Черный Беркут (СИ)

— Ольга Ивановна, мой брат — Рында, и ваш юный, самолюбивый и слишком вспыльчивый супруг ему не противник. Да, я понимаю, что обида есть обида. Но уходить из жизни во цвете лет из-за неосторо— …
Оля приятно удивила. Как абсолютным спокойствием, так и «железной логикой» ответного монолога:
— Прошу прощения за то, что была вынуждена перебить, но я не могу назвать неосторожностью ни оскорбление моего мужа словом, ни попытку вашего брата оскорбить его делом. Поэтому Леонид Ярославович уйдет из жизни во цвете лет вполне заслуженно.
— Вы меня не поняли: я пытаюсь спасти жизнь вашему мужу!
— Моему мужу? — «непритворно» удивилась супруга и… жизнерадостно расхохоталась: — Александра Ярославовна, мой муж только выглядит юным и неопытным. Впрочем, вы скоро убедитесь в этом сами… Милый, помнится, я видела дуэльную арену на пересечении Тимирязева и Академика Вершинина. Может, выдвинемся туда?
— Если у моего противника не будет принципиальных возражений.
— Не будет! — процедил Крикалев, подхватил сестру под локоток, кинул нечитаемый взгляд на разбитое лицо племянника, потрогал свое лицо и заторопился к выходу. Но мы начали движение чуть раньше, поэтому первыми пересекли большой зал ресторана, первыми вышли в лифтовый холл и первыми спустились к машине.
А после того, как забрались в салон и завели двигатель, БИУС вывел на экран ИРЦ маршрут следования до нужного перекрестка и поделился новыми разведданными:
— Докукины рассказали этому уродцу про сферу умиротворения, и их троица вот-вот отправится на поиски артефактной мастерской, работающей с аструмом! Кстати, кусочек минерала никак нельзя назвать артефактом, так что правильно «заряженный» судья отклонит твою претензию…
Я пожал плечами:
— Плевать: если аструма будет достаточно много, и я не смогу продавить его этим умением, значит, показательно убью охамевшего урода каким-нибудь другим. Ведь если моя первая официальная дуэль закончится, к примеру, ранением противника и последующим примирением сторон, то дворянство сочтет меня мягким и задолбает вызовами.
— Все верно… — «весело» подтвердила Дайна и переключила внимание Оли на другой вопрос: — Кстати, если забронировать дуэльную арену через Сеть, то вы успеете сгонять домой и забрать Свету с Ирой.
— Забронируешь сама, или это действие желательно изобразить мне? — спросила супруга и на всякий случай потянулась к МТ-шке.
— «Изобрази» ты. Чтобы хоть кто-то из вас разобрался в принципе и при необходимости смог сделать это без моей помощи…
Утверждение было логичным, и моя благоверная потерялась в Сети. Я едва заметно кивнул в знак благодарности, вылетел на улицу и погнал «Стихию» к выезду из Лукоморья. А где-то через полминуты, вырулив на достаточно широкий Морской проспект, набрал Уфимцеву, дождался, пока в динамиках машины раздастся ее голос, и переключился на командно-штабной:
— Меня вызвали на дуэль. Заеду за вами минут через десять-двенадцать. Форма одежды — парадно-выходная. Вопросы?
— Будут. Позже. Бежим переодеваться… — так же четко ответила мелкая и сбросила вызов.
— Толковая она, все-таки, особа… — удовлетворенно заявило в гарнитуру мое личное наказание. — В глазах не беспокойство, а лютая ненависть. К уроду, имевшему наглость вызвать на дуэль ЕЕ мужчину. Но ни это чувство, ни желание вцепиться ему в глотку не мешают ребенку правильно торопиться — в гардеробную прискакала уже голой, протараторила, что мы обязаны быть одетыми в стиле тебя и Оли, чтобы ощущаться семьей, и не делает ни одного лишнего движения!
