Перелетная птица 2 (СИ)

– Прескверная ситуация. – ворчал фельдмаршал – Если говорить откровенно, мы в ловушке.
Робинсон помалкивал. Не напоминать же Уилсону, что ловушку для своих войск организовал он сам, причём ещё в Лондоне. Кто его подталкивал под локоть написать меморандум о возможности вторжения в Россию ещё и с этого направления? В обоснование своей позиции маршал приводил опыт Русско-Японской войны, когда русские действовали нерешительно, а командование выше дивизионного уровня демонстрировало вялость и трусость. Трудности русских усугублялись огромными расстояниями, через которые нужно снабжать действующую армию. Собственно Семиреченская группа войск была в том же положении, что и армия Куропаткина, но тут вмешался неучтённый фактор. Корпорация «Полярная звезда», созданная проклятым перебежчиком Павичем, организовала выпуск путеукладочных поездов, которые могли строить до двадцати километров узкоколейной железной дороги в сутки, а главное – бульдозеры, экскаваторы и прочую технику, которая создавала насыпь для этой дороги. И рельсы для этих дорог, и бетонные шпалы! Русскому императору только и осталось сформировать несколько железнодорожных дивизий, которые к этому моменту проложили одну дорогу от Астрахани до Самарканда, а вторую дорогу – от Новониколаева до Усть-Каменогорска. Дороги узкоколейные, но подвижного состава на них достаточно, так что у русских проблем со снабжением больше нет.
А вот у англичан проблемы есть. Проклятые русские самолёты разбомбили большинство эшелонов с боеприпасами, что шли по железной дороге от Гонконга до Урумчи. Это неприятно само по себе, но во время взрывов уничтожалось и железнодорожное полотно, а также здания, сооружения и прочие вещь, оказавшиеся в зоне поражения. Так испарился Третий Туземный Делийский пехотный корпус.
Внезапно армия фельдмаршала Уилсона оказалась в положении много худшем, чем Куропаткин со своими войсками.
– Робинсон, на какое время нам хватит имеющихся боеприпасов?
– Не более чем на неделю боёв средней интенсивности, сэр Уилсон.
– Но вы полагаете, что воевать придётся более активно?
– Это очевидно. Судя по сведениям, что поставляют нам военная и агентурная разведка, у русских очень решительный, умный и инициативный командующий. Он не позволит нам свести дело к ничьей.
– Печально. Робинсон, мы с вами пришли к выводу, что уйти вдоль Памира, через Гиндукуш в Афганистан у нас не получится.
– Не получится, сэр Уилсон. Это не пологие и уютные Альпы с необычайно мягким климатом, через которые ходил Ганнибал. Здешние горы высоки, необычайно суровы и непроходимы для больших масс войск.
– Уход через Турфан и Гоби в Центральный Китай представляется весьма сложным.
– Переход через пустыню намного более суровую, чем Сахара, представляется маловероятным. Местность чрезвычайно пересечённая, изобилующая ущельями, оврагами, сбросами и крутыми склонами. И самое главное, тут практически нет воды.
– Может быть, стоит рассмотреть вопрос эвакуации только англичан? – высказал мысль фельдмаршал.
– Я думал об этом. Англичан в армии около двадцати тысяч, но и их вывести представляется маловероятным. Разве что воспользоваться примером Наполеона, который спас себя, бросив свои войска в Египте.
– Мы с вами не Наполеон, нам подобной шалости не простят. Хм… Остаётся единственный выход: возвращение тем же путём, которым мы прибыли сюда. Разве что будем ехать не в комфортабельном вагоне, а верхом на лошади.
– Я тоже не вижу иного выхода, сэр Уилсон.
– Итак, слушайте моё решение, Робинсон: мы уходим. Готовьте расчёты сил и средств для марша. Полагаю, что с собой удастся взять только личное стрелковое оружие. Всю технику и тяжёлое вооружение придётся оставить здесь. Подумайте, что мы можем спасти и вынести с собой. Чёрт возьми, в самом лучшем случае марш составит около полутора тысяч миль.
– Одно лишь если не утешает, то слегка ободряет: на этом пути у нас не будет большой нехватки питьевой воды.
– Ну хотя бы это хорошо.
***
Александра срочно вызвали к командующему, и, отложив все дела он поспешил.
  
– Александр Вениаминович, как вы знаете, операция по планированию нашего наступления вошла в завершающую фазу. – сказал Брусилов, прохаживаясь вдоль стены – Однако, только что получил я получил разведсводку, в которой отмечается странная активность неприятельских войск. У меня нет понимания их замыслов. После того как мы, воспользовавшись случаем, фактически уничтожили их единственный путь связи и снабжения, англичане должны либо ускоренно восстанавливать эту дорогу и готовиться к боям с нами, тем более что обладают превосходством в силах. Либо они должны готовиться уходить, а тут у них не один, а три пути. Эта неизвестность очень тревожит меня. Вам надлежит обследовать с воздуха дислокацию британской армии и вынести своё суждение, разумеется, подкреплённое соответствующими фотоснимками. Одновременно и наземная разведка проведёт свои рейды, а при удаче захватит важного офицера, обладающего нужными сведениями. Что вы на это скажете?
– Полагаю, что вы правы, и мне следует организовать воздушную разведку, но не простую, а высотную.
– Поясните, что вы имеет в виду.
– Я думаю, что британский командующий сделал правильные выводы из выявленных возможностей, которыми обладает наша авиация. Самолёты, летящие на средних высотах легко выявить наблюдателям, и командир имеет возможность отдать приказ, скажем, войсковой колонне рассеяться. Таким образом мы видим сверху просто толпу, а куда она направляется – непонятно. Самолёт, летящий на очень большой высоте, выдаст инверсионный след.
– Что это такое?
– Вокруг частичек выхлопных газов конденсируется влага, которая тут же замерзает в виду снежинок. Таким образом, за самолётом образуется белая полоса, видная на большом расстоянии.
– Да, я видел такие следы. Однако продолжайте.
– А вот на высотах четыре-пять километров самолёт уже неясно виден, а инверсионный след ещё не образуется. Я прикажу окрасить машины в голубой цвет, что тоже снизит их заметность. Но у меня есть просьба, Алексей Алексеевич.
– Постараюсь выполнить всё, что попросите.
– Разрешите мне тоже участвовать в этой разведке.
– Обоснуйте своё желание.
– У нас ещё мало пилотов достаточного класса, для проведения этой работы. Здешнее небо очень сложное – плоскогорье и близость высочайших в мире гор. Сами полёты здесь сложнее чем в Европе, а если учитывать необходимость соблюдать скрытность, то и вовсе непростые. Лётчики быстро учатся, всё-таки это русские офицеры, но времени на учёбу у них было маловато.
– Да, Александр Вениаминович, вы со своим опытом сверхдальних перелётов здесь весьма ко двору. Хорошо. Я разрешаю ваше участие в разведке, но с условием, что вы будете крайне осторожны.
– Приложу все старания.
***
Весь личный состав дальней разведывательной эскадрильи, включая даже фотографов, механиков и бортстрелков, собрался в классе инструктажа. Александр держал речь:
– Господа, группировка туземных войск, которая противостоит нам, численно превышает наши силы, и изначальная боевая задача была предельно ясна: продвинуться до алтайского горнопромышленного района, и лишить нас ценнейшего сырья. При некоторой удаче им бы удалось выйти на Транссиб и рассечь Россию надвое. Вы люди военные, и понимаете, что в этом случае Российская империя оказалась бы на грани поражения. Но англичане совершили серьёзный просчёт, которым нам удалось воспользоваться: они отправили боеприпасы по единственной дороге, не обеспечив воздушного прикрытия, а мы их разбомбили. Теперь, по имеющимся сведениям, у британской туземной армии недостаточно боеприпасов. Следовательно, нам предстоит провести очень сложную как с технической, так и с военной точки зрения, работу. Мы должны вскрыть намерения неприятеля: собирается ли он наступать: кто знает, может быть, у них всё же есть достаточные военные запасы. Второй вариант: они встанут в глухую оборону, хотя это с военной точки зрения бессмыслица. Третий вариант – это выведение войск из образовавшейся западни в Афганистан, Центральный Китай или обратно в Гонконг, откуда их морем перебросят на тот или иной театр военных действий. Таким образом, мы должны решить задачу стратегической важности, помните это.