Перелетная птица 2 (СИ)

Александр выпил стакан воды, взял указку и подошел к карте.
– Полётные карты с конкретными заданиями вы уже получили, а я нарисую общую картину, чтобы вы владели обстановкой в полном объёме. Вот сектора, которые вам нарезаны. Всем экипажам внимательно следить, не появляется ли за вами инверсионный след и неукоснительно докладывать командиру. Второе: у противника имеются истребители, поэтому следует быть сугубо и трегубо внимательными. Вряд ли истребитель станет приближаться к вам со стороны, скорее всего он свалится сверху, или постарается достать снизу, особенное если есть хотя бы лёгкая облачность. Всё зависит от обстоятельств. Помните, что самое опасное для нас направление – со стороны Солнца. И последнее: в случае вынужденной посадки старайтесь укрыться, и ждите помощи. Спасательно-эвакуационные отряды готовятся, вы присутствовали на их тренировках. Мы немало времени провели на занятиях по правильному поведению, не забудьте, чему вас учили.
***
Самолёты неторопливо выруливали на старт, разгонялись, взлетали и каждый уходил в своём направлении. Последним стартовал самолёт Александра. Сам он занял место второго пилота, чтобы не обижать штатного. Капитан Рокутов Василий Иванович сюда перевёлся недавно, прошел весь положенный цикл подготовки, но этот вылет оказался для него первым боевым во всей его лётной карьере. Внешне офицер выглядел невозмутимым, собранным и деловитым, но в глазах нет-нет да мелькала тревога, впрочем, это тоже является нормой.
Высоко летящий самолёт почти не виден с земли, а потому экипаж разведчика спокойно наблюдал движение войсковых колонн.
– Что думаешь по поводу увиденного? – спросил Александр Андрея, которого взял в этот полёт, в качестве фотографа
– Думаю, что войска направляются на юг, чтобы следовать вдоль железной дороги.
– Какие-то странности видишь?
– Вижу. Колонны чисто пехотные, артиллерии не вижу. Также почти не вижу автомобильной техники.
– Верно. Причину тебе ясна?
– Надо полагать, бензина было завезено мало, а потом доставку перекрыли?
– Молодец, хорошо соображаешь. Теперь усложняю вопрос: на что нам следует обратить внимание?
– Что стало с парками артиллерии и тяжёлой техники?
– Молодец. Хорошо вас учат в топографическом училище.
Самолёт пошел зигзагом и вскоре обнаружил оставленный парк тяжёлой артиллерии, но вопреки ожиданиям, так копошились какие-то люди.
– Местные воришки? – удивился первый пилот – Но зачем им большие пушки?
Мощная оптика приблизила далёкую землю. Оказалось, что парки брали под охрану китайские солдаты. Что же, вполне разумно: если сам не можешь воспользоваться оружием, пусть оно усилит твоего союзника.
– Эх! Нет ещё самолётов большой грузоподъёмности! – вздохнул прапорщик.
– Для чего?
– Александр Вениаминович, сюда бы перебросить роту пехоты, и эта артиллерия стала бы нашей.
– Хорошая мысль. Когда вернёмся, напишешь служебную записку о задуманных тобой частях, назовём их десантно-штурмовыми.
– Слушаюсь!
И тут загрохотал левый двигатель. В иллюминатор было видно, что винт замер, а из-под капота повалил густой чёрный дым. Александр бросился в кабину и занял место второго пилота.
– Доложите обстановку. – скомандовал он. Да, он сейчас второй пилот, но куда выше по званию и должности.
– Пошел вразнос и загорелся левый двигатель. – доложил капитан – огнетушители не сработали, датчики показывают разрыв схемы управления. Хорошо хоть удалось сбить пламя. Ко всем бедам правый двигатель показывает повышение температуры масла.
– Что планируете?
– Надо тянуть домой и искать место посадки.
– Действуйте. – решил Александр – А я помогу. Бустеры отключились?
– Отключились. Думаю, протянем километров сто пятьдесят-двести, и это в самом лучшем случае.
– Ну что же будем тянуть.
Конечно же, упали раньше. Не выдержал и правый двигатель, ведь его приходилось насиловать, заставляя выдавать повышенную мощность. Как назло внизу тянулась типичная равнина плоскогорья, усеянная крупными валунами и испещрённая промоинами и оврагами. Если так будет и дальше, придётся прыгать с парашютом.
  
В кабину сунулся Андрей:
– Господин полковник, впереди справа пятнадцать градусов, наблюдаю ложе пересохшего озера.
– Тянем туда, Василий Иванович!
Но мотор не смог дотерпеть этих десяти минут. Из-под капота выплеснулось пламя, тут же сменившееся клубами чёрного дыма, а потом просто серой полосой.
– Экипаж! Занять места по аварийному расписанию! – рявкнул Рокутов
Андрей ушел на своё место, сейчас он сядет в свое кресло рядом с механиком и бортстрелком. Александр с Василием Ивановичем старались найти место для более-менее безопасной посадки. Вручную выпустили шасси – гидравлика уже не работала. Хрясь! Это пропущенный под брюхом крупный валун, всё-таки сшиб хвостовое колесо. Бум! Это колёса коснулись каменистой рыжей почвы. Короткая пробежка и правое колесо налетело на камень и стойка шасси со скрежетом сломалось. Самолёт немедленно качнулся направо, зацепил крылом землю, его начало разворачивать. Но очередной валун уже под левое колесо остановило движение. Самолёт стал клониться вперёд, но приподняв хвост, немного покачался и рухнул обратно. Раздался грохот, скрежет, и фюзеляж раскололся как раз на линии бортового люка.
Александра сначала приложило грудью к штурвалу, потом по затылку шмякнула какая-то металлическая диковина, оторвавшаяся откуда-то сверху.
– Больно-то как! – взвыл он.
Вывернулся из сиденья, посмотрел на первого пилота.
– Да, товарищ капитан, не хило тебе досталось! – вздохнул Александр.
Какой-то металлический прут вылез из низа панели управления, и пробил ногу пилота, а сам он висел на штурвале, и изо рта текла струйка крови.
***
Раненого пилота вынесли из самолёта и положили на расстеленный коврик. Оказанием помощи занялся бортстрелок, он имел кое-какую медицинскую подготовку. Александр, бортмеханик и Андрей принялись торопливо вытаскивать из разбитой машины нужные им вещи. Моторы разгорались, скоро огонь дойдёт до основных баков топлива, и тут будет хороший такой костёр.
– Андрей, ты забрал плёнку из фотоаппарата? – спросил Александр.
– Так точно, забрал! А также карты с рабочими отметками. И объектив снял.
– Он же тяжёлый?
– Зато стоит как половина самолёта. Хорошая вещь, грех губить.
– Ну, где-то ты прав. Ладно, давайте определяться с дальнейшими действиями. Я был занят посадкой, по сторонам не смотрел, а кто-то из вас не видел неприятеля или местных джигитов?
– Я видел кочевье километрах в тридцати на юго-запад. – сообщил бортмеханик.
Александр вспомнил его имя Пахом Ильич, а также про себя отметил авторитет, который механик имел в экипаже и среди остальных сослуживцев: несмотря на относительно небольшой возраст, что-то около тридцати лет, все к нему обращались по отчеству – Ильич.
– Принял. Что-то ещё?
– Кавалерийское подразделение до полуэскадрона на восток и дальше от кочевья. – добавил Андрей – До него километров пятьдесят.
– Мы в это время уже горели?
– Даже из второго двигателя временами валил дым, и мы шли со снижением.
Ба-бах! – хлопнула вспышка сзади и все резко обернулись на самолёт, теперь полностью охваченный чадящим пламенем. Это огонь добрался до баков, расположенных на «пузе» самолёта
– Ага! И концы в воду. – заметил Александр – Разберись теперь, выбрался кто-то из аппарата или нет. Ладно. Времени у нас около суток, давайте решать, где будем прятаться. Оно, конечно, лучше бы нас поисковики нашли и вывезли до прихода злых туземцев, но на это мало надежды. У кого есть предложения?
Ильич только пожал плечами, Андрей оживился:
– Предлагаю воспользоваться вашим опытом, господин полковник!
– Что ты имеешь в виду?
– То, как вы прятались на острове. Впереди, не более чем в трёх-пяти километрах, располагается ложе высохшего озера. Само по себе оно отличная площадка для самолёта спасателей. Кроме того, у озер один край, западный, как правило, обрывистый. В обрывах нередко имеются гроты, возникшие по различным причинам. Чаще всего они возникают там, где волны вымывают грунт. Найдём подходящий грот, при необходимости расширим его, и устроимся там.