Мой ураган

Ржу. Блондинка не просто навеселе, похоже, она напилась в хлам.
– Марго, сегодня я пас, – болтать с ней весело, но я точно знаю, что никуда не поеду.
Моя крестница спит в своей детской, и я не оставлю ее одну в квартире, даже если буду на сто процентов уверен, что она не проснется в ближайшие три часа.
– Тогда, львенок, может, скинешь мне пару тысяч… я м-м-м, немного переборщила со счетом. За мной лучший минет в твоей жизни.
  
– Скину, – смеюсь, похоже, у нее не получилось раскрутить кого-нибудь.
– Спасибо, лисенок, люблю тебя, – и в трубке раздается чмокающий экран звук.
Перевожу три тысячи баксов, чтобы она могла развлекаться дальше. Мне нравится эта девчонка. Ночью настоящая тигрица и днем скромная помощница в вет-лечебнице. При этом выглядит всегда дорого и ухоженно, как я люблю.
Включаю сериал, но телефон снова прерывает просмотр. Беру, не глядя на экран. Полагаю, это Марго снова хочет поблагодарить за переведенную сумму. Но на проводе Леха.
– Здорово. Нужна твоя помощь, – без лишних предисловий начинает друг.
– Как в Крыму? Как мелкие?
Кобарь с женой уехали в Крым на три месяца. Он наконец-то смог взять долгосрочный отпуск от службы, и купил домик на полуострове, чтобы провести его с семьей.
– Все круто. Как-нибудь приглашу в гости. Анюта привет передает.
– И ей тоже. Так в чем дело?
– Приюти у себя Соню.
– Что?
Это вообще не входит в мои планы. Младшая сестра жены Кобаря настоящая бестия. На их свадьбе устроила пьяный концерт в кустах, влетело за который мне.
– Олег, мне нужно, чтобы она пожила у тебя, пока мы не вернемся.
– Почему у меня? Пусть поживет в «Московском писателе»
Дед Лехи живет в поселке под Москвой.
– Оттуда слишком долго добираться до универа.
– Почему бы тебе не поселить ее в своей московской квартире?
– Она там и жила, пока не затопила ее. Теперь ремонт нужен, и пока его не сделают, ей надо где-то пожить.
– И ты предлагаешь, чтобы она еще и в моей квартире потоп устроила?
Я взбешен. Мне не нужны новые жильцы! Я привык жить один!
– Блин, Самойлов, мне нужна твоя помощь. Я могу снять ей квартиру, но тогда за ней некому будет следить. А оставить ее без присмотра я не могу. Она жила две недели в общаге и ушла в загул. Возьми ее к себе, пока мы не вернемся. В твоем пентхаусе три этажа, уверен, ты сможешь найти ей комнату и проследить, чтобы она ничего не натворила. Я обещал ее родителям присмотреть за ней.
– Ага, – разваливаюсь на диване, – и свалил. А я должен выполнять за тебя твою работу. Ты вообще помнишь, что она на свадьбе устроила? Я не нянька, чтобы следить за твоими родственниками!
– А ты с ней не нянькайся, – настаивает друг, – представь, что она твоя сестра и установи жесткие правила. Не надо с ней церемониться. Ее родители только «за». Я окуплю все затраты, – нашел на что давить, я не стеснен в средствах. – Черт, братан, выручи. Мне нужно это время, чтобы наладить отношения с Анькой и мелкими. Пожалуйста. Я твой должник.
– Лех…
– Я предупредил Романова, он поможет в случае чего. Коршуна то в Москве тоже нет. К кому мне еще обратиться? В общем, она будет готова завтра вечером.
– Я еще не согласился!
– Завтра вечером, Самойлов. Спасибо.
Да блииин! Вот как отказать другу?
– Ладно, но если моя бабуля приедет в Москву, ты дашь ей играться с мелкими, чтобы она не навалилась на меня снова с нотациями о внуках.
– Да без проблем, – Леха, кажется, даже рад такой перспективе. – Можешь дать ей мой Крымский адрес, пусть хоть сейчас приезжает, нам не помешает нянька, – точно, рад.
– А если твоя родственница начнет чудить, я закрою ее в комнате.
– Так а я за что?
В трубке слышны возмущения Анюты. Ей не нравятся наши планы по поводу усмирения ее сестренки. Но Леха легко заглушает их смехом.
– Договорились, – прощаюсь с другом.
Ну вот. Похоже, мое спокойное существование закончилось.
Точно. В дверь звонят. Это еще кто? Я посмотрю сегодня сериал или нет?
