Мой ураган

Я хотел забрать на выходные и Саню, младшего брата Юрана, но тот уже подросток, и у него свои дела.
А как только Романовы скрываются в своей тачке, которая увезет их на аэродром, откуда они свалят на выходные во Францию, мы с Джес переглядываемся. Я предельно сосредоточенно, маленькая копия Тины хитро улыбаясь, мой Ягуар сворачивает в парк.
– Дядя Олег, – малышка слизывает с губ остатки сладкой ваты и грызет оставшуюся от нее крекерную палочку, – а почему у тебя жены нет?
  
Ого! Пошли вопросы! Тоже, что ли, взрослеет? Или это такой новый этап в десять лет, когда начинаешь анализировать?
– А зачем она мне? У меня же ты есть, – улыбаюсь девочке, направляясь к выходу из парка.
– Но ведь я девочка, разве ты не хочешь свою дочку?
– Так ты и есть моя дочка, крестная.
– А если Юра с Тиной умрут, ты меня к себе заберешь?
Ну это уж совсем не дело. Такие вопросы. Может, это у нее с детства травма осталась? Но она ведь даже не помнит родителей. Саманта с дядей Вовой разбились, когда малышке была пара месяцев от роду.
– Джес, они не умрут.
– А если?
– Конечно, заберу.
Решаю дать ребенку ясность. Устойчивость. Просто не знаю, как ответить на такой вопрос.
– А если Юра и Тина заведут себе другую девочку или мальчика, тоже заберешь?
– Джес, ты почему об этом спрашиваешь?
– Ну.., я же не их дочка. А если у них своя появится, я им уже не буду нужна. А у тебя нет своей, так что тебе я нужна.
– Малая, – усаживаю ребенка на переднее сиденье, рядом с собой, пристегиваю, а сам обхожу тачку и сажусь за руль, – ты всегда будешь нужна и Юре и Тине. Они не станут любить тебя меньше, если у них появится еще ребенок.
Беру девочку за руку, смотря в наивные зеленые глазки, целую в щечку, и глажу по голове. «Только еще больше. Ты то у них первая появилась» Подмигиваю малышке с улыбкой, и она тоже широко улыбается «Ладно, теперь в кино, «Мадагаскар» смотреть» Она поднимает руку, требуя везти ее в мир мультфильма, и я тут же трогаюсь.
***
Пока Джес валяется в пенной ванне с включенным режимом массажа, и играется с крутым водным пистолетом, больше похожим на светящую разноцветными огнями инопланетную игрушку, купленным для нее, я сижу в углу ванной. Хоть малышке уже десять, и она вполне самостоятельная, мне почему-то страшно оставлять ее в ванной одну. Вдруг поскользнется или еще что. Тыкаю пальцем по экрану планшета и попадаю на страницу детского центра, открывшегося полгода назад. Бронирую на завтра мастер класс по лепке из глины для нас двоих, в тот момент, когда в мое плечо попадает водная струя. Ага, Джес разобралась со своим оружием. Я только этого и ждал. Аккуратно откладываю планшет, покрытый каплями воды на стойку с детскими мыльно-рыльными принадлежностями. Сжимаю губы, смотря на мокрое плечо, перевожу взгляд на Джес и достаю из-за пояса второй точно такой же крутой водный пистолет «Я принимаю бой, маленькая террористка!»
Кафельное помещение оглашается звонким детским смехом, когда я несколькими водными струями сбиваю мыльную пену в ванне. Девчушка вскакивает и выпускает в меня несколько длинных струй. А когда вода в ее пистолете заканчивается и она вынуждена набирать ее, я обстреливаю малышку, специально промахиваясь, чтобы, ненароком, не попасть в лицо. Джес скачет в ванной, дно которой, слава Богу, покрыто резиновым ковриком, визжит и хохочет, и в меня теперь летит уже не только струя из пистолета, но и брызги от ее пинков по воде. «Сдавайся!» – кричит ребенок – «Я все равно замочу тебя!»
– Еще посмотрим! – веселюсь я. – Я так просто не промокаю! – выпускаю в нее новую струю, попадая в какую-то фею, нарисованную на груди ее слитного купальника.
– Дядя Олег! Дядя Олег! Ты мне в глаз попал! Подожди.
Блин. Подбегаю к малышке, желая промыть глаз, но она прыгает в воде с такой силой, что брызги разлетаются по всей, довольно большой, ванной комнате, а сама проказница хохочет, когда я оказываюсь мокрым от волос до шорт.
– Я же сказала, что замочу тебя! – девочка хлопает в ладоши своей победе и танцует победный танец, снова подпрыгивая в ванне.
– Ах ты, – тычу пальцем в крестницу, – ладно, победила. Теперь мыться.
Джес еще не умеет промывать волосы, которые чуть светлее, чем у сестры, но такие же густые и длинные, и так же вьются. Так что я тщательно промываю их, потом намыливаю вихоткой все тельце, предварительно сняв купальник, и заворачиваю ее в теплый махровый халат, веселой радужно-полосатой расцветки.
Первое время было непривычно заниматься ее гигиеной. Как-то даже неловко. Но не могу же я забирать ее на несколько дней и держать в грязи? Так что пришлось отнестись к ее помывочным процедурам как к необходимости. И я привык.
После ванной смотрим «Морозко». Романов тщательно следит за «русификацией» своей опекаемой, которая по приезду в Россию из Америки в пять лет путала языки и почти впала в детскую депрессию, так что просмотр русских сказок, фильмов и мультиков входит в ее обязательную программу. Радуюсь тому, как внимательно Джесс вглядывается в огромный экран и рассуждает на тему смешного голоса главной героини. Потом сидим на мягких подушках напротив панорамных окон, пьем молочные коктейли, покрытые щедрым слоем взбитых сливок, и с высоты птичьего полета наблюдаем, как вечерняя Москва зажигается цветными огнями.
Я обожаю этот город. Особенно ночью. Атмосфера куража, скорости, беспредельного кутежа, дорогих машин и красивых женщин, желающих показать себя, завораживает меня. Пару лет назад в это время я только из квартиры выходил, чтобы погрузиться в эту атмосферу. Но сейчас мне гораздо интереснее провести вечер с Джессикой, выпить молочный коктейль и обсудить наши планы на завтра.
– Я хочу еще один, – Джес передает мне пустой поллитровый бокал, который успела опустошить.
– Больше нельзя, малышка, – грустно сообщать ей это, но у девочки диета.
– Пожалуйста, – зеленые глазки смотрят с сочувственной просьбой, – я завтра позанимаюсь больше. Ну хотя бы половину.
– Нет, Джес, – снимаю с ее головы полотенце и распушаю пальцами длинные волосы. – Завтра мы пойдем в кафе и ты сможешь выпить еще один. И я даже закажу тебе большой кусок чизкейка. Но сегодня пора спать.
– Ладно, – бедняга грустно вздыхает, и тут же оживляется, – а мы поедем в парк?
– Конечно, малышка.
Двадцать минут расчесываю ее волосы, подсушиваю их феном и заплетаю косу. Да-да! Я умею заплетать косы! Тина прокляла все на свете, пока учила меня этому ремеслу, а Юран ржал. Умник какой, сам то тоже не так давно научился. Переодеваю малышку в темно синюю пижаму со светящимися планетами и звездами и укладываю спать.
Пишу Романовым, что с их дитем все в порядке, скидываю фотку спящей малышки и открываю банку пива. Теперь можно немного поваляться на диване и посмотреть пару новых серий «Бесстыжих». Понравился сериал. Герои, конечно, туповаты, но жутко смешные. Френк вечно вытворяет что-то пошлое, жутко мерзкое, на грани с законом. Но отвлекает звонок мобильного.
Марго. Одна из девчонок, с которыми я периодически провожу время. Постоянная мне не нужна, так что в моем телефоне полно номеров, позвонив по одному из которых, можно с легкостью провести время. Потусить где-нибудь, выпить, заняться ни к чему не обязывающим сексом.
– Привет, медвежонок, – похоже, Марго навеселе, – не хочешь забрать меня из «Каприза»? Я соскучилась, котенок, – представляю, как при этих словах перекачанные губы дорогой платиновой блондинки сужаются в «уточку», а тело принимает просящую извивающуюся позу.
– Прости, детка, – не могу не улыбнуться, мне нравятся ее завлекательные игры, – сегодня я занят.
  
– Ууу, зайчик, и на кого ты меня променял?
Теперь смеюсь. Все эти медважата, котята и зайчики… На самом деле Марго работает в ветеринарной клинике, так что это у нее немного профессиональное.
– На одну очень симпатичную малышку, которая обожает молочные коктейли.
– О, тигренок, я тоже люблю молочные коктейли, знаешь ведь, могу даже слизать их с тебя…