Черный Беркут (СИ)
Последняя фраза, добавившая этой речи толику жалобности, заставила мысленно хмыкнуть и решиться на эксперимент — протянуть Великому Князю руку и представиться в «альтернативном варианте»:
— Игнат.
— Виктор… — в том же стиле ответил он, вцепился в ладонь, сжал от всей души и обезоруживающе улыбнулся: — Спасибо!
Улыбка тоже получилась, что надо, поэтому я продолжил в том же духе: — Оля… и Света.
— Очень-очень приятно… — хохотнул он. — Виктор! И не на официальных мероприятиях лучше на «ты». Если это, конечно, возможно.
— У нас — запросто… — усмехнулся я и снова посерьезнел: — Виктор, скажи, стремительным рывком владеешь?
— Да, конечно.
— А защитным покровом?
— Тоже.
— Тогда советую поднять покров прямо сейчас и не снимать его вообще. То есть, не только в Пятне, но и в Большом Мире. Далее, как только я построю носильщиков, сядешь на хвост Свете и будешь зеркалить ее маневры. Если мы вступим в бой, то без разговоров рванешь следом за ней в сторону заимки, каким бы слабым или, наоборот, сильным не показался зверь или звери. И последнее: не проявляй, пожалуйста, никакой инициативы — да, мы находимся «всего-навсего» в «шестерке», но сюда забредали даже «двойки». А они, поверь на слово, могут устроить похохотать даже твоим телохранителям…
…Не знаю, как Воронецкий уговорил телохранителей отпустить его с нами к змеиным оврагам, и не хочу знать. Главное, что у него получилось, и через каких-то семнадцать минут не особо напряженной ходьбы мы довели «носильщиков» к первому месту проведения монтажных работ, оккупировали небольшой пригорок, обнаруженный чуть поодаль, и плотно позавтракали. Следующие три часа двадцать шесть минут болтали обо всем на свете, начиная с тюнинга спортивных автомобилей и заканчивая повадками Одаренного зверья, изредка замечали мелкую живность и каждые десять минут для вида пробегали кружок по периметру оврага, но не напрягались от слова «вообще». Незадолго до завершения финального тестирования первого артефактного комплекса я засек белку-летягу шестого ранга,
сбил ее с траектории оплеухой, подождал, пока моя благоверная зафиксирует зверька колючим побегом, и «задушил» сферой умиротворения. Когда мелочь «посерела», вырезал ядро и нужный энергетический узел, навел «болтушку» и протянул Великому Князю:
— Выпей — и через сутки пробудишь очень интересное умение.
Он опрокинул кружку, не задумавшись ни на мгновение, потом вытер губы рукавом и поинтересовался, о каком умении идет речь.
— Воздушные ступени… — ответил я и ехидно ухмыльнулся. — Но мы называем их подпорками, подставляем под рюкзаки и уменьшаем их вес.
Рассказывать о том, что ступени можно превратить в оплеуху, пресс и диск, даже не подумал. Промолчали и девчата, но Виктора накрыло радостью и без этого:
— Здорово! Да, таскать рюкзаки мне никто не дает, но я найду, к чему приспособить это умение. И спасибо за подарок: я оценил…
— Могу порадовать еще серьезнее… — улыбнулся я. — Двадцать седьмого мая в двенадцать часов дня на автодроме «Старт» города Южного я погоняюсь на тюнинговой «Стихии» с неким Станиславом Тихоновичем Угловым…
— Знаю такого… — кивнул Воронецкий. — Он поднимался до пятого места в неофициальном рейтинге уличных гонщиков, но сейчас сполз на шестое. Гоняет на «Конкорде». И живет на некоторых форумах.
— В начале мая он затюнинговал новый «Сапсан». А в середине апреля, то есть, задолго до того, как эта машина была готова, с пеной у рта доказывал мне, что мою «Стихию» порвет даже на «Конкорде». В общем, предыстория у этой гонки веселая, повеселит и сам заезд — у меня получился такой самолет, что я его пока боюсь!
Парень рассмеялся. Вполголоса, так как свято блюл полученные Ценные Указания, и пообещал, что приедет, чтобы посмотреть гонку вживую. В этот момент к нам подошел старший группы «носильщиков», доложил, что первый артефакт установлен, проверен и работает, после чего попросил проводить на вторую точку.
