Черный Беркут (СИ)

Встала… не сразу, ибо пребывала в состоянии грогги. Зато после того, как с помощью сына утвердилась в вертикальном положении, вытерла кровь, хлынувшую из носа, и вызвала мою благоверную на дуэль.
— Бой насмерть, одной магией, без подмен, без артефактов, немедленно! — бесстрастно отозвалась жена, дождалась согласия с озвученными условиями и выпустила наружу настоящие чувства — расплылась в злой предвкушающей улыбке. Докукина не впечатлилась. А зря: на мой взгляд, у нее, посредственной «шестерки», если и дравшейся, то в далекой юности, не было ни одного шанса против молодой, но постоянно воюющей «пятерки». Но со стороны ситуация выглядела иначе, поэтому в глазах судьи появилось сочувствие к Оле, а Александра Ярославовна заявила, что обойдется без подготовки, и качнулась в сторону «стартовой» метки покойного.
— Может, подождете, пока андроиды унесут тело вашего брата в морг? — съязвила мелкая, бесившаяся из-за того, что драться предстояло не ей. И, как ни странно, достучалась до разума озверевшей женщины.
В общем, противницы заняли свои места только минут через восемь, и судья сделал попытку спасти жизнь «молодой, но самоуверенной красотке» — спросил, не желают ли дуэлянтки решить дело миром.
Оля развела руками.
А ее противница недобро оскалилась. Так что мужик подал необходимую команду и подобрался. Ибо вокруг Докукиной сгустился «знакомый» туман, а моя благоверная «исчезла».
Вопрос, заданный в гарнитуру, я, естественно, не услышал. Но понимал, что судья решил проверить, не накрылся ли, часом, артефактный комплекс, отсекающий любое стороннее воздействие на дуэлянтов. Вот и развеселился. Но так, «вторым темпом». Ибо первым следил за происходящим в центре площадки. А там было весело: Александра Ярославовна, то ли не рискнувшая, то ли не догадавшаяся позаимствовать кристаллики аструма из ушей трупа, уже задыхалась под сферой умиротворения и «радовалась» непередаваемым ощущениям, даруемым оглушением. Ну, а о необходимости держать защиту благополучно забыла. Вот моя благоверная и отрывалась — вывесила вокруг силуэта противницы ледяную вьюгу, вероятнее всего, решив создать как можно более убедительную картинку своего подавляющего превосходства, насадила женщину на каменный шип и добила воздушным лезвием.
Кстати, с траекторией выхода из тумана«ошиблась» и она. Ибо поняла, зачем я добавил к спектаклю этот штрих. Потом сбросила активные умения, покосилась на агонизирующее тело в окровавленных лохмотьях, оставшихся от стильного брючного костюма, медленно повернула голову в сторону ложи, в которой обретался Докукин-младший, поймала взгляд деморализованного парня и холодно поинтересовалась, собирается ли он требовать проверки на наличие артефактов.
Потребовал. После того, как начал соображать и допер, что «обязан» это сделать. Но, подходя к месту проверки, пялился не в декольте моей жены, а на труп матери и безуспешно воевал с нервной дрожью. А после того, как судья второй раз за последние полчаса заявил, что победитель чист, и озвучил все положенные слова, собрался свалить. Ага, так я ему это и позволил:
— Петр Семенович, я предупреждал вашу матушку о том, что испытываю к вам не самые теплые чувства, и сделал все, чтобы сегодняшняя встреча не состоялась. К сожалению, она слышала только себя и потакала только своим желаниям. Ваш дядя оказался того же поля ягодой — влез не в свое дело и имел глупость дважды оскорбить меня. Хотя не мог не понимать, что опыт, который я, добытчик, неделями пропадающий в Пятне и воюющий с высокоранговым Одаренным зверьем, нарабатываю в этих схватках, применим и против людей. Ну, да и бог ему судья. А я опять сделаю то, что должно, и предупрежу вас: мы, Щегловы, умеем не только сотрудничать, но и отвечать ударом на удар. Поэтому очень не советую с нами воевать. Ни вам, ни вашим родичам. На этом все. Примите мои соболезнования и прощайте…
  
…По дороге домой я поздравил Олю с победой на первой официальной дуэли с дворянкой, похвалил девчонок за идеальное поведение и расчетливо загрузил:
— В этот раз нам удалось спрятать свои возможности за туманами. А в следующий спецслужбы «зарядят» какую-нибудь арену аппаратурой, которой плевать и на туманы, и на ледяные вьюги, и спровоцируют нас на новую дуэль. Или воспользуются чужой. В общем, сегодня вечером я накидаю список тех навыков, которые можно будет светить в обычных ситуациях, а вы… умерьте свою воинственность. В смысле, постарайтесь не подставляться и не вестись на чужие провокации, ладно?
