Раскол или единство (СИ)

Я не заметила, как прошел полет. Амдир и Вистра о чем-то разговаривали, кажется, да? Я не знала наверняка. В моих мыслях был только ингис.
Он изменился? Такой же замкнутый? Стал ещё более мрачным? Может быть, он хотел бы забыть прошлую жизнь? Или, напротив, скучал по ней?
В любом случае, чего бы он ни хотел, Торру придется со мной объясниться! При всех я не стану выяснять отношения, конечно, но надо будет обязательно подобрать момент, чтобы остаться с ним наедине!
  
— У тебя такой взгляд, словно ты нашего Императора убивать собираешься, — смеясь, шепнула мне Вистра, всё же немного отвлекая.
Мне вот было не до шуток. Показать остроту своих когтей я в самом деле была готова, если он откажется со мной нормально разговаривать!
Я не ответила. Не заметила даже, когда мы приземлились, и требование выходить прозвучало совершенно неожиданно.
Немного отвлеклась на последний из пейзажей Астрокварты. Громарис был воплощением огня и мрака. Даже небо здесь было пыльным, серым, чернеющим к горизонту. Огненные полосы из полузастывшей лавы расчерчивали черную землю. Воздух — горячий, тяжелый, оставляющий пепел на языке. Суровая планета. Вовсе не холодная, как Инновия, но тоже жестокая по отношению к своим обитателям.
Тем не менее в её опасности была и прелесть. Пожалуй, теперь я лучше понимала непоколебимую дисциплину ингисов. Чтобы столетиями успешно жить в таких условиях, нужно быть очень осторожными и не нарушать никаких правил.
— Кхе-кхе! Кхе-кхе-кхе!
Вистра раскашлялась. Ей местный воздух явно не пришелся по вкусу. Да и все остальные студенты (кроме ингисов, конечно) выразительно скривились. С непривычки дышать тут и впрямь было нелегко.
Дождавшись, пока мы немного примиримся с новой атмосферой, нас повели вперед, мимо острых черных скал и гор пепла.
Из-за этих гор я заметила здание только тогда, когда оказалась прямо перед ним. Это была абсолютно черная громадина в форме куба, с темными окнами, отражающими мир вокруг и не позволяющими заглянуть внутрь.
— Дворец Императора! По его приказу на время практики вы будете жить здесь, в дальнем крыле.
И вот это — дворец⁈ Какая безвкусица и уныние… Будь я Императором, я бы постаралась перестроить его или хотя бы сделать чуть живее…
Я тут же дала себе мысленный подзатыльник. Где я и где Император⁈ Нет, ну формально, я уже входила в его дворец, физически мы уже в одном здании… Но социально между нами огромная пропасть! Тем более что он с кем-то уже обсуждает свою свадьбу!
Я снова разозлилась. Погрузившись в свои раздраженные мысли, я даже не заметила, где мы шли и что нас окружало. Надеюсь, мне потом помогут найти дорогу…
— Тронный зал. Здесь воля Императора — закон, и нерушимо Слово Его! — объявили нам, распахивая огромные черные же двери.
«Обязательно закон, — зло согласилась я про себя, входя в просторный зал вслед за друзьями. — Вот сейчас в глаза Торру посмотрю — и сразу закон!».
Если он сделает вид, что я ему никто, Громарису придется искать нового Императора!
  
Глава 25
 
Если бы Торрелина спросили, чего он хочет, он бы ни за что не поднялся на корабль Громариса. Он бы не принял титул Императора. Ни за что не покинул корабль Академии.
Глядя в иллюминатор на фигуру друисы, что напряжённо куталась в его мундир, провожая его тяжёлым тоскливым взглядом, он остро сожалел о том, что настолько привержен долгу.
Как так вообще вышло, что он, самый младший и наименее подготовленный, должен править целой Империей?
— Император…
Торрелин чудом не вздрогнул. Хотя чужое, неприятное обращение так и резало слух. Ему бы хотелось запретить так себя называть, но это было глупо. Он ведь теперь в самом деле был их правителем.
Ингис с деланым спокойствием обернулся, отворачиваясь от окна. В двух шагах от него — Генерал Льортен. Когда-то он учил самого Торра основам военной стратегии.
— Я хочу узнать подробности случившегося, — сухо произнес Торр.
Несмотря на свою симпатию к Генералу, он не собирался как-либо показывать свои чувства. Сейчас, когда его положение и даже продолжительность жизни стали как никогда шатки, для них было не время.
— Я вынужден признаться, что несколько слукавил, — заявил Генерал не более эмоционально.
Торр с силой сжал металлические шарики в кармане, в отчаянной надежде, что боль в ладони сдержит его. Хотя лучше всего это получалось у Алатиэли: стоило ей его обнять его или хотя бы руки коснуться, и парню всегда становилось легче.
Но друисы здесь не было, приходилось справляться своими силами.
— В чем же?
— Один из Ваших братьев жив. Правда, скорее формально.
— Я был бы признателен, если бы Вы объяснили мне всё подробно.
— Разумеется, Император. Во время проверки вулкана Нацтриос на нем произошел взрыв. Была повреждена его боковая поверхность почти у самого кратера. В момент взрыва Ваш отец и оба брата находились в нескольких метрах от эпицентра. Когда мы смогли добраться до них, Ваш отец был мертв, Генерал Цион тоже, а Генерал Шионасс получил многочисленные серьезные ожоги и переломы, но остался жив. Он жив и сейчас, но без сознания. Однако врачи не уверены, очнётся ли он когда-нибудь.
Вот как… Значит, был небольшой шанс, что его средний брат останется жив? Торрелин искренне на это надеялся.
— Есть ли ещё что-то, о чем мне нужно знать перед возвращением на Громарис? — молодой ингис не позволил голосу выдать его облегчение.
В любом случае, даже если Шионасс поправится, до его восстановления кто-то должен быть оплотом власти. А единственным наследником Императорской семьи был он сам. Когда-то существовало, как ему помнилось, ещё пара побочных ветвей, но они уже давно оборвались.
А ведь такими темпами ему скоро начнут активно намекать на семью…
На короткий-короткий он позволил себе мечту. Как наяву увидел сидевшую у распахнутого окна девушку, что улыбалась ему… Она бы наконец свободно распустила густые волнистые волосы, не стесняясь никого… И держала бы на руках ребенка — почему-то ему представлялась дочь, темноволосая, как он сам, но с такой же светлой улыбкой, как у Алатиэли…
Остро захотелось вернуться к ней. Торрелин с силой сжал зубы, так, что челюсти свело. Сейчас было нельзя… Он ничуть не преуменьшал, когда говорил, что рядом с ним сейчас опасно.
Но однажды эта картинка обязательно станет явью. За такое будущее стоило побороться.
Генерал Льортен заверил его, что больше серьезных новостей нет, и Торрелин попросил оставить его. Хотя, конечно, теперь к таким просьбам скорее подходило слово «приказал».
Но Торр, хоть и был воспитан Императором, смотрел на правление иначе. Возводить свое мнение в абсолют и заставлять других дрожать и трепетать от одного его взгляда он не собирался. Учеба в Академии наглядно показала ему, что лучшие решения находятся при коллективном обсуждении. Да, конечно, он будет лидером Громариса, его мнение будет решающим и важным… Но не единственным.
Ему оставалось только приучить к такому порядку Генералов Империи, которые привыкли исключительно получать и выполнять приказы, а не обсуждать их с Императором.
Это казалось достаточно сложной задачкой…
Но это чуть позже. Когда к нему в новой роли привыкнут и успеют заметить его разумность и взвешенность. Во всяком случае, юноша очень надеялся, что в той или иной степени обладает этими качествами.
Пока что он решил составить для себя список дел, требующих скорейшего разрешения. На одной из первых же строчек ему пришлось написать «закончить исследованеи вулканов». Отец ведь не успел проверить все, ещё несколько остались теперь на совести Торрелина.
  
Как было бы соблазнительно объявить о том, что он препоручает эти проверки кому-то другому… Но тогда об уважении ингисов придется забыть. Если сейчас он откажется заканчивать дело — заклеймит себя трусом. Тогда покоя ему не видеть, вся Империя будет вполне открыто выражать ему свое презрение.