Проводили. Нашли новое место для наблюдения за округой. Посидели еще порядка двух часов, само собой, не забывая о «патрульных пробежках», и в какой-то момент засекли энергетическую структуру дикого кота-теневика седьмого ранга, приближавшегося к оврагу с противоположной стороны.
Проходи зверь мимо, я бы его не тронул. Но это мелкое, но злобное хамло перло прямо на работяг и, вне всякого сомнения, рассчитывало кем-нибудь пообедать.
Зря: умотав на очередную пробежку и выйдя на дистанцию удара, я «повесил» на кота сферу умиротворения, сбил с ветки оплеухой и ею же приложил об дерево. Дважды. Хищнику, естественно, резко поплохело, и он, забыв о запланированном завтраке, решил свалить. Но запутался в побеге и вскоре забился в агонии. Задерживаться возле него мне было лениво, так что тушка была спешно выпотрошена и перемещена метров на сто пятьдесят в наветренную сторону, а потом я вернулся обратно, сел на свое место и ответил на немой вопрос Великого Князя:
— Задержался из-за обнаглевшей мелочи — прибил, присыпал лужу крови порошком, отбивающим запах, а сам трупик унес подальше. Чтобы желающие его сожрать не наткнулись на работающий народ.
— Быстро ты. И как-то спокойно.
— Повезло с рангом жертвы… — честно сказал я и добавил: — Впрочем, это не совсем везение: в прошлый раз мы проторчали на этой заимке неделю с лишним и, тренируясь, вырезали все, что шевелилось. Но гости, и ни разу не дохлые, сюда еще забредут. Поэтому постарайся не расслабляться, ладно? И не позволяй расхолаживаться телохранителям: да, их много, и каждый уверен в своих силах, но иные звери, бывает, удивляют так, что страшно даже просто вспоминать.
— Не расслаблюсь сам и не позволю расслабиться телохранителям… — твердо пообещал парень, потом посчитал дни, оставшиеся до моей гонки, и по-простецки почесал затылок: — Сегодня двадцать первое, значит, для того чтобы успеть в Южный к двадцать седьмому, мне надо будет уйти с заимки не позже, чем через трое суток. Немного, конечно, но лучше, чем ничего.
— Угу… — кивнул я. И мысленно добавил: — «А мы уйдем часа через три. Сначала сюда, к оврагам. После того, как мелкая присобачит к артефактным комплексам „лишние“ детали, упрыгаем к нашему перевертышу. И максимум к завтрашнему вечеру вернемся домой…»
Глава 9
27 мая 2513 по ЕГК.
…В пятницу вечером меня в приказном порядке отправили спать в пять минут одиннадцатого, поэтому в субботу утром я продрал глаза в шесть утра, вспомнил, что сам объявил мораторий на любые тренировки перед гонкой, и «огляделся» прозрением. Девчата, судя по всему, свалившие с пляжа намного позже меня, обнаружились в гостиной — дрыхли на разложенном диване, судя по ширине «пустого места» между Олей и стеной, в компании с Ирой.
Я понимал, что последняя только делает вид, что спит, а на самом деле контролирует все и вся, поэтому посмотрел в объектив ближайшей камеры, поздоровался и поинтересовался, как прошла ночь.
Дайна насмешливо фыркнула в гарнитуру:
— Смеешься? Как только ты умотал в дом, у Оли и Светы погасли глазки. Нет, веселье и они, и я изображали очень неплохо, то есть, умяли по шампуру из второй партии шашлыка, пожаренного Виталием, заплыли со всей толпой метров на триста и полчасика погоняли на гидроциклах. Мы — всего на двух: Уфимцева не горела желанием давать Паше ни малейшего шанса остаться с ней наедине и порадовать очередным выяснением отношений, вот и каталась то со мной, то с твоей благоверной. А в начале первого, когда он увел сестру укладывать спать, заявили, что не собираемся с утра портить тебе настроение заспанными лицами, и свалили. Вроде как ложиться спать. Поднявшись на второй этаж, вырубили весь свет и постояли в гостиной у открытого окна, дожидаясь нового появления Максакова. А он вернулся от силы через полчаса, узнал у парней, куда подевалась мелкая, и практически сразу ушел в сторону ее коттеджа. В общем, мы с Олей оставили расстроенного ребенка у нас, уложили на диван и попробовали заболтать. Только у нас не получилось — заснула она, будучи сильно не в духе…