— Может, хватит меня терроризировать? — раздраженно спросил я, обходя попутный «Мастиф» по соседней полосе. — Вы же с Олей своего уже добились — заставили взять Свету в семью, увидеть в ней женщину, смириться с не— …
— Не хватит! — как-то уж очень резко отозвался БИУС и добавил в голос закаленной стали: — Вы, люди, быстро привыкаете к хорошему и в какой-то момент обязательно начинаете искать лучшее. Или дурить. Кроме того, не понимаете, что в отношения с теми, кто дорог, надо вкладывать душу каждый божий день. Дабы из них не исчезли тепло и взаимное доверие…
  
…Судя по солидному диаметру дуэльной арены, на ней планировалось проводить даже групповые поединки с использованием площадных навыков. А вот к покрытию, в принципе, можно было и придраться: да, перемещаться по идеально ровной каменной поверхности было всяко удобнее, чем по песку или утоптанной земле, но она лишала возможности использовать цепкие корни или колючие побеги, что, на мой взгляд, понижало шансы на победу адептам магии Природы. Ну, а я пользоваться Природой не собирался: за свои сорок семь лет мой противник провел шестнадцать официальных дуэлей, и в Сети хватало информации и о его любимой тактике, и о навыках, используемых в той или иной ситуации, соответственно, придумать алгоритм противодействия оказалось не так уж и сложно.
Да, крошечные кристаллики аструма, по словам БИУС-а, вложенные Леонидом Ярославовичем в оба уха, чуть-чуть обрезали мои возможности, зато их расширяло море. Ну, или морской воздух, насыщенный влагой. Вот я и не унывал — спокойно дождался команды судьи, разрешающей начинать бой, накрыл противника предельно насыщенным туманом, приложил оглушением и, выйдя из рывка метрах в пяти от энергетического силуэта, начавшего «медленно» заваливаться навзничь, создал шар льда в области головы. Потом выстудил ту же область арктическим холодом, с ростом «магической мощи» медленно, но уверенно превращающимся в самый настоящий кошмар, врубил жар, чтобы не заиндеветь самому, «увидел», что марево Крикалева как ветром сдуло, и добил мужчину, «внезапно» потерявшего сознание, ледяным лезвием.
Да, «силуэты» напарниц видел лучше некуда. Но вызывать ненужные вопросы точностью возвращения на прежнее место не собирался. Поэтому ушел во второй рывок, что называется, от балды, и, оказавшись за пределами тумана, «не сразу определился» с направлением на «свою» ложу. Затем снял навык, скрывший все мои телодвижения от зрителей, неспешно вернулся на исходную, повернулся к судье, только добравшемуся до обледеневшего трупа,
и вслушался в комментарий Дайны:
— Докукины в шоке: Петенька спал с лица и вспотел, видимо, сообразив, что твое обещание его убить было ни разу не пустым сотрясением воздуха, а его мамаша в дикой ярости и, в то же самое время, в таком же диком отчаянии. Мстить будет. Без вариантов. И я, кажется, знаю, как помочь ей охолонуть. В общем, жди…
Подождал. И дождался. Сначала заключения судьи о гибели противника, затем признания меня победителем и… логичного, но бессмысленного хода Александры Ярославовны — требования еще раз проверить меня на наличие боевых артефактов. В принципе, она, как родственница погибшего, имела на это право, так что я возражать и не подумал. Более того, не стал возражать и против ее присутствия при осмотре. Но Докукиной это не помогло — судья, поводив возле моей тушки какой-то приблудой, официально признал, что я чист, и еще раз заявил, что дуэль завершилась моей безоговорочной победой.
В этот момент в игру вступила мелкая, заметившая, как на меня смотрит дура, так и не научившаяся останавливаться:
— Александра Ярославовна, вы, кажется, забыли заявить, что у вас и у рода Крикалевых нет претензий к моему мужчине!
Докукина вспыхнула, сузила глаза и нарвалась:
— Имейте в виду, что, в отличие от Игната Даниловича, я, Светлана Валерьевна Уфимцева, с женщинами воюю. И если вы немедленно не озвучите положенные слова, то вызову вас на дуэль и отправлю следом за братом!
— И часто вы заменяете законную жену Игната Даниловича? — съязвила дворянка, напрочь потерявшая берега, поймала лицом мощнейшую пощечину Оли и грохнулась на каменное покрытие площадки.