Мой ураган

– Сонечка, ты как?
– Аня, они меня покрывают, – из меня просто вырываются эти слова.
Если бы моя сестра не позвонила сейчас, я сумела бы убедить себя в том, что микробы не причинят мне зла. Но теперь, почувствовав поддержку, я с новой силой ощущаю, как они заползают на меня. Бррр! Передергивает от неприязни.
– Нет! Ты сможешь с ними справиться! – четким сильным голосом проговаривает Аня, как делает всегда, когда я начинаю накручивать себя. – Тебе нужно всего лишь помыть руки и их не будет. Так?
  
– Так, – подтверждаю я, и киваю сама себе.
– А теперь ты соберешь вещи, поспишь, утром сходишь на учебу, и поедешь к Олегу.
– К какому Олегу? – не понимаю я.
– Ты познакомилась с ним на нашей свадьбе. Ты поживешь пока у него, и…
Что? Не слышу. Звук теряется, как будто у Ани выхватили трубку.
– Привет, это Леша, – да я и так бы поняла, что уже не Аня. – Завтра поедешь к Самойлову, поживешь у него, пока мы не вернемся, и в квартире не сделают ремонт. Мы ничего не скажем твоим родителям о потопе, чтобы не беспокоить их. Пусть думают, что в квартире просто делают ремонт.
– Ты не скажешь им, что я накосячила? Леша, спасибо, – я готова расплакаться от переполнившей меня благодарности. Я до ужаса боялась разговора с папой. – А как же деньги? Леш, я же всю квартиру убила.
– Соня, перестань, мы же семья, деньги тут не причем. Но ты мне пообещаешь, что обойдешься без приключений, хотя бы пока живешь у Самойлова, и пока мы с Аней не вернемся в Москву. Договорились?
– Леш, может, мне лучше в общагу?
– Ага, хватит и одного твоего кутежа там. Забыла? Я не в Москве и не смогу приехать ночью, чтобы забрать тебя пьяную и валяющуюся в подворотне, – зло цедит Леша.
– Да я не…
Хочу рассказать, что в тот раз я сидела в клубе с одногрупниками, а когда вышла покурить, мне позвонил друг из Ижевска. Чтобы спокойно поболтать с ним, я зашла во двор ближайшего дома, села на лавку, с которой меня согнала бабка, живущая на первом этаже. В общем, я пошла гулять, пока болтала, и так заблудилась. Что мне было делать? Я не смогла дозвониться до ребят в клубе, там же музыка! А когда Леша приехал за мной, с радости прыгать начала от счастья, не подумав о том, что стою на гравии, рассыпанном по асфальту. Так и свалилась. Леша до сих пор думает, что я снова напилась, как на их свадьбе. Да уж, репутация у меня не презентабельная.
– Не важно! Я видел, что видел, Соня, – прерывает он мои оправдания. – Ты будешь нормально вести себя у Самойлова. Учеба и дом, поняла?
– Но я же…
– Поняла? – орет в трубку.
– Поняла, – грустно вздыхаю.
– Запомни, один косяк, я расскажу все твоему отцу, а тебя сошлю к Романову, вот уж для кого свобода слова и передвижения не имеет никакой ценности.
– Хорошо, – принимаю поражение, я должна быть благодарна уже за то, что его друг согласился принять меня на время. – И я еще раз прошу прощения.
– Ты оставишь подработку в языковой школе и полностью сосредоточишься на учебе, и…
– Да я не могу! – теперь уже я перебиваю его криком в трубку.
– Еще орать будешь? – бесится Леша.
Господи, как Аня вообще с ним живет? Неужели он всегда так орет?
– Извини, – стону я, и вытягиваю белоснежную футболку в районе живота, накручивая ее на палец, я не знаю, как еще можно себя успокоить. – Леша, я не могу бросить подработку, жизнь в Москве дороже жизни в Ижевске. Мне не хватит стипендии и денег, которые папа перечисляет.
– Я буду перечислять тебе, сколько нужно. Скинь мне смету. Если из-за подработки ты не можешь сосредоточиться, значит, она тебе не нужна.
– Аня вообще учебу пропускает! – возмущаюсь я.
– Она родила двоих детей и имеет право на отдых. Все, разговор окончен. Скинь смету, и собирай вещи. Я напишу тебе адрес Самойлова. И помни, одна его жалоба на тебя, я сдам тебя отцу, и ты узнаешь, что такое тотальный контроль Юрана.
Юран… Юра… Романов… ах, это тот, который… О Господи! Он привел меня в чувство на свадьбе. Довольно грубо. Зато действенно. Я до сих пор пользуюсь его методом избавления организма от излишков алкоголя. У него потрясающе красивая и веселая жена…
Ладно уж… я должна быть благодарна Леша за все, что он делает для меня. Не каждый бы отдал квартиру сестре своей жены. Они, конечно, и не живут там. Но все же… Леша ведь мог бы сдавать эту квартиру и получать за нее деньги. Или продать. Думаю, квартира в центре столицы стоит не мало. Тем более, четырехкомнатная. Тем более с шикарным ремонтом и эксклюзивной мебелью из разных сортов дерева. Господи! Все испорчено! Снова огибаю взглядом пол и ежусь. Я думала, муж сестры вернется из Крыма специально, чтобы убить меня. Но он воспринял новость о потопе довольно спокойно. Только вот сейчас наорал. И я его не виню. А еще я благодарна, что они ничего не расскажут родителям. Не хочу вгонять их в долги и слушать крики мамы. Папа то, я знаю, не стал бы меня ругать, он уже давно привык, что его младшая дочь идеальная ученица и неуклюжая растяпа в быту.
Собираю в мусорные пакеты остатки вещей и продуктов. Огибаю квартиру взглядом еще раз, прощаясь с ней. Боже! Как же мне тут нравилось! Ну как я могла так глупо опростоволоситься? Я так давно мечтала жить одна, в большом городе. А теперь все это пошло прахом. Придется жить с другом мужа сестры.
Я помню его. Мы долго болтали в лесу на свадьбе Ани. Смеялись. Он веселый. А потом как будто пелена на глазах. Всплески тошноты и крик Леши.
Засыпаю. Завтра будет новый день. Я обязательно справлюсь. Я. Обязательно. Справлюсь.
***
Просыпаюсь от звука телефона, извещающего о новом сообщении. И сообщений довольно много. Что это? «Крылья Коршуна» – группа, куда меня добавили в мессенджере. Это еще что? Читаю.
«Тина хочет в Крым, так что Джес на тебе еще неделю. Не вздумай прогуливать школу и работу» – Романов.
«Юра хотел сказать, пару недель, я еще хочу в Сочи, к Коршунам» – Тина.
«Ладно, Джес на тебе пару недель. Не вздумай прогуливать балет» – снова Романов.
«Мы ничего не прогуляем, но я требую снятия запрета на мороженое» – Самойлов, к которому, я кстати, переезжаю. Господи! У него Джессика? Я помню эту девочку, на свадьбе она устроила балетное представленье.
«Не надо к нам, я тут делаю второго птенца, вы будете нам мешать» – Коршун, смеюсь.
«Никакого мороженого» – Романов.
У этой компании есть групповой чат? Меня туда добавили? Зачем?
«Круто, прилетайте, поможете с близнецами» – Леша.
«Умоляю, сначала к нам, я не могу больше делать детей» – Рита, я плохо помню ее, но хохочу.
«Она хотела сказать, что я божественен» – снова Коршун и теперь я дергаюсь от смеха.
«О, да, Миша настоящий идеал мужественности» – Рита.
«Рита, пошли три звезды, если он держит тебя в кровати насильно, мы тебя заберем, мы тут недалеко» – Леша.
«***» – Рита.
Я не могу оторваться от переписки. Эта компания сумасшедших людей. Но бодрит с утра не хило.
«То есть я дома один две недели?» – Саша, а это еще кто?
«Нет, ты один только в выходные, на неделе ты в школе. Забыл?» – Романов.
«Да-да, именно так все и есть» – Саша.
«Я слежу за тобой» – Романов. Похоже, Леша был прав насчет него.
И пока они заняты перепиской друг с другом, я, под шумок, удаляюсь из чата. Зачем он мне? Я не член их компании. У меня своя жизнь.
Но пока я умываюсь, телефон начинает пиликать снова.
Меня повторно добавили в группу.
«Не вздумай удаляться. Будешь отчитываться каждый день» – Леша.
«МНЕ НЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ!» – что он о себе думает?
«Фотка! Каждый! День!» – снова Леша.
«Сонечка, мы просто хотим знать, что с тобой все в порядке» – Аня, и она туда же.
  
«Не парьтесь, я буду скидывать ее фотку утром и вечером. Я позабочусь о ней» – сообщение Самойлова сопровождается эмодзи чертика.
«Нет! Не будешь!» – пытаюсь на корню прекратить надзор за собой. – «Я совершеннолетняя и могу делать, что хочу»