На пороге Марго. А на Марго супер маленькое красное платье, оголяющее длинные загорелые ножки и выпирающую грудь четвертого размера. Черт! Она хороша.
– Барсучонок, я решила зайти и поблагодарить тебя.
Прикладываю палец к губам, и девушка без лишних вопросов и звуков скидывает красные туфли и засасывает меня, обдавая свеженьким алкогольным ароматом. «Может, устроим тройничек? Ты говорил, что не один. Я еще не пробовала никогда»
– Моя гостья не должна ничего знать о сексе еще лет… никогда не должна узнать, – шепчу я.
– А что так?
Провожу Марго к комнате Джес, дверь в которую приоткрыта. И Марго улыбается, видя спящую малышку, не зазывно, а по-настоящему. «Это моя крестница, она иногда ночует тут. Так что будешь вести себя тихо» – целую девушку, уводя ее подальше от комнаты девочки.
***
Мне никогда не отмыться от этого позора. Как? Ну вот как я, всегда собранная, чистоплотная и держащая свою жизнь под контролем, могла затопить квартиру мужа сестры? И две нижние. Это ужас какой-то. Папе никогда не расплатиться за ущерб, даже если он продаст все наше имущество в Ижевске. Не представляю, что теперь делать. Черт меня дернул в эту Москву переехать.
Но ведь я же мечтала об этом всю сознательную жизнь. Жить в столице, где так много возможностей, интересных людей, креатива. Этот город, правда, никогда не спит и мне не хватает всех суточных часов, чтобы сделать все, чего я хочу.
Я была так счастлива, когда Леша согласился предоставить мне свою квартиру, в которой сам не живет. Он даже отказался брать деньги моих родителей за съем и коммунальные услуги. «Мы же родственники. Никаких счетов между нами быть не может» – сказал этот золотой человек, с которым так повезло моей сестре. А вот со мной не повезло. Я поддалась соблазнам столичной жизни. Завертелась в круговороте учебы, подработки, вечеринок, посиделок с одногрупниками, ночной клубной жизни и вот… Ну как я могла забыть закрыть кран в ванной? Я ведь никогда в жизни ничего не забывала. Я до сих пор помню имена всех, с кем в детском саду была. А вот про кран забыла…
Эх! Скидываю успевшие высохнуть шмотки в большой мусорный мешок, потому что оба моих чемодана, наполовину промокли. Мне стоит неимоверных усилий, чтобы не расплакаться, не затрястись и не убежать из затопленной квартиры, дубовый паркет в которой вздулся и стал похож на осушенное морское дно. Вверх от плинтусов стены покрыты влажными разводами, а ковры в одной из спален и в зале стали похожи на приболотный мох. Вся эта картина вызывает во мне чувство жуткого омерзения, дрожь и непреодолимое желание помыться. Я гермофобка, и мезофобка. Чистота – мое все. Стерильная чистота – мой идеал. Именно поэтому жить в общежитии я не могу. Каждый раз, заходя в общий душ, я представляю, как микробы покрывают все мое тело, забираются в каждое отверстие и устраивают там победную вечеринку. Я уж не говорю об общественных туалетах.
Дома я мыла унитаз и ванную каждый раз, как хотела ими воспользоваться. Но со временем научилась сдерживать в себе эти позывы. Мне вообще удалось прийти в некоторое согласие с собой и не реагировать на каждое пятно паникой. Но вот квартира Леши похожа на большой подвал с отходящими от стен обоями и мне снова хочется замотаться в новенький мусорный мешок, чтобы не соприкасаться с грязью.
Уф… ладно, это просто грязь, подумаешь… я сильнее ее. Микробы? Это же всего лишь мелкие организмы… мне стоит помыться, промыть носоглотку и вычистить грязь из под ногтей и они не смогут причинить мне вреда.
Я – человек – высшая стадия эволюции. Я могу убить мелких гадов одним спиртовым пшиком. Я могу избавиться от нанесенного ими ущерба курсом антибиотиков. Я Соня Соколова золотая медалистка, побеждавшая на шахматных турнирах Удмуртии последние пять лет, получившая возможность поступить на бесплатное в любой ВУЗ страны! И я могу справиться с грязью и микробами!
  
Подскакиваю от раздавшегося в квартире телефонного звонка. Снимаю резиновые перчатки. Это Аня.