Черный Беркут (СИ)

— Охренеть… — ошалело выдохнул я, увидел, как округлились глаза девчонок, и «объяснил» эту реакцию: — В моей памяти ничего подобного нет.
Супруга ласково погладила меня по предплечью, а мелкая покраснела и попросила прощения за бестактность.
— Да ну, перестань: я давно привык к лакунам в памяти… — усмехнулся я. — Просто некоторые «новые» знания, бывает, шокируют.
— Что ж, тогда повторю еще раз, только другими словами: девушки мне обзавидуются, парни будут беситься, сравнивая себя с тобой, а родичи начнут строить планы по подминанию перспективного паренька. Так что лично меня немного напрягают всего два нюанса. Первый — это мое Слово: да, я не говорю, что сплю с тобой, но намеренно создаю такое ощущение, а значит, лгу. Но альтернатива бесит на пару порядков сильнее, так что с этим нюансом я почти смирилась.
— А второй — реакция Паши на твое предательство? — мрачно спросил я.
— Ага… — подтвердила она. И криво усмехнулась: — Но и тут не все так просто: я ему говорила, что уже ищу и обязательно найду единомышленника, повернутого на личном развитии, причем одареннее, сильнее и безбашеннее меня, попрошу тебя взять кандидата в избранники в Пятно и… пошлю куда подальше, если он не уживется с командой, которая для меня ВСЕ. Так что, де-юре, у Паши нет морального права меня в чем-либо упрекать. Но он все равно обидится. И на тебя, и на меня, и даже на Олю. За то, что не послала меня лесом.
Я задумчиво потер подбородок, перебрал все, что Уфимцева когда-либо говорила о своем отношении к Максакову, и решил, что проблема не стоит и выеденного яйца:
— Раз ты в принципе не видишь будущего с этим парнем, а мы для тебя все, значит, он либо смирится с тем, что ты все-таки нашла единомышленника и счастлива, либо будет послан лесом. Мною. Ибо твое душевное спокойствие и единство команды в разы важнее страданий личности, не понимающей слова «нет»!
— Сказал — как отрезал! — хихикнула Оля, потом поймала за хвост какую-то мысль, резко посерьезнела и поймала взгляд развеселившейся мелкой: — Свет, для тех, кто задался целью подмять Игната, поиск наших слабостей — это задача первостепенной важности, а такие, по определению, поручаются только профессионалам. Поэтому не играй и ничего не изображай — любая фальшь будет замечена и использована нам во зло!
Тут Уфимцева растерялась, но додуматься до Самого Страшного, слава богу, не успела — моя супруга закончила монолог чрезвычайно интересным советом:
— В тебе немерено настоящего счастья, настоящего тепла и настоящей любви. Вот их наружу и выпускай. А что именно их вызвало — касается только нас…
…Попарились от всей души, прекрасно отдохнули и… откалибровали реакции Светы на «стандартные ситуации». Потом перебрались в комнату, завалились на большое ложе, расслабились и от силы минут через двадцать пять увидели энергетические структуры основного отряда, приближающиеся к заимке.
Дамы похвалили меня за точный расчет, приложили себя бодрячками и рванули обуваться. А через пару минут, закинув за плечи рюкзаки, следом за мной вышли во двор. Головной дозор из трех Гридней нарисовался между створками ворот через считанные мгновения, заметил нас и чуть-чуть понизил градус готовности ко внезапной атаке. Мое сообщение о том, что в большом срубе нет ничего крупнее полевых мышей, все еще обиженные вояки гордо проигнорировали и разделились: старший остался во дворе, а его подчиненные рванули в дом. Мы на это не отреагировали, подождали появления ядра отряда и порадовали сначала Веретенникову, на удивление бодро выбравшуюся из «паланкина», а затем и Воронецкого, пусть не сразу, но вырвавшегося из-под надзора телохранителей и направившегося к нам.
Чем? Да сообщили, что зверья в долине нет, баня растоплена, а в купели полно чистой воды.
  
Целительница предложила Великому Князю помыться с дороги первым, но он повел себя достойнее некуда:
— Ксения Станиславовна, вы — дама, и этим сказано все. Кстати, можете никуда не торопиться: судя по тому, что Игнат Данилович и его напарницы уже в полной готовности к выходу, значит, они вот-вот построят носильщиков и поведут к змеиным оврагам. А я напрошусь с ними. Ибо жажду обсудить фантастически интересный тюнинг моей любимой машины… до того, как эта команда уйдет обратно к реке.
— Тогда я, с вашего позволения, начну? — спросила женщина, получила разрешение удалиться, и пошла к своим «мутантам». А Виктор Михайлович снова поймал мой взгляд и слегка загрузил:
— Игнат Данилович, я действительно хочу отправиться к оврагам с вами. Я осознаю, что нахожусь не в центре Новомосковска, а в Пятне, что реального опыта ведения боев против Одаренных хищников зверья у меня нет, и что я для вас обуза. Но даю слово выполнить любую команду, не проявлять никакой инициативы и вести себя так, как вы скажете.
Этот Воронецкий мне нравился. Внутренним спокойствием, умением слышать не только себя, отсутствием задранного самомнения и подростковой непосредственностью, изредка выглядывающей из-под привычной маски. Так что я поинтересовался, зачем ему это надо.
Он как-то странно усмехнулся и заговорил:
— Информация не для распространения: моя матушка дружит с Ольгой Максимовной Максаковой. Дружит с юности, то есть, с возраста, когда была обычной дворянкой и не помышляла о короне. Поэтому делится наболевшим сама и с удовольствием выслушивает откровения подруги. Так вот, в середине января Ольга Максимовна рассказала матушке о том, что отдыхала в Бухте Уединения и в восторге от компании, которая там потихонечку собирается. Рассказывала интересно и, как полагается ректору НАИ, невероятно образно, вот матушка и заинтересовалась. Пашу и Лизу знает с младенчества. Пашиных друзей и их невест — пусть опосредованно, но тоже не первый год. Довольно давно сотрудничает и с Валерием Константиновичем, поэтому заочно знакома и с вами, Светлана Валерьевна. Так что последние пару месяцев собирала всю доступную информацию о вас, Игнат Данилович, о вашей уважаемой супруге и подруге семьи. Собрав и проанализировав некий критический объем, взяла и выкупила два последних «не молодежных» коттеджа вашего поселка у их прежних владельцев и заменила частное охранное предприятие Дворцовыми. Пятого мая уговорила батюшку взять ее с собой на награждение, увидела вас вживую и тоже не разочаровалась. А на следующий день вызвала к себе меня и дала почитать собравшееся досье…
«Теперь понятно, почему наша Бухта — одно из самых безопасных мест в Империи, от кого Валерий Константинович получал секретную информацию и почему он не побоялся „бросить“ на меня свою дочь…» — подумал я и снова вслушался в монолог Великого Князя. А тот как раз развеселился:
— Скажу честно: узнав, что матушка дарит мне коттедж в том самом поселке, в котором живет добытчик, победивший в гонке серии «Спорт-Элит», и советует с ним подружиться, я не поверил своим ушам. Но… не повелся. Все потому, что мне до смерти надоели лесть, лицемерие, низкопоклонство, ложь в глаза и далее по списку, который вы без особого труда дополните сами, если поставите себя на мое место. Но матушка ткнула меня носом в выводы своих аналитиков, и я воспрянул духом. Ведь вы, по их словам, цените людей не за титулы, родовитость, влиятельность, богатство и умение красиво говорить, а за поступки. Кроме того, не предаете, не гнетесь, не отступаете и рвете глотки кому угодно как за себя, так и за тех, кого считаете своими. В общем, мне стало любопытно посмотреть на вас, скажем так, в естественной среде обитания. И я не разочаровался. Поэтому переиграл планы матушки и вместо того, чтобы приехать в Бухту Уединения под личиной и наводить мосты в образе обычного дворянина, говорю прямо: я хочу с вами подружиться. Причем не как Великий Князь, а как ваш ровесник со схожими интересами. Что еще? Ах, да: у меня есть девушка, смею заметить, достойная уважения, я не наследник наследника престола, а просто один из Воронецких и… жажду найти компанию, в которой можно быть самим собой. В общем, дайте мне шанс, пожалуйста!