— Провокации бывают разными… — мрачно пробормотала Уфимцева. — А аналитики спецслужб умеют создавать ситуации с единственным достойным выходом.
— Верно… — не мог не согласиться я. — Поэтому после возвращения из Ярославля мы отдохнем буквально пару дней и умотаем в Пятно. Прорывать меня в Гридни. Потом нам надо будет сбегать к заимке Вронских и навестить змеиные овраги, что позволит позависать еще и там. Так что до начала августа можно будет «законно» игнорировать любые мероприятия высшего света…
— А почему бы тебе не выпросить у Ляпишева координаты заброшенных заимок, которые нам предлагается отбить? — внезапно спросила Оля. — Если ты получишь эти данные в ближайшие дни, пообещав «как-нибудь забежать в те районы и посмотреть, что можно сделать», то группы скрытников, которых наверняка пошлют наблюдать за нашими телодвижениями, задолбаются от полуторамесячного ожидания.
— А если нам повезет явиться к одной из таких заимок в их отсутствие, то можно будет знатно повеселиться! — продолжила Света, сообразив, что на самом деле предлагает моя жена. — В смысле, сначала вырезать все зверье, а затем принять контракт и сразу же доложить о том, что заимка зачищена!
Я додумался до того же, но назвал девчонок мыслительницами и хвалил до тех пор, пока не зарулил в гараж. А там заглушил движок, посмотрел на часы и задумчиво потер переносицу:
— До выезда на вокзал — час с четвертью. С обедом мы пролетели, так что минут тридцать-сорок мы убьем на трапезу. А чем займемся потом?
— Поваляемся на диване и послушаем музыку… — буркнула моя супруга, поймала мой напряженный взгляд, сообразила, о чем я подумал, и улыбнулась: — Я в полном порядке. Просто подумала, что как только мы расслабимся, тебе обязательно кто-нибудь позвонит. Вот и разозлилась.
Мне резко полегчало. Так что дополнение Иришки тоже было принято влет:
— Не знаю, как вам, а мне вдобавок к дивану и музыке потребуется как минимум одна, но большая шоколадка!
— Сладкоежка! — хихикнула мелкая и как-то странно прищурилась. А уже через миг решительно подалась вперед, пристроила подбородок на краешек спинки моего кресла, поймала мой взгляд в зеркале заднего вида и… ляпнула: — А мне… мне хочется, чтобы ты за это время научил меня целоваться!
 Глава 20 
Еще один бонус переживете?) Кстати, не отказался бы от сердечек. А то количество читателей растет, а их, увы, немного…
24 июня 2513 по ЕГК.
…Уфимцева вскочила со своей полки через считанные мгновения после того, как я встал и отправился в санузел. Ольга, проснувшаяся намного раньше меня и успевшая не только ополоснуться, но и вернуться на свое спальное место, весело хохотнула, предсказала мне скорую смерть от асфиксии, встала и пошла открывать дверь. Ну, а я продолжил движение «по привычному маршруту» и первые минут двадцать пять-тридцать оглядывался прозрением, что называется, раз в сто лет. А потом стало поздно — стоило выйти из душевой кабинки, как на пороге не такого уж и большого помещения возникла мелкая, скороговоркой пожелала доброго утра, влипла в объятия и уставилась в глаза взглядом, полным желания. Просьба, озвученная «севшим» голосом, дышала им же: