе. По очереди поздоровались с Пантюховым-старшим, не торопясь, обстоятельно. Гонта тут же выслал передовой дозор: после нападения паков все на взводе. Дозор засел на двух участках пути, справа по ходу движения, наставил стволы на лес и ждал, пока мы пройдем. Что-то мне эта возня начинает надоедать.
Уже сейчас жители Кордона понаставили вокруг себя растяжек с «сигналками», впрочем, такие «системы» сделали вокруг всех поселков. Зимой особого смысла нет, снег тут будет лежать толстым слоем, просто так по нему не пройдешь, а вот по весне, пока поселки не разжились собаками в требуемом количестве, планируем кругом поставить датчики движения и даже веб-камеры. Вот только зверь постоянно тревожит сигналки: ненадежная практика, нужно совершенствовать.
Больше всего меня в этом селении впечатлила волейбольная площадка в окружении вековых кедров, на которой играли дети, – ну просто курорт, больше никто не догадался такое сотворить. И я забыл про нее, а ведь был заказ на волейбольную сетку и мячи! Рядом с площадкой – баскетбольный щит на сосне. Так… Нужно было с собой Лагутину брать. Что-то у нас спорт в наполеоновские планы развития не вошел, поправить.
Отдельно стоящий блок коптилен дымит практически постоянно, потрясающие ароматы плывут над тайгой. Сейчас многие понаделали их, но очень и очень немногие способны выдавать на-гора такой вкусный продукт. Опытные теплицы заработали вовсю, на будущий год обещается серия пробных посадок на открытом грунте.
За месяцы сделано многое. На Кордоне есть и гараж, закончено строительство склада готовой продукции, в стороне у речки – цех разделки дичины. Курятник, ну это сейчас модно, птицеводство – тема номер раз в анклаве.
– Пантелей Федорович, тут такое дело. А я ведь к вам, уважаемый, с особым вопросом, государственным. Договорились мы с арабами…
И далее рассказал ему, подробно и в красках, как нужен медикам на Кордоне крошечный санаторий – рекреационный блок, крепкая красивая рубленая хижина, с медсестрой, санитарочкой и легким сервисом со стороны «кордоньеров».
Про красоту места спел.
Про «больше негде» и «никто не справится».
Про особый характер жителей этого замечательного селения.
Про целебность одного только взгляда мудрого и дальновидного старшины Кордона.
Про грядущие перспективы в плане рабочих мест, про неизбежный рост общественно-социальной значимости поселка в анклаве не забыл сказать.
И на закуску пообещал, что первый теленок достанется Кордону – а как же!
Вот только… сроки жмут! График лечений ожидается плотный. Да и молочка свежего хочется, пора запускать процессы, пока еще КРС [34] вырастет…
В общем, забились.
Уже завтра Ковтонюк включается в стройку, дает спецов, технику и материалы. Конкретное место дислокации «чудо-дачи» выберут совместно с медиками.
Дальше в поселке я задерживаться не стал: ведь это самый старый удаленный объект, тут все прозрачно – крепкое хозяйство при основательных людях. Дальнейший мой путь лежал по магистрали в сторону Дальнего Поста, самого «раскрученного», событийного ныне места анклава. Сначала планировали, что я поеду туда со сталкерами на одном из их джипов, но планы поменялись, Демченко увел группу в полном составе на «пакистанку» – участок горной дороги, где произошла памятная стычка.
Возле выезда из Кордона стояли две машины: ГАЗ-66 с ДШК на борту и «уазик» – вот в нем мне место и было забронировано. Гонта быстро рассадил свой спецназ, и мы тронулись. Тут вдали загудело, затарахтело, и вскоре над нами прошел «Пайпер» Эльзы Благовой, самолет приветственно качнул кортежу крыльями и быстро скрылся в южном направлении.
Что это она тут разлеталась? Почти сразу, только машины выкатили на главную дорогу, я попросил водителя остановиться.
Открыл дверь, вышел.
Глазом не успел моргнуть, как вокруг – бац! – кольцо оцепления. Гонта двумя прыжками оказался рядом:
– Что случилось, шеф?
– Да посмотреть хочу, поинтересоваться. Ответишь?
Устрою вам провокацию.
– Так точно. А что?
– А что вон там, на востоке? – я, будто впервые вижу-слышу, указал рукой на поля и перелески противоположной от нас стороны дороги.
– Там? Да там болота, – небрежно бросил прапорщик.
– Обширные, – вставил Дугин, вслед за мной оперативно покинувший переднее пассажирское сиденье. – Как Васюганские. Людских поселений на болотах, с огромной долей вероятности, нет, так что места эти совершенно безлюдны.
– Людей нет… А элэр есть? – безмятежно поинтересовался я.
– Ты думаешь…
– Смотрящих разве интересует количество людей на местности? У них «рэндом» срабатывает, по какой-то там сетке, и то не всегда, валят элэр, где ни попадя. Так смотрели или нет? Чего притихли-то?
– Да не успели еще, – тоскливо вздохнул Гонта. – Там техника не ходэ, не бродэ. Вообще-то это Демченко сфера.
– А паков гонять – его сфера? Он тебе помогает вроде.
– Не, наш патруль тоже лазит, когда возможность есть… но там не были.
– А если оттуда придут?
Прапорщик шмыгнул носом.
– А самолет наш? – почти спокойно поинтересовался я. – Вон летает вдоль дороги. Президента пасет.
– Так он занят вечно.
– Да, да, у Эльзы график плотный, – помог прапору Дугин.
– Мозги мне не «египьте», камрады.
Тишина в эфире.
– Мужики, вам не кажется, что в чем-то, – я указующе простер руку на восток, чисто Гудериан, – мы капитально недорабатываем, а?
И, не дожидаясь ответа, полез в кабину джипа.
Снег на ветках деревьев.
Снег на уснувших полянах.
На дороге снега еще немного, но скоро начнутся заносы, придется эпизодически гонять по ней трактора. Хорошо, что дэтээшек уже две штуки в строю. Только их с сопровождением надо будет пускать, и техпомощь: и обогреться человеку будет где. Да и сменщика посадить сразу. В автобус!
– Женя, – спросил я Дугина, – а болота далеко идут?
– Да почти вдоль всей дороги, – пояснил главмех и, поправив кобуру с французским пистолетом так, чтобы не мешала, развернулся ко мне: – Эти гигантские болотины доходят до Дальнего Поста, там огибают большой лес, в котором и стоит поселок, и уже остатками подходят к самой трассе. Хороший естественный барьер, к магистрали не подойдешь за рупь двадцать. Если зимы тут теплые, то не промерзнут, так что и зимой там не вариант для атаки.
– А на север?
– Болота огибают Белоцерковное озеро, дальше тянутся черт знает куда, но в районе Дровянки они еще присутствуют.
Ничего себе! И вся эта топь не обследована.
Нет, я сталкеров понимаю – какого черта им тупо лезть в болота, не зная цели? А вот если предварительно авиацией прочесать, то вполне можно рейд сделать.
– Только там такие места, что и квадр не пройдет.
– Хм… А если «металличку» обнаружим – гать сделаете, как ты думаешь, Герман Янович? – обратился я к главному инженеру.
– Стоимость любого элэр для нас такова, что и за меньшее сделаем, – уверенно объявил Ковтонюк. – Особенно если людей под задачу отпишешь.
Опять люди. Всегда люди.
Лады, поехали дальше.
По дороге Дугин мне показывал особые места, рассказывал всякие охотничьи байки, их уже порядком накопилось в анклаве – глядишь, скоро и собственные краеведы появятся. Локальные историки. Да и сам я кое-что помню.
Вскоре на дороге появился маленький «джимни» с Павлом Смирновым за рулем. Молодой староста поселка сам выехал на встречу высоких гостей.
На Дальнем Посту я первым делом осмотрел ВПП [35], расположенную вдоль границы леса, примерно в том самом месте, где некогда стоял примечательный исторический «блокпост» из поваленных деревьев. Осмотрели мы ее, приняли решение удлинить и спланировать заново восточный конец полосы. По завершении работ – принять объект комиссией с окончательным словом Эльзы после пробной посадки на реконструированную «взлетку».